Чтение онлайн

– Он принесёт, – уверенно ответил Корбо. – Отец не оставит свою дочь. Просто барон задерживается. Не так просто добраться до Алжира. Кстати, ещё и поэтому я пришёл к тебе. Пока мой корабль будет стоять в доках, мне нужно где-то устроить девушку.

– Она может пожить у меня, – улыбнувшись, ответил раис. – Тем более я мечтал увидеть сеньориту, которую ещё называют Русалкой, – добавил мужчина, и Корбо неприятно зацепил озорной огонёк в глазах приятеля. Догадавшись, что хитрецу известно гораздо большее, пират нахмурился, а Илхами будто в подтверждение его мыслей проговорил: – Интересно посмотреть на женщину, заставившую капитана Корбо отправить на тот свет четверых своих лучших бойцов.

– Ну, не такие они и лучшие, раз я смог скормить их рыбам, – недовольно буркнул Тэо.

– Не беспокойся, Корбо. Девушке в моём доме ничего не угрожает, – заметив сомнения в глазах пирата, заверил раис. – Она будет моей гостьей. Впрочем, я готов предоставить кров и тебе, мой друг. Так ты сможешь сам убедиться в сохранности своего сокровища, – засмеялся французский мусульманин.

В знак согласия мужчины подняли бокалы, и хозяин сразу отдал распоряжение слугам подготовить комнаты для господина Эмери и знатной дамы.

Капитан и раис ещё немного поболтали о делах. Тэо поинтересовался, не сможет ли бывший соотечественник помочь найти груз до Франции. Пират и дальше намеревался изображать из себя мирное торговое судно, пока не встретится с графом де Тюреном. Раис пообещал помочь, и Корбо поспешил обратно на корабль.

Через открытое окно каюты Эстель задумчиво наблюдала за портовой суетой и в пол уха слушала весёлый щебет Лусии. Распрощавшись с Долорес, сеньорита неожиданно ощутила тоску. Оказалось, ей было жаль расставаться с графиней. Она даже не подозревала, что за последние дни настолько привязалась к подруге по несчастью и сдружилась с ней. Благородная сеньора оказалась совсем не такой заносчивой и самолюбивой, какой она казалась девушке вначале. Эстель поняла – под высокомерной маской скрывается добрая душа. Просто бедная Долорес опасаясь, что её ранят таким образом защищала себя. А неразборчивость в связях объяснялась поиском любви, которую женщина не получила от мужа.

И вот Долорес ушла, а Эстель осталась на корабле. Пленница неожиданно почувствовала беспокойство: – «А вдруг отец опоздает? Или не сможет найти нужной суммы?» Зная, насколько дорога до Алжира опасна, девушка старательно гнала от себя самую страшную мысль, что с отцом могло случиться несчастье. От боязни потерять единственно близкого ей человека к глазам дочери подкрадывались слёзы, а понимание собственной беспомощности холодило душу: – «И что тогда станет со мной? Меня совсем некому будет защитить».

Тут сеньорита вспомнила о капитане. После бунта команды, она видела Корбо только мельком и лишь слышала его голос. «Похоже, он потерял ко мне всякий интерес», – предположила Эстель. Сеньорита не удивлялась, она помнила слова пирата о том, что его любовь – это море… Ну ещё корабль, который для моряка дороже всего. От такой обидной мысли сердце девушки щемило, и она старалась не думать о разбойнике, а когда понимала, что вновь вспоминает о нём – злилась на себя.

Дни, проведённые с капитаном, теперь казались Эстель каким-то затмением сознания или сном, и она отчаянно надеялась по возращении домой обязательно забыть всё, что с ней произошло на пиратском корабле. «Домой… – грустно подумала испанка. – До дома ещё так далеко… А если Корбо не дождётся отца? Тогда он продаст меня на невольничьем рынке?» – её сердце в смятении вздрогнуло, и пленница поняла, что произнесла это предположение вслух.

– Думаете, сеньор Бернардо не привезёт выкупа? – озабочено заверещала Лусия, но тут же беспечно пожав плечами добавила. – С другой стороны, мне, простой девушке, какая разница, где и кому прислуживать? Лишь бы хозяин был добрый, – вздохнула она. – Да и вам сеньорита, не стоит расстраиваться. Порой мужья в Испании держат жен и дочерей в таком же заточении, как мавры в своих гаремах.

