Чтение онлайн

При переселении на семью выдавалась ссуда в 850 руб. Маломерное судно грузоподъемностью 10 тонн вместе со шхунным оборудованием стоило 600 рублей, и несколько семей, объединившись в артель, могли бы его купить. Условия выдачи ссуды были таковы: после пяти льготных лет начинали возвращать ссуду, делали это в течение 28 лет, уплачивая казне по 4 копейки с каждого заёмного рубля процентов и по 2 копейки с каждого рубля в уплату долга. 7 С 1901 года переселенцев наделяли землёй «на душу мужского пола не свыше 15 десятин удобной земли, включая лесные пространства». (Десятина и гектар примерно равны: 1 дес. =1,09 га).

В годы Русско-японской войны (1904-1905) переселение в Приморье было прекращено и возобновилось только в 1906 году. Всего в село Лифляндское до 1910 года прибыли 73 семьи. По переписи на 1 января 1915 года население насчитывало 185 семей, всего 455 человек, из них 236 мужчин и 219 женщин. При этом дети переписью не учитывались. 8

Семья Матса Шоберга не была в группе первых переселенцев из Прибалтики. Она прибыла в 1908 году. Как известно, в те годы переселение шло уже по железной дороге. Наверное, именно паровоз доставил в Приморье Матса Шоберга с семьёй. Что их встретило здесь?

Почти на 25 километров с севера на юг протянулось изрезанное бухтами и бухточками побережье, которое предстояло обживать эстонцам. Бухты (с севера на юго-восток): Кангауз (ныне Суходол, где поселился в своё время Матс Шоберг), Малый и Большой Кувшин (Куши), Андреева (Консывай), две безымянные, слабо выраженные бухты (на берега одной из них перевезли дом Матса, там впоследствии жил его сын Герман с семьёй), бухта Южная, полуостров Ханган, ещё одна безымянная, Юшуай (Ильмовая), Вампауши (Пять охотников) и бухта Подъяпольского. На берегу последней в 1906 году было образовано ещё одно эстонское поселение – Линда. 9

Названия бухт и расположение поселений вдоль восточного побережья Уссурийского залива в 1910-1920 гг

К началу I Мировой войны (к 1914 году) в дальневосточной Лифляндии рыболовством занимались 115 семей. Доход от рыбалки в год – 10321 рублей. У каждой семьи было по 15 десятин земли, часть которой обрабатывалась под огороды. Дороги между сёлами были плохие, сбывать рыбу и продукты огородничества во Владивосток было нелегко, вот и занялись рыбаки каботажем (доставкой морем во Владивосток сельди своего улова и, по подрядам местных крестьян, дров, леса, овощей). Каботажем занимались в одиночку и поартельно – по 5-6 человек в каждой артели. В селении было до 30 шхун и шаланд (больших парусных лодок) из которых 10 принадлежали отдельным домохозяевам и 20 – артелям. В селении насчитывалось до 70 больших лодок, обслуживавших рыбный промысел. Каботаж был выгодным занятием: за доставку от с. Лифляндского до Владивостока морем в 50 верст (по грунтовой дороге 105 верст) брали: за сельдь по 2 рубля за 1000 штук, перевозка дров и леса стоила 8-12 руб. с куб. сажени. За доставку картофеля, свеклы, моркови и других овощей брали 7-8 коп. с пуда или 25 % с продажной стоимости. В быту эстонцы сохраняли национальные традиции. Мужчины сами делали телеги, сани, хозяйственную утварь. Кроме разнообразной рыбы, выловленной в прибрежных водах и в открытом море, основной пищей были хлеб, картофель, крупы, горох, баранина. По утрам варили кофе из ячменя, цикория. В селении Лифляндском была построена кирха… 10

1923 г. Анна и Матс Шоберг. Девушка в центре неизвестна

В отделе краеведения большекаменской библиотеки есть любопытный документ. Это письмо-отзыв из Эстонии некоего Г. Гранта на книгу «Дальневосточная Лифляндия». Книга об эстонцах села Лифляндия, изданная в Таллине в 1989 году, излагала официальную точку зрения на жизнь переселенцев и историю успеха основанного ими рыболовецкого колхоза «Новый Мир», процветавшего на тот момент. Отзыв на книгу датирован 1990 годом и касался описания жизни переселенцев до периода коллективизации.

Г. Грант в юности жил в дальневосточной Лифляндии и уличал автора книги в неточностях. Благодаря этому письму у нас имеется не только официально-парадная история села, но и уточняющие комментарии очевидца. Что для меня особенно важно, Грант в этих записках упоминает семью Матса Шоберга, жившую в его время в бухте Кангауз. Так я впервые нашла письменное свидетельство, где по приезду на Дальний Восток поселились мои предки.

