Чтение онлайн

Подобные факты еще чаще упоминаются в процессах ведьм, и это неудивительно. Разлучение духовного тела с его материальной основою представляет из себя естественное явление, управляемое законами, еще неизвестными человечеству. Этим средством Бог совершает чудеса, которым сатана грубо подражает. Души, преданные злому духу, могут покидать свои тела, подобно великим святым; они подчинены тем же законам; раны, нанесенные этим душам в их полу-материальных оболочках, появляются на телах колдунов; поэтому демонографы учат, что, желая удалить злого духа, его нужно ударить шпагой, кинжалом или вообще каким-нибудь металлическим острием. Отсюда происходят и этим объясняются волшебные свойства всякого острия. Маркиз де Мирвилль приводит в пример знаменитого колдуна, осквернявшего дом священника в Сидвилле; Коттон Мэтьюз, Фэрфекс, Гленвиль, дель Рио, Боден, ле Луайе, де Ланкр также говорят об отражении; некоторые из этих авторов, особенно Фэрфекс, приводят его примеры.

Это явление настолько часто встречается, что оно всюду известно; так, арабы прогоняют привидения, появляющиеся в домах, при помощи ружейных выстрелов или ударов острым кинжалом.

Прибавлю, что современные оккультисты признали реальность этих явлений, указанных мистикой. Ваш друг, полковник Роша, — сказал священник, обращаясь ко мне, — уверяет, что наблюдал явление, которое назвал «внешним проявлением чувствительности»; он объяснял этим возможность наведения порчи. «Внешнее проявление чувствительности» господина де Роша — это лишь неполное разлучение души с телом; оно уже позволяет установить, что материальное тело воспринимает повреждения, нанесенные духовному телу. «Периспри» и астральные тела спиритов и теософов — не что иное, как духовные тела. Вспомните, что рассказывает Аксаков о госпоже д’Эсперанс. Дама эта, духовное тело которой отделялось с большой легкостью, серьезно заболела, потому что неумелый экспериментатор неосторожно дотронулся до ее наполовину отделившегося духовного тела. Другие авторы приводят такие же поразительные примеры; на материальном теле, подобно типу св. Лидвины, находят даже узоры, нарисованные на духовном или флюидальном теле. Все это называется отражением. Флюидальное тело господина Леира было ранено цыганкой, и, посредством отражения, рана передалась его материальному телу.

— Но, батюшка, — сказал господин Делиль, — каким же образом объясняете вы внезапное появление крови на кинжале и последовавшее вслед за тем ее бесследное исчезновение?

— Кровь, господин Делиль, — вероятно, главный фактор жизни, и духовное тело нуждается в ее элементах для своего существования. Вера в волшебные свойства крови так же стара, как и само человечество. Когда Одиссей идет вызывать умерших, он роет углубление, наполняет его кровью жертвенного животного, и души, выпив эту кровь, вновь сознают окружающий их материальный мир, живут и говорят. Вспомните, что и тут Одиссей отстраняет их острием своего меча.

Кровь, появляющаяся из ран, нанесенных флюидальному телу, — не есть обыкновенная кровь: она испаряется, вновь становится нематериальной и возвращается в тело, из которого происходит. С ясновидящей из Ку, святой крестьянкой, история которой мало известна, часто случались подобные явления. У нее были стигматы, и в известные периоды открывались раны, подобные ранам Спасителя, так что наступало обильное кровотечение, оставлявшее следы на ее белье; по окончании припадка экстаза, раны исчезали бесследно, и кровяные пятна улетучивались. Это также напоминает ваше наблюдение, господин Делиль. Я не сомневаюсь, что все это происшествие — чудо Пресвятой Девы, — заключил священник, смутившись за продолжительность и горячность своей речи.

Тут вступился в разговор господин Франшар.

— Всемогущество Божие безгранично, — сказал он, — но я боюсь изучать столь сложные пути его проявления. Предлагаю выпить за здоровье нашей дорогой больной; присоединитесь к нам, батюшка: это муммское шампанское 1874 года; я купил его пятьсот бутылок в 1879 году у управляющего фирмы, и вы нигде не найдете лучшего.

Против мнения господина Франшара о шампанском нельзя было спорить.

Немного времени спустя, господина Леира назначили профессором: его условия были приняты. Протеже мои поправлялись; господин Делиль пожелал познакомиться со своим счастливым соперником; но обстоятельства заставляли молодых людей встречаться очень редко, несмотря на их взаимную симпатию.

