Чтение онлайн

Венецианец понял, что в этом торге лучше отдать меньшее, чем лишиться надежд на господство в Средиземном море. Он с досадой почесал лысеющую голову:

– Хорошо, Ваше Святейшество. Считайте, что мы договорились. Осталось найти повод, чтобы обмануть греков и отправить крестоносцев не в Палестину, а под стены Константинополя.

Папа лукаво улыбнулся.

– А зачем его искать, когда в Риме второй год сидит это жалкое ничтожество Исаак Ангел? Этот, с вашего позволения, император, прости Господи, в своё время еле ноги из Константинополя унёс после утраты власти в результате дворцового переворота. И что это за империя, где императоров свергают, кому не лень? Я Вас сведу, - заканчивая аудиенцию, папа перекрестил кружевной воротник дожа.

– Со мной Ангел щедр на обещания. Вы и с ним поговорите о преференциях для Венеции. Только держите ухо востро. Заставьте его подписать на бумаге все достигнутые договорённости. Слишком хитёр. Ну, а возьмём Константинополь, да ещё имея такую базу за спиной, как этот город - с божьей помощью пойдём на Палестину и очистим её от агарян, - папа махнул рукой в сторону двери, отпуская Дандоло.

К лету 1200 года всё было решено. Войска крестоносцев собирались во Франции. В гаванях Венеции стояли наготове военные и транспортные галеры, лучшие по тому времени на Средиземноморье.

Христово воинство в основном состояло из обедневших французских дворян, разорившихся вилланов, арендаторов - должников монастырских земель - и рыцарей без наследства. Особой буллой папы всем участникам похода гарантировалось списание долгов, освобождение от налоговой повинности, неприкосновенность земель и имущества.

Как ни старались эмиссары Святого престола уговорить знатное и богатое рыцарство, крупных феодальных князей на участие в походе, но те не торопились. Недоволен был действиями папы и Великий магистр ордена тамплиеров.

– Не давать ни единого ливра, ни одного солдата! Иннокентий сошёл с ума! Ох, не зря венецианцы обхаживали папу, ох не зря!

– Сколько времени провёл этот дож в Риме?
– повернулся он к одному из шевалье в скромном сером камзоле с небольшим красным шёлковым крестом на левой стороне груди. Этот человек отвечал за огромную армию соглядатаев и доносчиков ордена повсюду, где можно было получить ту или иную информацию, собрать и распустить сплетни, отвечающие интересам ордена.

– Ровно неделю и один день. Согласно донесению брата Иова, доставленного мне вчера, венецианцы выторговали себе определённые условия, усиливающие их финансовое и торговое влияние. Я расцениваю это, как угрозу нашим делам в Испании, Португалии, на Сицилии и Крите, не говоря уже о Корсике и Сирии.

– Это - дело десятое, хотя и важное. Доходы ордена в этих странах стабильны. Вопрос в другом. Господь не простит папе братоубийственную войну и неизбежную резню христиан в Византии. Нищее дворянство давно косо поглядывает на берега Босфора. Золотые ворота Константинополя и купола Святой Софии с её сокровищницей – лучшие раздражители для честолюбивых рыцарей и шаек нищих бродяг.

Жильбер Эраль – преемник де Ридфора - задумался. Он знал, что Святой престол не оставит орден в покое и под угрозой отлучения от церкви заставит рыцарей Храма возглавить четвёртый крестовый поход. Необходимо было принять ответные меры, тем более, что присланный из Ватикана курьер давно ждал ответа.

– Вызовите ко мне Филиппа дю Плесси [84] !

Шателен (управляющий) крепости Монсон в Арагоне – маршал Филипп дю Плесси, высокий седой человек в лёгком панцире поверх белой рубашки, с косым шрамом на левой щеке, остановил коня, спешился и отдал поводья смотрителю командорства тамплиеров Angerville. Щедрый дар, сделанный в 1156 году графиней Ворвик, содержался в идеальном порядке. Крепкие стены построек внушали уважение своей толщиной и основательностью. Скорее – это был небольшой замок в самом центре нищей Нормандии. Почему именно здесь Великий Магистр назначил ему встречу - маршал мог только догадываться. Может быть, потому, что центральная Франция уже полгода не знает покоя? Слухи о крестовом походе свели с ума бедноту и жителей маленьких городов. Желающие отправиться на защиту Гроба Господня осаждают обители тамплиеров. Вот и сейчас под стенами цитадели собирались группы оборванцев. Они о чём-то горячо спорили, с недовольством поглядывая исподлобья на стражу в белых плащах с красными крестами. Мессир Филипп кивнул своему знаменосцу. Тот, передав длинное копьё со значком знатного рыцаря Храма подбежавшему солдату, спрыгнул с коня, снял притороченные к седлу кожаные сумки, сунул их в руки подбежавшему слуге и пошёл вслед за смотрителем устраиваться в замке. Навстречу маршалу вышел высокий монах в простой, домотканого сукна хламиде, но с мечом на поясе, и пригласил следовать за ним.

