Чтение онлайн

Следом за «Поцелуем Фортуны» в порт зашли галеры средиземноморских корсаров в сопровождении понуро приспустивших флаги парусных трофеев. Пленники знали о своей участи: и люди, и товары всё пойдёт на продажу.

Возвестив об удаче торжествующей пушечной пальбой, корабли пришвартовались, готовые как можно скорее освободиться от грузов. Любая пиратская добыча приносила доход. Даже если это не золото и серебро, а самые обычные средиземноморские грузы – хлопок, ткани, сахар, зерно или продукты питания – всё обогащало османских корсаров, и в этом они ничуть не уступали

европейцам. Все получали свою долю от добычи: беи, раисы и их компаньоны. Только гребцы рабы не считались людьми и не получали ничего, кроме миски похлёбки и свистящего кнута.

Французские флибустьеры довольно переглядывались: они достигли цели своего путешествия. К этому времени Корбо поостыл и уже меньше тиранил команду, но недавний инцидент всё же оставил неприятный осадок в душе капитана.

Пират старательно отгонял из головы мысли об Эстель, настойчиво увещевая себя, что мечты об испанской аристократке – это всё пустое и ненужное ему. Правда что-то трепетное в груди пыталось несмело возразить хозяину, но Корбо не позволял глупому сердцу высказываться против, а упрямо заставлял заткнуться и не мешать ему жить. Капитан вполне смог убедить себя, что как только он получит выкуп и избавится от девушки, то сразу забудет о ней, как и она о нём.

Наконец спустили трап, и большинство членов команды отправилось в город. Оставшись на фрегате, капитан отдавал последние распоряжения, когда заметил спешащих к кораблю людей. Среди разодетых господ Корбо узнал графа дель Кастильо. Оказывается, судья уже второй день томился в ожидании парусника пиратов.

Встречая испанцев, Тэо и ещё пара моряков спустились на берег. С опаской посматривая на разбойников, дон Фердинанд в сопровождении молодого помощника важно поприветствовал капитана. За сеньором поднесли тяжёлый ларец и поставили перед пиратом. Корбо приказал его открыть, и взору парней предстала россыпь золотых монет. Довольно хмыкнув, Тэо сделал знак, и матросы, тут же подхватив заветный сундук, занесли его на корабль. Через некоторое время из кают-компании показалась Долорес.

Услышав, что муж ждёт её, графиня тепло попрощалась с Эстель.

– Не переживай, девочка! Сеньор Маркос скоро заберёт и тебя, – разглядев тревогу в глазах подруги, утешала сеньора. – Скоро мы встретимся и будем со смехом вспоминать все наши приключения, – заверила она, обняла Эстель и покинула каюту.

За сеньорой вышли служанки графини и её компаньонка. Испанки гордо проследовали к трапу и, взглянув на своих матросов, Корбо подметил на физиономиях разбойников некоторое сожаление: похоже, парней вполне устраивало наличие женщин на судне. Долорес вальяжно подошла к капитану и томно улыбнулась.

– Думаю, сеньора, мы больше с вами не встретимся, – в ответ улыбнулся Корбо. – Желаю на этот раз без приключений добраться до Испании.

– И я надеюсь на это, – состроив глазки, проворковала графиня, ничуть не стесняясь своего мужа.

– На то, что мы не встретимся, или на то, что вы спокойно доберётесь до Испании? – продолжил игру капитан.

– И на то, и на другое, – кокетливо хихикнула она.

Женщина неторопливо прошла по трапу, приблизилась к мужу и жеманно подставила щёку для поцелуя. Фердинанд чмокнул жену и, что-то горячо нашёптывая, подхватил под руку.

Периодически поднося пальчики Долорес к губам, граф горделиво повёл сеньору вдоль причала.

Со стороны казалось, что встретились безумно скучавшие друг о друге и горячо любящие супруги.

