Чтение онлайн

– Это ведь тот корабль, который летал, правда? – зазвенел в тишине голос Эвелин. – Ненастоящий корабль. Я имею в виду, что наше сознание транспортировано, а тела до сих пор находятся на Марсе. Что значит здесь? Мы находимся в системе данных корабля?

Она посмотрела на него большими глазами:

– Оружие в твоей голове, Адам… Ты его использовал? Результат уже виден?

Из темноты далеко позади донеслось глухое рычание.

– Мы идем недостаточно быстро, – сказал Адам. – Нужно бежать.

И они побежали навстречу свету мимо сине-черных стен. Наконец они достигли конца тоннеля, и там их ожидал мир, где небо и земля были единым целым. На десятки километров слева и справа протянулись зеленые леса и луга, доходившие до небес. Свет исходил от маленького желтого солнца, располагавшегося в центре небосвода. Посередине пейзажа находился город, его здания белого и светло-коричневого цветов были окружены зеленью. Примерно в десяти километрах на вершине холма вырос прекрасный замок, его стены были белоснежными, а из ярко-красных башен выглядывали флаги лавандового цвета.

– Как здесь чудесно, – сказала Эвелин, выйдя вперед, прямо под лучи маленького желтого солнца.

Адам вернул ее назад.

– Нет, – сказал он. – Это должно нас отвлечь. Ядро создало этот мир специально для нас. Оно не хочет, чтобы мы добрались до цели.

– Ядро?

– Мы его скоро увидим. Идем.

Адам тащил Эвелин за собой обратно во тьму туннеля с движущимися стенами, навстречу рычанию, которое теперь слышалось гораздо ближе, чем прежде.

Через несколько шагов Адам остановился, пытаясь сориентироваться.

Клац.

Контакт? Контакт?

Его голову пронзила жгучая боль, и он поднял руки к вискам.

– Адам?

«Есть две цели», – понял он. Вторая еще важнее, чем первая.

Клац, – звук раздавался прямо внутри него, в лишенном морщин лбу. А затем: контакт.

– Контакт? – спросил он.

Из темноты тоннеля послышалось рычание, оно было громче и еще ближе.

– Адам, что с тобой?

– Туда, – он указал на узкое отверстие в сводчатой стене – проем, который начинал закрываться. – Нам нужно туда.

Протиснувшись, они попали в еще один тоннель и снова побежали. У Эвелин вскоре сбилось дыхание, но у Адама оно совсем не изменилось.

– Нейростимуляция больше не работает, – бросила Эвелин спустя десять минут бега. – Твоего фактотума со стимуляторами больше нет, как и моего. Ты уверен, что знаешь дорогу? Куда мы вообще идем?

Они попали в зал, возможно, это был еще один ненастоящий мир с изогнутыми вверх стенами. Невозможно было разглядеть, соединялись ли они там наверху, поскольку потолок покрывала тьма.

Вокруг возвышались тысячи колонн, они напоминали опоры покрытого тьмой неба. Колонны были прозрачными, как стекло, и высотой не менее десяти метров. Внутри каждой из них мигали лампочки, словно искры костра, одни медленно, другие быстро.

– Это ядро, – сказал Адам. – Здесь находится интеллект корабля, который пытается нас обмануть.

Адам и Эвелин стояли посреди леса из колонн, когда первые преследователи показались из тоннеля. Их рычание сопровождалось скрежетом и лязгом. Они напоминали серых шестиногих собак с большими головами и искривленными пастями, полными острых зубов. Одно из существ хрипло залаяло, а остальные принюхались.

– Они знают, что мы здесь, но не могут определить, где именно, – сказал Адам.

– Где здесь? – тихо спросила Эвелин, будто боясь, что преследователи услышат ее.

– Это мозг корабля, – сказал Адам, чьи мысли были более ясными, чем несколько секунд назад. Неужели это из-за близости цели? – Это его разум.

– Но… – Эвелин посмотрела на вспыхивающие в колоннах огни.

– Он не похож на наш, – добавил Адам. – Это неорганический разум.

– Машина?

– Да, – сказал он, проходя немного дальше. – Я думаю, да.

Отзвук холодного шепота чем-то напоминал речь машин. Но он слышал и другой голос:

Контакт? Контакт?

– Кто-то хочет связаться со мной, – застонал Адам. Острая боль прожгла голову и резко оборвала мысли.

– Туда, – он показал на черную громаду за рядом колонн – скалу высотой сто метров. – Ядро не допустит контакта.

Он посмотрел на самую высокую колонну, которая была в два раза выше и толще, чем остальные. А может, и еще выше, но это нельзя было сказать точно, потому что колонны терялись в темноте.

– Машины, – повторила Эвелин, продолжая держать его за руку. – Это Кластер?

– Много машин, – Лицо Адама скорчилось от боли, когда он подошел к самой высокой. – Машины из множества частей, каждая из которых думает отдельно.

– Покажи их мне, – попросила Эвелин. – Можешь ли ты показать их?

Он моргнул, пребывая в замешательстве. Всего несколько шагов отделяли его от центральной колонны. Два голоса, две цели.

– Что мы здесь видим, Адам? – спросила Эвелин, находясь в сомнениях.

– На самом деле его не существует. Я имею в виду, что его не существует в привычной для нас форме. Мы находимся в системе данных корабля и получаем сигналы, которые наше сознание воспринимает как образ и может интерпретировать. Мы взяты в плен, ассимилированы, но не полностью. Вероятно, причины в программе, которую дал мне Бартоломеус, отправляя на миссию. Такую же он дал и тебе, и Ребекке.

Позади них рычали преследователи, успевшие за это время добраться до колонн. Адам наклонил голову и взглянул в сторону. Первый из псов смотрел прямо на него.

– Там звери, – прокричала Эвелин. – Не из плоти и крови. Это система безопасности, как ты сказал. Особая программа корабля для караула, предназначенная для обнаружения… и устранения врагов? Как антитела в организме.

Преследователи были опасны только для Адама. Он продолжал стоять перед большой колонной, внутри которой засветилось еще больше огней, казалось, они приветствовали его. Адам вытянул руки и хотел дотянуться до них…

У него словно открылась еще одна пара глаз, которыми он увидел корабль – непрочную конструкцию, служившую для защиты находящихся внутри от враждебного космоса – вакуума, холода, излучения. Он больше походил на картину, нарисованную тысячами красок, огромную мозаику, где кусочки плитки могут самостоятельно перестраиваться, образовывая новые формы и новые краски. Каждый отдельный компонент обладал собственным разумом, а вместе они составляли эквивалент Кластера, супермозг, который думал холодно и расчетливо, ставя выживание и дальнейшее существование превыше всего. А для этого следовало устранить опасность.