Чтение онлайн

Натбим сделал большой глоток и посмотрел на залив. Тяжелое небо низко висело над водой. Было всего три часа, но уже начинало темнеть.

— Я бы все равно никуда не доплыл, — сказал он. — Вон буря надвигается. Штормовое предупреждение, мокрый снег и потом обильный снегопад, за которым придет мороз. Вот такой комплект удовольствий. Ко вторнику тут уже все будет покрыто льдом. Я бы не доплыл.

— Может, и не доплыл бы, — сказал Билли Притти. — Но лодку ты бы мог вытащить, до весны.

— Что толку теперь плакать? — сказал Натбим.

Несколько маленьких снежинок упали на колени Билли. Он долго на них смотрел, потом дохнул на них, чтобы они растаяли. Еще несколько снежинок заняли их место.

— Вот они, дьявольские перья.

Но Натбим не собирался так легко отказываться от благодарной публики.

— По ходу сегодняшних событий я решил изменить планы.

— Может, тогда останешься? Ненадолго? Оставайся, посмотришь рождественские торжества, а там будет видно.

— Вряд ли мне захочется еще когда-нибудь посетить вечеринку, — сказал Натбим. — Это как в той истории про парнишку, который любил таскать по ложечке сахару, пока его бабуля не посадила его перед целым мешком, дала ложку и сказала: «Пока все не съешь, не двинешься с места!» После этого сахар ему разонравился на всю оставшуюся жизнь. — Он расхохотался, раздувая щеки.

— Хорошо, что ты хоть можешь над этим посмеяться, — сказал Деннис, который тоже улыбался.

— А как же. Если не смеяться, то можно и с катушек съехать, правда? Нет, я решил плюнуть на все, забыть и рвануть в Бразилию на самолете. Там тепло и нет туманов. Вода замечательного зеленого цвета, как в бассейне. Настоящий цвет Дэвида Хокни 9 . Душистые бризы… Может быть, у меня даже получится прожить там несколько месяцев в свое удовольствие. А какая там рыба! Ах, боже мой! Стейки из желтохвостика… Там есть такой простой соус, с ним можно есть рыбу или смешивать с другими соусами и приправлять салаты. Выжимаешь чашку сока лайма, хорошенько его солишь и оставляешь так на несколько недель. Потом процеживаешь его и наливаешь в бутылку с пробкой. Все, он готов к употреблению. Пахнет он странновато, но на вкус просто превосходен. Можно капнуть несколько капель на дымящуюся после гриля рыбную мякоть. А кубинский зеленый соус? Лайм, чеснок, водяной кресс, острый перец, сметана и коралловый омар. А я готовлю карри, моллюсков с карри, вымоченных в кокосовом молочке, и подаю их на ломтиках копченого парусника. Поверьте мне, это настоящий рай на тарелке!

— Остановись, — сказал Куойл.

Над заливом повисло полотно снегопада. Снежинки засыпали их плечи и головы.

— Друг мой, я еще не дошел до каменных крабов. О, эти крабы: роскошный имперский желтый цвет, алая и белая хвалебная песнь всем крабам семи морей, эпикурейский час славы. Момент Истины на твоем столе! Я люблю их с топленым маслом, к которому добавляю капельку соуса из кислого лайма и ликера из грецких орехов. Иногда можно положить дольку чеснока.

— Ты — настоящий поэт еды, Натбим, — сказал Билли Притти. — Я никогда не забуду, как ты накормил меня карри с плавником тюленя. Это была целая поэма.

— Я думаю, Билли, что не ошибусь, если скажу, что мы с тобой единственные здесь люди, пробовавшие это редкое блюдо. И креветки по-бразильски. Берешь большую коричневую сковороду с длинной ручкой, нагреваешь оливковое масло, кидаешь в него пару зубчиков чеснока, а потом кладешь туда креветок такими, какими их вытаскивают из воды. Ну, конечно, сначала их надо немного подсушить. Когда они достигают замечательного красно-оранжевого цвета, сбрасываешь их в бумажный пакет, чтобы стекло масло, и добавляешь немного морской соли и два молотых зеленых перца. Или просто встряхни над ними перечницу с острым перцем. Подавать их надо прямо в этих мешках. Просто откусываешь голову и вытаскиваешь мясо собственными зубами. Хвосты только выплевывай.