В июле я получил письмо от своего друга и коллеги из Италии; я был так обрадован этим, что вызвал телеграммой господина Делиля; последний приехал «с быстротой 75-ти километров в час».

Прочитав письмо, он сказал мне:

— Вы непременно должны завтракать у меня в Лаферьере завтра же. Сообщите об этом господину Леиру и передайте ему, что я прошу его оказать мне честь приехать с вами. Я явлюсь за вами на автомобиле. Рассчитываю пригласить семью Франшар и аббата Жога, но не предупрежу их о присутствии профессора. Это моя единственная хитрость по отношению к моей жене.

Господин Леир сначала отказался, но на следующий день принужден был принять приглашение по просьбе самого господина Делиля. Когда мы с большим опозданием прибыли в Лаферьер, господин Делиль быстро втолкнул господина Леира в гостиную. Господин и госпожа Франшар страшно удивились; волнение же Люси вызвало во мне опасение за ее здоровье.

— Предложите руку господину Леиру, — сказал господин Делиль жене, — и хоть на один этот раз будьте хозяйкой в моем доме. Я надеюсь, что вы впоследствии согласитесь поменяться ролями, — весело обратился он к химику.

— Ах! — воскликнула Люси, бросаясь на шею к Делилю, в то время как Леир пожимал руку своему уступчивому сопернику, — позвольте мне обнять вас от всего сердца, вы — идеальный друг.

— Я в этом не сомневаюсь, дорогая Люси, и уже доказал вам это; но, не правда ли, я — нежеланный муж, — сказал он с легким оттенком грусти и хитрости, а затем прибавил:

— Прежде, чем сесть за стол, я попрошу доктора Эрто прочитать нам письмо, которое он получил из Рима.

Тогда я прочел следующее:

«Дорогой друг,

Святой Отец говорил со мной о вашем деле. Он очень благосклонно относится к вашим протеже, и я надеюсь, что брак их скоро будет расторгнут. Его Святейшество предвидит скорое заключение нового союза. Он обещал мне дать свое благословение будущим супругам под условием, что ему пришлют, в знак повиновения его приказаниям, священный предмет, связанный с таким странным происшествием; он велел мне написать вам, что желает получить драгоценные коралловые четки».

— И он получит их по праву! — воскликнул доктор Дюссирон, как всегда, опоздавший к завтраку.

Жозеф Максвелл (Joseph Maxwell) родился в 1858 г. Изучал юриспруденцию, став сперва адвокатом, затем прокурором и наконец главой апелляционного суда Бордо. Параллельно обратился к медицине, в 1903 г. опубликовал диссертацию «Амнезия и расстройства сознания у эпилептиков». Будучи заметным участником юридической и культурной жизни Бордо, с 1906 г. состоял членом местной Академии наук, литературы и искусств, с 1919 г. — ее президентом. В 1908–1924 г. делил свое время между Бордо и Парижем. Личная жизнь Максвелла была достаточно бурной: известно о его бездетном браке с наследницей одного из окрестных замков и о том, что примерно с 1908 г. он содержал молодую любовницу, родившую ему троих детей.

Сравнительно многочисленные книги и статьи Максвелла отражают его разнообразные интересы. Среди них — юридические, социологические и психологические труды, как например «Преступность и общество» (1909), «Современная социальная психология» (1910), «Социальные концепции преступления» (1914) и т. д. и даже футурологическое сочинение «Мир в 2000 году» (1902). Работы, посвященные антропологическим или символическим аспектам колдовства, магии и таро (1921–1933) могут показаться в этом списке из ряда вон выходящими, однако Максвелл еще с 1880-х гг. изучал парапсихологические феномены и с 1885 г. являлся членом-корреспондентом Общества психических исследований. В данном качестве он исследовал различных медиумов, включая знаменитую Эвсапию Палладино, и в 1903 г. суммировал свои наблюдения в несколько раз переиздававшейся книге «Психические феномены: исследования, наблюдения, методы». Впоследствии он состоял в редакции «Анналов психических наук», публиковался также в «Revue M'etapsychique», наряду с Ш. Рише был активным участником «Метапсихического общества», переводил и писал предисловия к соответствующей литературе, но пытался оставаться при этом человеком науки, чуждым какого-либо догматизма или некритической веры в «таинственные явления».