Чтение онлайн

Я на чердак спускался ловко,

Сказав: Зюлём, зюлём, зюлём, 280

Луна поможет мне во всём!»

Так мог, произнеся заклятье,

Свой замысел осуществлять я

И в дом — хвалиться не хочу —

Съезжал по лунном лучу!

Послушны заклинанья силе,

Лучи луны меня вводили

Туда, где в сундуках лежит

То, чем хозяин дорожит.

Затем умелыми руками

Легко справлялся я с замками

И, вдоволь нахватав добра,

Решал, что уходить пора.

Тогда на небо глядя снова

Заветное шептал я слово

И, ясным месяцем ведом,

Спокойно покидал тот дом.

Вот так, жена, все эти годы

Я умножал свои доходы.

Спи! Способ мой тебе открыт!» —

И захрапел, как будто спит.

К супружескому разговору

Прислушивались жадно воры…

Теперь — прощай навеки страх:

Залог богатства в их руках!

Скорей бы только им дождаться,

Когда в дому угомонятся.

За дело взяться каждый рад.

Теперь-то им сам черт не брат!

Решили воры, как умели,

Проверить сразу же на деле

Искусство управлять лучом.

Не размышляя ни о чем,

Тут первый вор, твердя заклятья,

Хватает лунный луч в объятья,

И только хочет сесть верхом,

Летит в окошко кувырком.

Расшибся он, кряхтит, вздыхает…

На шум хозяин прибегает

С колом увесистым в руке.

Крича: «Кто здесь, на чердаке?»

Он палкой потчует ворюгу.

А тот бормочет с перепугу:

«Здесь тот, кто, слаб умом своим,

Поверил россказням чужим,

Поживой легкой соблазнился

И вот как тяжко поплатился».

Я думаю, что всякий смог

Из этого извлечь урок:

Не надо верить без разбору

Услышанному разговору.

В иных речах и смысла нет;

Их слушать никому не след.

А есть такие суеверы,

Что верят безо всякой меры

Любой брехне, была б она

Для них занятна да складна.

Того ж, кто слушать вздор не станет,

И плут не так легко обманет.

Итак, словам не всяким верь.

Ганс Сакс же помолчит теперь.

281

Жил в Страсбурге один портной,

И был он мастер недурной.

Заказчиков имел он тьму,

Валила валом знать к нему,

Чтобы придворный сшить наряд,

И стал портной весьма богат.

Вот как-то выпил он разок,

Да так, что заболел и слег

И уж призвал к себе врачей,

О смерти думая своей.

Но раз в четверг, во тьме ночной,

Явился черт к нему домой,

Как уголь черен и лохмат,

И как огонь глаза горят.

Не в шутку оробел портной.

Нечистый флаг принес с собой —

Четыре локтя в ширину,

Локтей до тридцати в длину.

Портного этот флаг страшит,

Из лоскутов он состоит,

И в нем портного видит глаз

Шелк, бархат, кисею, атлас,

Камлот, и саржу, и сатин,

Плис, чесучу и кармазин,

Там есть сукно, там есть тафта,

Там всевозможные цвета —

Зеленый, желтый и лиловый,

Лазурный, черный и багровый,

Все, что портной когда-нибудь

Смог у заказчиков стянуть.

Увидев этот флаг цветной,

Со страху завопил портной,

Себе он в волосы вцепился,

А сам к стене оборотился,

И все же дьявольская сила

В него безумие вселила.

Тут настежь распахнулись двери,

И прибежали подмастерья

Его кропить святой водой,

Да все вопил он, как шальной.

Но сгинул тут лукавый бес,

А вместе с ним и флаг исчез.

Тогда портному полегчало,

И стал он с самого начала

Рассказывать, как черт предстал

Ему, как черт его терзал

И в адское тащил уж пламя,

Про флаг, пестревший лоскутами,

Которые, приняв заказ,

Себе он прятал про запас,

«И так тогда мне жутко стало,

Что вся душа затрепетала,

А потому прошу, друзья,

Когда кроить вновь буду я,

Вы, о моем заботясь благе,

Напоминайте мне о флаге.

Пусть мне напоминает он,

Какой был грех мной совершен,

Дабы я в новых не погряз»!

С тех пор портному всякий раз,

Когда кроить он брался платье,

О флаге кстати и некстати

Напомнить силился любой,

За что благодарил портной.

Так больше месяца продлилось.

И как-то раз ему случилось

Кроить парчу одной дворянке.

Вновь подмастерья и служанки

Ему напомнили про флаг,

Но им портной ответил так:

«Я не забыл про это знамя

С его различными цветами,

Но нет в нем ткани золотой,

Хочу я флаг украсить мой!

Туда прибавить я хочу

И эту яркую парчу».

Парчу он режет пополам

И шепчет: «Вот на счастье нам!»

И стибрил полкуска портной.

И с той поры — и страх долой.

Стал жить, как прежде он живал:

Охулки на руки не клал,

Но был болезнью поражен,

От коей и скончался он.

Предстал он пред вратами рая

И постучался, замерзая,

Петр спрашивает: «Кто такой?»

Он отвечает: «Я портной!»

А Петр сказал ему сурово:

«Здесь нет ни одного портного,

Им уготован только ад,

Где и сапожники горят».

«Ах, сжалься над судьбой моею,

Иначе я обледенею,

Меня мороз одолевает,

И на зуб зуб не попадает,

Впусти меня! Куда мне деться!

Дай мне в раю хоть отогреться!