На них падал снег. Когда Натбим подставил лицо ветру, его волосы и брови быстро обросли снежинками. Остальные старались повернуться так, чтобы ветер дул им в спину.

— Именно так готовил креветок мой друг Партридж, — сказал Куойл.

Молчавший до этого черноволосый мужчина нахмурился. На его плечах лежали пушистые белые эполеты.

— Не знаю. У Нелл в Безымянной бухте их тоже хорошо готовят. Она берет маленьких таких креветок, размером с ноготь, чистит их, окунает в масло, а потом обваливает в дробленых крекерах из муки грубого помола. Потом жарит их и подает с пакетиком соуса по-татарски. Вот это я понимаю! А еще они вкусные, если их есть с мучным соусом и фасолью.

— Да, это самые сладкие креветки из всех, что я пробовал, — сказал Натбим. — Эти маленькие креветки очень вкусны. В общем, позднее я проплыву по побережью на юг, доберусь до Тихого океана, до какой-нибудь деревеньки, где рыбаки ходят на акул. Очень сложные места и сложное занятие. Я, конечно, ничего не планирую. Туда еще надо добраться.

— Ага, — сказал Билли, выбирая рукой снег из-за ворота твидовой рубашки. — Эх, если бы я снова стал молодым, то поехал бы с тобой. Я был в Сан-Паулу и на всем том побережье. Я даже пробовал тот соус, о котором ты рассказывал. Давно это было, году этак в тридцатом. И каменных крабов ел. И на Кубе был, и в Китае. Это еще до войны. Да, ньюфаундлендцы — самые что ни на есть первые путешественники. У меня тут племянник недавно заходил сюда на военном судне. Они перевозили американцев на их войну в Персидском заливе. В любом уголке мира можно встретить человека с Ньюфаундленда. Но сейчас я уже вышел из того возраста, когда все интересно. И теперь мне уже один черт — лайм там или картошка, рыба или жаркое.

— Когда ты собираешься ехать?

— Во вторник. Дата остается неизменной. У меня есть последний шанс настряпать еще порцайку сумасшедших историй для Джека и Терта. «Престарелая вдовушка бежит с любовником-омаром», «Премьер-министр купается в импортном пиве», «Похотливый старый папаша насилует детского пони». Может быть, я все-таки буду скучать по «Болтушке». Да, Куойл, у меня есть для тебя плохие новости. Гудлэды говорят, что больше никогда не сдадут свой трейлер работнику газеты. Это после вчерашнего. Я их убеждал, уговаривал, объяснял, что у тебя две славные дочурки и что ты очень скромный парень. Что аккуратный хозяин и никогда не устраиваешь вечеринок, и так далее, и тому подобное, но они настаивают на своем. Мне ужасно жаль.

— Я что-нибудь найду, — сказал Куойл.

С каждым вдохом снежинки залетали ему в нос. Головная боль превратилась в глухую пульсацию.

— Какая жалость, — сказал Билли Притти. Он стал серебряным от снега. Менял цвета в соответствии с сезоном. — Какая жалость. — Эти слова выражали все, что он хотел сказать.

Куойл прищурился и посмотрел на небо. Там не было видно ничего, кроме миллионов движущихся снежинок, подгоняемых живым ветром.

— Это дыхание мачехи, — сказал Билли.

— Куойл, давай заканчивай с этим, и я отвезу тебя за угол, в «Плохую Погоду». Выпьем грога.

Угрюмый и бледный Терт Кард с ненавистью смотрел на скованный льдом залив. Было очень холодно. Пластины льда соединились друг с другом, образовав огромные ледяные пространства. Неровное зеленое тело льда становилось все крепче, он все прочнее цеплялся за берег, связывая сушу и море в единое целое. Жидкое стало твердым, твердое оказалось погребенным под кристаллическим. Ледовая равнина простиралась почти до самого устья залива. Терт смотрел, как ледокол прогрызал себе дорогу по черной по сравнению со льдом воде.