Эстель удивлённо взглянула на служанку поражаясь быстроте с какой простолюдинка принимала новые обстоятельства жизни. Правда немного подумав, хозяйка осознала резонность её слов: длительное пребывание земель Испании во владении арабов наложило отпечаток на уклад и обычаи страны, в том числе и на отношение к женщинам. Но почему же её душа продолжает томиться от мысли, что капитан может продать её? – не понимала сеньорита и вдруг её осенило: это будет означать, что она действительно ничего не значит для пирата. Она – обычная пленница, за которую можно сорвать хороший куш. Она – просто товар. Она – добыча. И именно это понимание изводило бедняжку.

Неожиданно дверь распахнулась, и на пороге появился капитан.

– Соберите необходимые вещи. Вы сходите на берег, – спокойно, но твёрдо сообщил Корбо.

– Вы намерены нас продать? – похолодела Эстель, и в душе всё испугано взметнулось. – Подождите немного! Отец обязательно приедет за мной! – взмолилась она.

– Не волнуйтесь, сеньорита, я не собираюсь вас выставлять на невольничьем рынке. По крайней мере пока, – хмыкнул пират. – Просто корабль отправляется в док на ремонт, и вы не можете оставаться здесь. Поживёте в доме моего знакомого, пока ваш отец не явится за вами, чего я жду не меньше вашего, – холодно усмехнулся Корбо.

Испанки быстро собрались. Матросы вынесли вещи дам и погрузили их в небольшую повозку. Эстель со служанкой разместились на сиденье и огляделись. Фигурку сеньориты облегало салатовое шёлковое платье, золотистые локоны обрамляли её прекрасное личико, и Тэо, взглянув на девушку спешно отвёл глаза и нахмурился. Мужчина вновь почувствовал, как внутри у него что-то дрогнуло: – «Скорей бы твой отец забрал тебя», – недовольно подумал пират, понимая, что злиться скорее на себя, чем на отца Эстель. Он легко вскочил в повозку, возница щёлкнул кнутом и лошадь тронулась с места.

Скромный экипаж осторожно пробирался по узким улицам города. Для девушки, никогда не покидавшей земель Нового света, в чужой стране было всё в диковинку. Эстель с любопытством вертела головой и с детской непосредственностью выражала восторг. Увидев верблюдов, она широко открыла глаза и засмеялась: – таких удивительных животных ей ещё не доводилось встречать. Потом внимание сеньориты привлекли проходившие мимо женщины, укутанные с головы до ног в тёмные материи. Хотя европейские дамы тоже носили вуали, но те ткани не были настолько плотными, а испанки прикрывались своими мантильями ещё и исключительно кокетливо. Затем Эстель поразили разносчики товаров с блюдами и кувшинами на головах. Девушка не понимала каким образом они так быстро передвигаются, при этом умудряются ничего не уронить и не пролить ни капли содержимого?

Личико сеньориты светились, и она не замечала, взглядов прохожих, которые с не меньшим интересом рассматривали её саму. Один разносчик, засмотревшись на необыкновенную девушку, столкнулся с торговцем, шедшим навстречу, и оба рассыпав свою поклажу, начали истошно ругаться. Исподтишка бросая взгляды на пленницу Корбо продолжал хмуриться. Капитан не понимал, что его больше раздражает, то что Эстель привлекает к себе внимание, либо то, что он сам не в силах оторвать от неё глаз. Не выдержав, мужчина остановил повозку, открыл сундук, достал из него шарф из вуали и накинул на голову, пленницы, прикрывая её лицо.

– Вы что не видите? Здесь не пристало себя так выставлять! – проворчал он.

Эстель растерялась и немного обиделась за то, что её упрекнули в неподобающем поведении. Но испанка спорить не стала, а старалась более сдержано выражать интерес к окружающим её непривычным вещам и следовала накрытая вуалью, словно канарейка в клетке. Наконец повозка остановилась у шикарного особняка.

Из дома высыпали слуги. Низко кланяясь, как и подобает приветствовать знатных господ, они с величайшим почтением провели гостей в особняк. Хозяин вышел навстречу, радушно встречая друга. Одетый в богатые восточные одежды человек улыбнулся гостям, и Эстель с подозрением взглянув на капитана проговорила: