Чтение онлайн

Иль градины на солнце. Вы привыкли

Караемых злодеев обелять,

Черня закон карающий. Полны вы

Враждою к тем, кто дружбой славы взыскан.

Желанья ваши — прихоти больного:

Чего нельзя вам, вас на то и тянет.

Кто ищет в вас опоры, тот плывет,

Плавник свинцовый прицепив, иль рубит

Тростинкой дуб. Безумье — верить в вас,

Меняющих ежеминутно мненья,

Превозносящих тех, кто ненавистен

Был вам еще вчера, и поносящих

Любимцев прежних! Почему клянете

Вы благородный наш сенат повсюду?

Ведь не держи вас он да боги в страхе,

Друг друга вы сожрали б.

(Менению.)

Что им надо?

Дешевых цен на хлеб. Они считают,

Что в городе запасы есть.

Считают?

Мерзавцы! Мнят они, у печки сидя,

Что знают все, чем занят Капитолий:

Кто в гору там потел, кто процветает,

Кто пал, кто с кем в союз вступил, кто в брак.

Они лишь тех, кто им по нраву, любят,

А чуть кто им не люб — мешают с грязью.

Есть хлеб в запасе — так они считают?

Не будь сенат столь милосерд и волю

Дай моему мечу, я навалил бы

Из трупов этой черни гору выше

Копья, что я ношу.

Не трать слова. Горланы присмирели:

Ведь трусость в них еще сильней, чем наглость.

Расходятся они. Но что, скажи мне,

С другой толпой?

Рассеялась она.

Сначала все — черт их возьми! — орали,

Что голодны, ссылались на присловья:

Мол, голод ломит каменные стены;

Мол, и собакам нужен корм; мол, пищу

Грешно гноить; мол, создан хлеб богами

Не для одних богатых — и потоки

Косноязычных жалоб изливали.

Когда же обещали им исполнить

Их требованье, дерзкое безмерно

(Оно всем знатным сердце разобьет

И власти острый взор притупит), — стали

Они кидать в восторге шапки, словно

На рог луны повесить их хотели.

Так что же им обещано?

Им дали,

Чтоб защищать их подлые затеи,

Пять ими избранных трибунов. Это

Сициний Велут, Юний Брут, а прочих

Я позабыл… Черт с ними! Черни было б

Сорвать с домов все крыши в Риме легче,

Чем вынудить меня к таким уступкам.

Теперь она, войдя с годами в силу,

Еще наглее станет.

Странно, странно.

(толпе)

Эй вы, охвостье, по домам!

Вбегает гонец.

Где здесь Кай Марций?

Это я. В чем дело?

Спешу я с вестью, что поднялись вольски.

Я рад: война очистит Рим от гнили…

Но вот отцы сенаторы идут.

Входят Коминий, Тит Ларций и другие сенаторы, Юний Брут и Сициний Велут.

Ты прав был, Марций, нас предупреждая:

Поднялись вольски.

Вождь их — Тулл Авфидий,

А с ним хлопот не оберетесь вы.

Завидую я доблести его

И только им, когда б я не был Марций,

Хотел бы стать.

Да, вы в бою встречались.

Будь мир расколот на два вражьих стана

И очутись в одном из них мы с Туллом,

Я б поднял бунт, чтоб биться с ним. Он — лев.

Я горд охотой на него.

Тем лучше.

С Коминием командуй войском, Марций.

Ты обещал помочь мне.

Я готов.

Привык держать я слово. Вновь увидишь

Ты с Туллом нас лицом к лицу, Тит Ларций.

Как! Ты ослаб? Ты остаешься дома?

Нет, Марций, даже если костылями

Придется мне сражаться, не отстану

Я от других.

О доблестная кровь!

Идем на Капитолий — там, я знаю,

Друзья нас ждут.

Ступай вперед, Коминий,

Мы ж — за тобою, ибо ты меж нами

По праву первый.

Благородный Ларций!

(горожанам)

Эй, по домам!

Нет-нет, мы их прихватим:

Богаты вольски хлебом; к ним в амбары

Мы пустим крыс.

(Толпе.)

Почтенные смутьяны,

Раз вы так храбры, то прошу за нами!

Сенаторы, Коминий, Марций, Ларций и Менений уходят. Горожане потихоньку скрываются.

Есть ли на свете человек надменней,

Чем Марций.