Корабль дураков; Избранное
Шрифт:
И смирно даст себя повесить.
Мы уберем свои поля,
И пусть пеньковая петля
Спокойно подождет его.
Линдель Фриц
Пожалуй, так умней всего!
Гляди, сосед, соображай:
Убережем мы урожай,
Да и харчи не съест бродяга.
Решенье это всем на благо.
Как, Деч, разумен приговор?
Гангель Деч
Послушаем, что скажет вор.
А я не буду, что ли, рад,
Коль согласится конокрад
Уйти от нас на три недели
И мы поля бы сжать успели?
Сходи-ка, Штеффель Лелль, в тюрьму,
Мы это объясним ему.
Ты должен вора привести,
Да только — чур, не упусти!
Штеффель Лелль уходит.
Линдель Фриц
А Штеффель Лелль нам дал, сосед,
Как будто неплохой совет!
Гангель Деч
Не знал я, Линдель Фриц, что он
Так образован и умен.
Линдель Фриц
Да, Гангель Деч, все фюнзингенцы
С ним рядом — глупые младенцы.
Придумал он раствор, который
Приклеить может свод к собору.
Когда б он жил, как говорится,
Во граде Мюнхене, в столице,
Давно б с такою головой
Он городским был головой.
Штеффель Лелль ведет вора на веревке.
Гангель Деч
Уль Фризинг, старшины села
Решили так сего числа:
Ступай, гуляй себе на воле,
Пока управимся мы в поле,
А через месяц ты опять
Вернешься, чтобы нам предстать,
Не будешь больше куролесить
И смирно дашь себя повесить.
Штеффель Лелль
Ты только должен дать зарок —
Вернуться, как наступит срок.
Мужики выходят.
Вор
(один)
Ей-ей, таких глупцов, как эти,
Еще не видано на свете.
Не зря везде идет молва,
Что фюнзингенец — голова!
Когда б они умнее были,
Лежать бы мне теперь в могиле!
А дураки хотят лишь клятвы,
Что я вернусь к ним после жатвы.
Ну что ж, я клятву дать готов
И одурачить дураков.
Вернусь ли, нет — никто не сдохнет,
Язык от клятвы не отсохнет.
К тому ж я клятву дам бесплатно,
А срок придет — возьму обратно.
Вернуться к ним! Как бы не так!
Ну, нет, я, братцы, не дурак!
А ворочусь, так уж недаром,
Уж я пошарю по амбарам.
Я дам болванам обещанье,
Но их надую на прощанье.
Эй, фюнзингенцы! Хоть помру,
А денег с вас еще сдеру!
Входят мужики.
Гангель Деч
Уль Фризинг, дай суду ответ:
Уйти согласен или нет?
Конокрад
Почтеннейшие господа
Из фюнзингенского суда!
Решил я с вам согласиться
И после жатвы воротиться,
Не стану больше куролесить
И смирно дам себя повесить.
Но я проел последний пфенниг.
А что же делать мне без денег?
Придется снова воровать.
А что, как попадусь опять
И кончу дни свои в петле,
Но где-нибудь в чужом селе?
Тогда уж не вернусь я в срок
И тем нарушу свой зарок,
И выйдет тут, что я мошенник.
Так дайте, господа, мне денег.
Зазорно мне на пропитанье
По селам клянчить подаянья!
Вас, фюнзингенцев, знают всюду,
И я же вас позорить буду.
Вот, братцы, что меня тревожит!
Линдель Фриц
Ей-ей, он прав! Наш вор не может
Ходить с сумою по дворам.
Соседи, это стыд и срам!
Нет, чтобы избежать позора,
Прокормим собственного вора.
По крейцеру даст каждый двор,
Глядишь, и будет сыт наш вор.
На тридцать крейцеров, пожалуй,
Сумеет прокормиться малый.
Уль Фризинг, вот они, возьми.
Теперь два пальца подними
И дай торжественную клятву,
Что, только мы окончим жатву,
Ты сразу возвратишься к нам
И дашь себя повесить сам.
Конокрад
(поднимает два пальца)
Я, вор из Фризинга, клянусь,
Что через месяц к вам вернусь.
А чтобы вам не знать тревог,
Я оставляю вам в залог
Картуз мой красный. Верно, братцы,
Не захочу я с ним расстаться!
Вернусь хоть ночью я, хоть днем!
Гангель Деч
Еще попомни об одном:
Когда бы в нарушенье клятвы
Ты не вернулся после жатвы,
Тебя мы, Уль, не просто вздернем,
А вырвем оба уха с корнем.
А после — все равно в петлю.
Конокрад
Не бойтесь! Разве я стерплю,
Чтоб мой картуз остался здесь?
По мне, уж лучше хоть повесь,
А шапочку отдай назад!
Гангель Деч
Договорились, конокрад!
Беги же, с богом, до свиданья,
Да приходи без опозданья!
Вор убегает.
Линдель Фриц
Вот это шапка, старина!
Ей девять крейцеров цена!
Уж раз я старший на селе,
Так я картуз возьму к себе.
Надену, может, раз ли, два ли —