Ниже (в кавычках) привожу без купюр заинтересовавшие меня отрывки, рассказывающие о том, как текла жизнь эстонцев, значит, и семьи моего деда, во времена, когда в Россию пришло время революций и Гражданской войны. Иногда оценки Г. Гранта кажутся слишком субъективными, но они как раз интересны своей «неприглаженностью».

«Переселение происходило поэтапно. …Для удобства деревня была разделена на три части: Кангаузи оса (часть) – Северная Лифляндия, Куши-бухи оса – средняя Лифляндия, Кырц оса – Южная Лифляндия. Это коротко о возникновении деревни. … Последняя государственная переселенческая партия прибыла в 1911 году, и это уже поездом. Остальные прибывали самостоятельно. Шесть семей даже на лошадях, из которых 4 семьи обосновались на Океанской и две семьи нашли себе место в Тавричанке.

Что касается сбыта рыбы, то сначала было, конечно, трудновато, но в последствии все наладилось. Китайцы скупали сушёную рыбу, сельдь скупали Рубинштейны и японцы. Во входе в бухту Кангауз всегда во время лова сельди стояли 1-2 японских рефрижератора. Трудно было тем рыбакам, которые находились в Тавричанке, Океанской и во Владивостоке. Они ловили на рынок…

… Первыми домами переселенцев были землянки или оставленные корейские фанзы. Следующие постройки – на скорую руку построенные дома. Когда уже жизнь наладилась и вошла в свое русло, стали дома строить добротные, по моде 2-3 комнатные. Были и традиционные эстонские дома, как, например, у Линда, где кроме рабочей комнаты было еще четыре жилых комнаты, или у Маларенко, где было пять комнат, кроме рабочей, или гумна.

Под хутор выделяли 15 десятин земли. Сразу после возделывания участка делали раздел на лес, покос, выпас и пашни. И это было делом каждого хуторянина, как он устроил свое хозяйство. В общем, голодными до 1930 года никто не был, и жили зажиточно (хотя были и некоторые шалопаи). У Шевелева (местный богач – прим. Е.Г. Бельцовой) никогда не было ни одного эстонца в батраках. Единственная эстонка была поваром в доме отдыха Митрофанова. И готовила она пищу для больных, которые были в больнице на излечении.

….Эстонские рыбацкие самостоятельные артели в царское время были и в Тавричанке, и на Океанской, в бухточке Большого Камня, и четыре артели-общины в Кангаузе, которые в 1926 году объединились в артель Кангауз.

… Представляю список жителей этих мест.

Жители Кангауза: 1. Вейде М., 2. Вакемеес, 3. Березовский, 4. Варик, 5. Трейял, 6. Фишер, 7. Манер, 8. Рифк Тимофей, 9. Ноор, 10. Вирак, 11. Мярка Мадис, 12. Саарна, 13. Тедер Шмидт, 14. Ланге, 15. Киндерман, 16. Там, 17. Вага Прито-Фридрих, 18. Пюйа, 19. Вага Александр, 20. Вальтман В., 21. Шоберг Матц, 22. Шедловский, 23. Саарвели, 24. Нурк, 25. Армас Мадис, 26. Сыгел К., 27. Кывамеес, 28. Елла, 29. Рифк Василий, 30. Саавин, 31. Аракас, 32. Сыгел Г. Все они хозяева хуторов.

В Кангаузе жили не хозяева: 1. Коопель – врач, 2. Шмит Отто и Анна – портные, 3. Курик – судостроитель, 4. Ямс – кузнец, 5. Вальтер – рыбак, впоследствии бухгалтер артели, 6. Кульман – судостроитель, 7. Савин Миккель – судостроитель, 8. Гончаров – начальник таможенников. Кангауз относится к Северной Лифляндии.

Теперь перечислим жителей Куши бухты, или Средней Лифляндии: 1. Розенберг, 2. Тоомингас, 3. Тумма, 4. Тооминкас, 5. Тоомингас, 6. Эйсвольд, 7. Ару, 7. Эйсвольд, 8. Линг, 9. Мяги, 10. Блуке, 11. Кокла, 12. Пяястель, 13. Марибу, 14. Марибу, 15. Сиитан, 16. Маларенко, 17. Редыры, (18 – запись отсутствует), 19. Сиркель М., 20. Мейстерсон, 21. Армас Максим, 22. Лайд, 23. Сиркель, 24. Парм.