Чтение онлайн

Но оставалась ещё одна проблема: разросшаяся до опасных размеров каста Официальной Бюрократии, передающая свои должности только по наследству, не допускающая в свои ряды никого извне и контролирующая все процессы, происходящие в обществе, каковой контроль имел только единственную цель: самосохранение названной касты и существующего порядка вещей, что отнюдь не способствовало дальнейшему развитию цивилизации.

Поэтому пришлось дополнительно выделить ещё и сословие граждан, не желающих и не умеющих ничего производить, но считающих себя компетентными во всех областях специалистами и имеющих очень высокую самооценку в собственных своих глазах, компенсирующую им невозможность удостоиться статуса аристократов (в соответствии с известным принципом: «зелен виноград»).

Однако и тут всё получилось не так просто: теоретически, граждане должны только управлять, а для выполнения каждого непосредственного дела есть рабы с разными уровнями профессиональных потенциалов. Но и в бюрократическом сословии возникли целые группы граждан, которым со временем, не теряя статуса управленца, приходится всё же трудиться на производстве. Происходит это в силу природного свойства бюрократии (в отличие от остальных сословий) к размножению в геометрической прогрессии, а так как доступ управленцев к ресурсам бытия всё же ограничен, в данной среде возникло явление вытеснения слабеющих кланов в отдельные секторы производства, в которых рабский труд невозможен из-за слишком тяжёлых условий жизни, например, в аграрное производство, в колониальные секторы Галактики и т. д., то есть в те сферы, где постоянно ощущается нехватка рабочих рук.

Все эти преобразования должны были служить временным переходным этапом, как бы буфером для дальнейшего усовершенствования общества, но, как всегда, нет ничего более постоянного, чем временное, и потому данный этап надолго затянулся.

Это состояние ещё осложняется тем, что в связи с вышеописанными преобразованиями значительно повысилась эффективность производства, был совершён грандиозный скачок во многих науках, высвободилось огромное количество материальных ресурсов, ранее использовавшихся вхолостую и блокировавшихся искусственно для того, чтобы отдельные группы людей могли сдерживать недовольство всего остального населения существующими порядками. Поэтому по сие время бывшая ранее напряжённость в человеческом обществе значительно снизилась, и опасных революционных ситуаций и веяний в принципе не могло возникнуть, так как современная система прекрасно сбалансирована, и каждый отдельный человек в ней при желании довольно просто может получить всё необходимое для удовлетворения своих физических и духовных потребностей.

К сожалению, эти потребности на протяжении долгого периода остаются без изменений, так как нынешний порядок вещей, похоже, устраивает всех, даже рабов, которые во все предыдущие времена не получали такой заботы, внимания и уважения, как сейчас, причём с практически неограниченной свободой выбора вида деятельности и профессии, что делает жизнь именно этого сословия наиболее полной и интересной по сравнению со всеми другими кастами, и что сами рабы прекрасно понимают и ценят.

Но любой застой чреват со временем разложением, и куда же смотрит Великий И, если допускает всё это?

Наверное, ждёт он, когда, как было во все предыдущие эпохи, произойдёт неизбежный переход от количества к качеству. Но нам всем ждать этого, сложа руки, просто эгоистично, само собой ничего не рассосётся и не образуется, потому-то во все времена существовали герои, ставящие общественные интересы выше собственных и не отвлекающиеся на личные проблемы, как отвлекаюсь я. Увы! Стоит мне подойти к нашему старому и прекрасному дереву в центре палубы, как мой взгляд находит расположившуюся в его ветвях несравненную рабыню, подобную цветку лотоса в своём розовом с золотом комбинезоне и прижимающую к своей нежной груди какую-то маленькую птичку с чешуйчатым хвостиком, из-за чего я отнёс её (птичку, а не Вьюгу) к классу археоптериксов (я в последнее время делаю большие успехи в ботанике).

Вот и закончилось моё время, отведённое должностным расписанием на личные дела и культурный отдых, пора идти в рубку и совмещать там приятное с полезным: под руководством Арсения, в нарушение всех сословных законов и приличий производить текущие расчёты курса очередного по графику возникновения на одной из центральных планет Глухого Раздолья. Приятное состоит в том, что я теперь могу выполнять на панцире всё, что доступно было только рабу высшего класса, а полезное — это то, что для моей миссии ревизиониста Системы важно обладать как можно большими навыками, чтобы лучше справляться с проблемами окружающей меня суровой действительности.

И если бы Йорик видел меня сейчас, он бы очень удивился произошедшим во мне изменениям, я ведь теперь совсем не похож на того изнеженного Эола, который был разборчив в еде, не менее трёх раз в день переодевался в новый комбинезон и предпочитал жилище, выращенное только из прозрачных, чистой воды аквамаринов и обогревающееся лишь открытым пламенем, на которое, как потомок приматов прямой линии, имею законное наследственное право.

Теперь же я ем всё, что мне даёт стюард, имею всего лишь десять комплектов одежды, по одному на каждый день недели, ни разу не сделал никому замечания относительно внешнего вида и в оформлении своего жилого отсека полностью полагаюсь на вкус Пенелопы, которой бывает часто недосуг вовремя запрограммировать сезонные изменения интерьера и распорядиться их произвести, тем более подчиняющаяся ей Вьюга её распоряжения всё равно никогда точно не выполняет. Ну и что? Так даже интересней, всегда можно рассчитывать на какой-нибудь милый сюрприз в виде светильника из ледяных сосулек, создающих приятную прохладу после трудового дня или же лоскутка полярного сияния над моим ложем, укрытым поверх покрывала ещё и слоем искрящегося инея.

Как же всё-таки не хочется идти работать! И как рабы выдерживают всё это всю свою сознательную жизнь?

Однако с личной жизнью нужно как-то разобраться! Сегодня имел долгую беседу с первым помощником, в течение коей мы с ним изливали друг другу в жилетки кровавые слёзы своих израненных сердец.

Да, не один я не имею успеха у предмета своей страсти! Несчастный Улисс, у которого нет непреодолимого препятствия в виде сословной разности с его любовью, тоже до сих пор почему-то не оценён по достоинству его избранницей. А, казалось бы, чего хозяйке ещё надо? Какие такие у неё могут быть ещё запросы? Принца ей, видите ли, подавай! Лично мне Улисс очень импонирует: мужественный, уверенный в себе, при высокой должности! Радовалась бы наша хозяюшка, что до неё снизошёл первый помощник, почти капитан, хотя она как была обе свои жизни простым стюардом, так им, похоже, навечно и останется, не заметно в ней ни малейшего желания сделать хоть какую-нибудь карьеру, хотя все возможности для этого имеются, учитывая связи её дядьки Ахилла.

Мой, наконец-то обретённый на этом панцире новый и надёжный друг поделился некоторыми подробностями своей прошлой жизни, а именно: поведал о своих бывших ранее успехах у женщин. Да, хотелось бы и мне научиться так же легко и непринуждённо, как он, добиваться взаимности и завязывать романтические отношения с прекрасным полом.

Вот за такими жалобами и стенаниями страдающих душ и застала нас Аурелия, притащившая полюбоваться на минуту нашей слабости и духовника, после чего они вместе вменили в обязанность нам с Улиссом при ближайшей высадке на Центральной Раздолья посетить предсказателя судеб, чтобы внести ясность в наши с Улиссом будущие жизни. Каковое указание мы и выполнили, хотя я, как принципиальный скептик, в эффективность современной телесно — духовной медицины не верю, всё равно ведь основную работу в нашем обществе выполняют только рабы, а граждане, пусть даже и занимающие почётные должности всяких там светил науки, однако без обеспечения рабским трудом, являют собой самое обыкновенное пустое место!!!

Предсказателем судеб в столице Ц. Р. оказался старый знакомый Аурелии по прошлым жизням гражданин Лир. Выслушав наши грустные истории, он направил нас обоих на приём к рабыне Кассандре, главному специалисту по вычислению величины имени. На выяснение всей нашей с Улиссом подноготной ушло совсем немного времени. Прогноз, конечно, был нам выдан неутешительный: у меня с моей возлюбленной Вьюгою вообще нет никакой надежды на взаимопонимание и совместимость; у Улисса перспективы немногим лучше: при желании он может с Пенелопою соединиться предками, но только в очень отдаленном будущем и если приложит к этому достаточно много усилий и лично накопленных честным трудом кредитов.