Корнеты и звери (Славная школа)
Шрифт:
Они должны быть сложены правильным четырехугольником — так, чтобы при каждом предложении любого корнета — а последний может разбудить вас среди ночи — вы могли бы с толком и полною серьезностью доказать ему по всем правилам геометрии равенство сторон квадрата.
Авалов не оставляет нас и здесь — и от него мы учимся трудному искусству складывания своих вещей.
Напряженное состояние целого дня дает себя знать — и едва успев приложить голову к подушкам, мы, молодые, начинаем засыпать.
Суровая действительность пропадает и мы быстро уходим в мир молодых и милых снов.
Но не долго балуют нас эти сны.
Спустя час-другой, около полуночи мы внезапно просыпаемся от громких и веселых слов, стука и звона многочисленных, гремящих шпор.
Сразу же возвращается сознание…
Взводы — и первый, и второй, и третий, и четвертый — полны ими, возвратившимися к урочному сроку из отпуска.
Вот оно, «благородное корнетство»!
Они переговариваются, устраиваются на койках в своих заветных углах, мелькают при свете ночных ламп золотыми галунами мундиров и светлыми портупеями тяжелых драгунских шашек — и гремят, гремят шпорами, которых у нас нет!..
— Молодежь уже спит! — слышится чей-то высокий и уверенный голос. — Молодежь — сугуба! Трепещи молодежь! Завтра — представиться мне всем по очереди!
Что же — завтра, так завтра! Завтра — быть бане. Назвался груздем — полезай в кузов…
И мы опять засыпаем, уходя в другой, лучший мир до того момента, когда в 6 часов утра неожиданно-резко проникает в наш сонный слух утренняя повестка кавалерийской трубы…
Пулей вставать, молодежь! Одеваться, мыться — и строиться на средней площадке!
Пулей, пулей! Последнему — пачка лишних нарядов!
Меньше, чем в четверть часа мы проделываем и одеванье, и умыванье, и причесыванье… Мы уже на средней площадке, куда собирается весь эскадрон — и корнеты, и звери, для встречи дежурного офицера и утренней молитвы.
Полуэскадроны выстраиваются по сторонам площадки, лицом друг к другу, и между ними, немного отступя назад, — чтобы лучше видеть все построение, — становится впервые новый вахмистр эскадрона.
Это — «земной бог».
Никто из молодых даже не смеет приблизиться и заговорить с этим «земным богом» — настолько высока и почетна его фигура.
Можно обратиться по службе и по делу к своему «взводному вахмистру» — и то в случаях исключительных, дабы не беспокоить его с пустяками.
Но «бог земной» — для молодежи — недосягаем.
Он и живет отдельно от других юнкеров — в особой комнате, смежной с первым взводом, куда, разумеется, может быть вхож только старший курс.
После утреннего чая происходит разбивка по взводам, на которую является эскадронный командир.
Мы опять выстроены на средней площадке — и около нас деловито прохаживаются четыре взводных вахмистра.
— Сейчас придет полковник, молодежь! — предупреждают нас корнеты. Отвечать на его приветствие отчетливо, без крика, но и не вяло! Полковник — строг, но справедлив, и со слезами на глазах просил нас «продернуть» молодежь!
Полковник, конечно, никого ни о чем не просил — но так принято говорить молодежи по традиции — и мы с сердечным трепетом ожидаем прихода эскадронного командира.
И он появляется.
Это — полковник Константин Адамович Карангозов, известный в свое время в кавалерийском мире Нижегородец, Георгиевский кавалер 1877 года, редкий по своим качествам знаток коня и настоящий профессор конского экстерьера [2] .
Среднего роста, широкоплечий, с изящными, слегка изогнутыми, кавалерийскими ногами, с орлиным носом и черными, пушистыми бакенбардами — он производил на всех неизгладимое впечатление, которое еще более дополнял маленький белый крест Св. Георгия, — такой редкий в то время на офицерах, висевший в петлице его сюртука.
2
Экстерьер — наука о внешнем виде лошади и об определении ее достоинств и недостатков по этому виду.
Человек отчаянной и беззаветной храбрости, лихой наездник грузинской крови — Карангозов в войну 1877-го года с небольшой горсточкой нижегородских драгун, пожалуй, даже неожиданно сам для себя — взял в конном строю турецкое укрепление, перескочив, как через барьер, через его бруствер и обратив этим занимавших укрепление турок в полное замешательство.
На разбивку, сопровождая Карангозова — приходят и все сменные офицеры.
Кроме уже известного читателю «милого Саши» — А. И. Сорокина — здесь же и Глеб Петрович Богинский, штабс-ротмистр «Боря» Гиппиус, хорошо известный спортивному миру того времени Вилламов, очаровательный Ковако в малиновых чакчирах гродненского гусара, добрейшей души ротмистр Корганов, капризный Лишин и всегда весьма философски настроенный украинского полка штабс-ротмистр Пономарев.
Карангозов обходит наши ряды, меряя каждого своим красивым, орлиным взглядом.
— В четвертый… Во второй… В четвертый… В первый…
Вахмистра отмечают распоряжения полковника и разводят нас по местам.
День первого сентября — день ужасный и страдный.
В этот день нет еще ни лекций, ни езды, ни других строевых занятий — и корнетство весь день занято нами, нашей приемкой, нашим «продергиванием».
Представление молодежи старшим идет во всех взводах и во всех углах, не ослабевая до позднего вечера.
Кроме знания полков — нам задают вопросы о самых разнообразных видах и предметах кавалерийского быта, и, кроме того, мы должны по своему уметь ответить на вопросы, на которые не в состоянии, как нужно, ответить ни один профессор.
— Молодой такой-то! — подзывает вас к себе какой нибудь корнет. — Что такое прогресс?
Если вы не знаете, что следует ответить на это по традиции славной школы — то будете, конечно, говорить очень много и долго. В особенности попадались на этом молодые люди из бывших «ученых» — т. е. из студентов, лицеистов и правоведов, переходивших на путь кавалерийских юнкеров.
— Прогресс — это движение человечества вперед… Это всеобщее благо, приносимое цивилизацией…
— Ничего подобного. Кругом! Пойдите, молодой, узнайте, что такое прогресс и явитесь мне доложить!
Озадаченный «молодой» направляется на поиски необходимых знаний, которые ему удавалось приобрести все же не так легко.
Нужно было не только узнать, но и вызубрить наизусть целое определение заключавшееся в следующих словах:
— Прогресс есть константная эксибиция секулярных новаторов тенденции коминерации индивидуумов социал…