Жильбер Эраль встретил ветерана крестовых походов сдержанно и сурово. Он был явно не в духе.

– Филипп, - заговорил Магистр без предисловий.
– Не будем тратить драгоценное время на обмен любезностями. Я не оставляю тебя в командорстве на ночь. Сегодня же отправишься в Далмацию. Венецианцы вместе с графом Монферратом – командиром этого сброда, набранного в Анжу, Наварре, Нормандии и Провансе - взяли крепость Задар на Адриатике… - Тонкие, длинные, но сильные пальцы храмовника нервно забегали вверх и вниз, перебирая на толстой шёлковой нити красные как кровь чётки. Он продолжал:

– Взятая крепость полностью разграблена. Нам теперь не избежать войны с Византией. На острове Лидо по моему приказу собраны десятка два монахов-цисторианцев и несколько наших рыцарей. Я не собираюсь потворствовать планам Святого престола и посылать тяжёлую конницу ордена для участия в авантюре, где штурм Константинополя – дело решённое. Но, - магистр пристукнул кулаком по столу, как бы ставя точку, – тамплиеры в этом безумии участвовать не будут. Поезжай брат мой. Сделай всё возможное, чтобы удержать этих жадных дураков от грабежей и насилия, если, не дай Бог, столица ромеев будет взята. Один вид белых плащей с красным крестами удержит мародёров и на всё готовых мелкопоместных дворян, обманутых папой, от святотатства и надругательства над христианскими святынями Константинополя.

Филлип дю Плесси молча стоял и внимательно слушал Магистра.

Тот, немного подумав, заговорил снова.

– Но имей в виду вот что: официально провозглашённая цель похода – Египет. Поэтому на военных советах у маркграфа Монферратского всячески дави на него и убеждай - обойти город и высадиться в Сирии. У графа в советниках недостатка не будет, и наверняка в окружении Монферрата ошивается куча папских легатов и умельцев нашёптывать на ухо. Не слушай и не давай слушать графу. Помни, желанная мишень папы – Святая София. Он просто бредит объединением церквей и распространением своей власти на Малую Азию вплоть до Армении.

Дю Плесси, соглашаясь, кивнул головой.

– И ещё. Я думаю, благословение папы на захват Задара – это долг, уплаченный венецианцам за поддержку кораблями. Но они считают, что крепость – только часть обещанного, и будут всячески толкать армию на взятие Константинополя. Тонкий расчёт Святого престола заключается вот ещё в чём: во Франции и Германии многие полагают, что относительные неудачи крестовых походов – это результат противодействия императоров Византии, опасающихся усиления католических государств на Востоке. Король Франции открыто обвиняет ромеев в союзе с турками-сельджуками для совместного противостояния крестоносцам в Малой Азии. Помни, что все эти рассказы о богатствах Византии, о золоте, лежащем на улицах прямо под ногами - не лишены оснований, но они распространяются среди нищего воинства специально и целенаправленно, чтобы подогреть их алчность, укрепить мужество и желание драться.
– Магистр подошёл вплотную к своему шателену.
– Зло рождает только зло. Постарайся во имя Господа не допустить напрасных жертв среди жителей города. Они такие же христиане, как и мы с тобой. Прощай брат мой. Не знаю, увидимся ли. Впрочем, на всё воля божья. Благославляю тебя, - и тамплиер, отпуская дю Плесси, перекрестил его сухой длинной кистью руки.

Как быстро бежит время! Казалось, совсем недавно дю Плесси - комендант крепости в Палестине, шателен, маршал ордена, представитель Великого Магистра при штабе Монферрата - с присущим ему хладнокровием, дипломатией и тактом охлаждал горячие головы французского рыцарства в лагерях на подступах к Византийской столице. Постоянно переезжая из Сирии в Палестину, из Палестины на Корфу, где размещались основные силы крестового похода, ведя переговоры с венецианцами и представителями византийского императора, он с опозданием, спустя почти два года, узнал, что капитул ордена избрал его Великим магистром ордена Тампля.