Корбо проводил пару насмешливым взглядом. Аристократы поднялись на небольшое двухмачтовое и, похоже, исключительно проворное судно под названием «Летучий». Некоторое время капитан ожидал появления барона дель Маркоса, но сеньор так и не показался. «Похоже, дона Бернардо нет на корабле, доставившем судью в Касбу, – догадался пират. – Да, не такая это простая задача – найти корабль, отважившийся отвести испанца в корсарский порт». Но Корбо не переживал: «Поцелую Фортуны» предстояло задержаться в гавани для очистки днища и починки небольших неисправностей, а потому время ещё было.

Вечером каждый член команд получил долю от выкупа за графиню, и, чувствуя в карманах тяжесть золотых монет, пираты, на все лады расхваливали капитана. «На каком рынке можно ещё так выгодно продать женщину?» – одобрительно переговаривались разбойники.

На следующий день Корбо направился на поиски Рауля де Броссе или, как его звали в Алжире, Илхами. Капитан решил повидаться со старым приятелем и лично отнести раису причитающуюся ему долю: как-никак «Поцелуй Фортуны» зашёл в порт под его покровительством и флагом.

Берега Северной Африки давно облюбовали средиземноморские проходимцы всех мастей и цветов кожи. В поисках богатства сюда стремились и иноземные авантюристы, а потому во владениях османов можно было встретить и голландцев, и англичан, и французов, и датчан, и много кого ещё. Частенько раисами и их компаньонами становились иностранцы. Европейцы, соглашаясь на обрезание, с легкостью отказывались от своей религии, и эта измена своей вере ничуть не тяготила бывших христиан.

Рауль давно осел в землях османов. Француз владел многими языками, чем и привлёк турецкого бея и многочисленных торговцев города Касба. Благодаря своим умениям, де Броссе хорошо устроился в корсарском порту, а подзаработав немного деньжат, купил корабль и отправился в море грабить соседей и их суда. Предприятие оказалось исключительно прибыльным. Вскоре Рауль принял ислам, без которого невозможно сделаться респектабельным раисом, и построил на свои деньги ещё пару кораблей. Оснастив суда, де Броссе подобрал команду, и барыши Илхами начали многократно преумножаться.

Когда-то и Корбо ходил во флотилии Рауля, в то время пиратское судно возглавлял ещё его отец. Сначала де Броссе сам водил корсаров в походы, но вскоре оброс имуществом, обленился, растолстел и стал нанимать капитанов для набегов. Чуть позже, пленившись сказочными богатствами Нового Света, французские пираты ушли в Антильское море. Правда тогда флибустьеры преподнесли соотечественнику своё решение довольно изящно, заверяя переметнувшегося француза, что не подобает благочестивым католикам, каковыми они являются, ходить под началом мусульман.

И вот теперь Корбо уверено шагал по извилистым улицам Касбы. Вдоль пересекающихся дорог теснились поставленные в ряд белые кубики домов, на глухих фасадах которых изредка красовались крохотные зарешеченные окошечки. Касба являлся типичным арабским городом, и здания в нём походили одно на другое. На улицах царило оживление, но на пирата никто не обращал внимания: вид капитана не вызывал интереса местного населения.

Вокруг слышались возгласы и разговоры на арабском, берберском, еврейском, мозабикском, турецком, а также на французском и прочих европейских языках. Но весь этот шум перекрывал тягостный звон невольничьих цепей. Одетые в лохмотья немытые люди понуро брели на работу.

Каждый раб держал в руке или нес на плече тяжелую полутораметровую цепь, железным браслетом обхватывающую лодыжку. Многие несчастные, старчески шаркая стёртыми ногами по камню и пыли, просто обречённо волочили цепь за собой. Шеи некоторых рабов были закованы в ошейники из дерева и железа, снимавшиеся только на время работы. Корбо слышал, будто христианских невольников в Касбе насчитывалось около тридцати тысяч, и теперь пират мог убедиться в истинности подобных слухов.

Каждое утро пленников выводили из подземелий. Покидая подвешенные один над другим гамаки, каторжане удостаивались скудной лепёшки и отправлялись трудиться до самой вечерней зари. С наступлением темноты жизнь в городе прекращалась. Освещения на улицах не было, а то бы, наверное, невольников заставляли работать круглые сутки.