Чтение онлайн

– Тина… ты и правда жива. – Мира поморщилась и с громким всхлипом бросилась в объятия старшей сестры. – Это правда ты? Это ты!

Они опустились на пол, не в силах стоять от переполнявших их чувств, но не разорвали крепких объятий. Тина ощупывала лицо сестры, не веря в происходящее, а Мира плакала навзрыд.

– Мы с Хельгой считали тебя мертвой. Мы так… так… скучали по тебе…

– Как ты здесь оказалась?

Тина подняла полные слез глаза на Закарию, но тот лишь пожал плечами, давая понять, что расскажет позже.

– Я пойду к Изану, – тихо сказал он и, на ходу погладив Тину по волосам, скрылся за дверью детской комнаты.

Мира обхватила ее лицо ладонями и улыбнулась со слезами на глазах.

– Невероятно, – шмыгнула носом Тина. – Ты так выросла, такая красавица. Как ты здесь…

– Закария забрал меня от родителей.

И Мира рассказала ей все. О том, как Закария пришел в их дом, объяснил им, кто он такой, открыл Мире правду о Тине и помог избежать нежеланного брака.

Тина не могла в это поверить. Ее любимая маленькая сестренка, чей браслет она берегла как самое ценное сокровище, теперь была рядом.

Они разговаривали почти до ночи. Делились друг с другом тем, что им пришлось пережить за годы разлуки. Тина узнала, что их средняя сестра Хельга уже замужем и счастлива в браке, а родители… Эта рана на ее сердце заживет еще не скоро.

Когда Изану проснулся, Мира не хотела спускать его с рук и сказала, что никогда прежде не видела такого красивого ребенка. Племяннику она тоже приглянулась. Он трепал ее длинную косу, играл с бусами и даже разрешил поцеловать себя в румяную щечку.

Закария тактично оставил их одних и вернулся лишь к ночи, когда Мира ушла в отведенную ей комнату.

– Я так скучал по тебе, – прошептал Закария, когда они лежали в постели, обнаженные и уставшие.

Он рассказал ей все, что произошло за три месяца разлуки. И про семейный суд над Авророй, и про Великий Совет, и про самоубийство Артура, о котором она уже была наслышана, и про то, что во время сражения в Сентроуском лесу Закария лишился способностей адепта.

– Ты жалеешь об утраченной силе? – Тина очертила руну на его груди, и он ответил ей нежным поцелуем. Его взгляд оставался задумчивым и немного отстраненным.

– После изгнания я ненавидел все, что во мне было от Ордена: воспоминания, татуировки, способности. Теперь, лишившись сил, я понял, что это была важная часть меня. Я чувствую себя слабым, неполноценным, и это гложет меня. – Сказав это, Закария облегченно выдохнул, как будто нес неподъемный груз и только сейчас, когда выговорился, наконец-то освободился от него.

Тина прильнула к нему и ощутила обнаженным телом жар, исходивший от кожи Закарии.

– Со временем привыкнешь, – шепнула она и покрыла поцелуями его щеку, подбородок, губы.

Тина не стала говорить, что в этом нет ничего страшного. Она понимала, что такие раны не проходят бесследно и ему требуется время, чтобы свыкнуться с потерей. Как и ей смириться со своими.

– Родители даже не спросили обо мне. Даже мама…

Она не смогла справиться с эмоциями и тихо заплакала от обиды, тоски по отчему дому и чувства собственной никчемности. Закария прижал ее к себе, зарывшись пальцами в распущенные волосы, и позволил ей выплакаться. Когда она успокоилась, он нежно провел подушечками пальцев по ее старому шраму на скуле. Благодаря его трепетным прикосновениям Тина перестала стыдиться и считать себя уродиной.

– Мне жаль твоих родителей, Тина. Они живут без любви к друг другу и родным детям. Единственная радость в их жизни – подачки от царя, который и сам презирает их за предательство дочери. Что это за жизнь?

– Как видишь, они думают иначе.

Закария сжал челюсть.

– Тина, даже если мне предложат все богатства мира, я скорее отрежу себе язык или сгнию в гробу, чем откажусь от тебя и нашего сына. Вы с Изану – самое дорогое, что у меня есть. А ты… – Он улыбнулся так нежно и открыто, как улыбался только ей одной. – Ты мой свет, Тина, мое самое большое счастье, моя надежда.

Ее сердце, почти обратившееся в глыбу льда от боли предательства родителей, оттаяло и защемило от нежности.

Тина прижалась губами к его рту. Поцелуй был долгим, трепетным и чувственным. Потом Закария спустился к ее шее и прочертил губами влажную дорожку к солнечному сплетению, где красовалась брачная руна в виде полуночника. Он блуждал ладонями по ее коже, лаская каждый изгиб тела, и медленно скользил к бедрам. Когда его пальцы наконец-то коснулись чувствительной точки, Тина закрыла рукой рот, чтобы не разбудить стонами спящего в соседней комнате Изану.

Усмехнувшись, Закария прикусил нежную грудь, и даже прижатая к губам ладонь не смогла заглушить ее сладостный вскрик.

– Если Изану проснется, сам будешь его баюкать, – задыхаясь от страсти, прошептала Тина.

Закария еще больше развеселился, окинул ее совершенно бесстыжим взглядом и облизнул сосок.

– Я куплю нам дом. – Он начал осыпать дразнящими поцелуями ее живот. – Просторный, уютный. – Прочертил языком линию вокруг пупка, и Тина всхлипнула от нестерпимого желания. – У Изану и твоей сестры будут свои комнаты, и за прочными стенами они не услышат твои громкие стоны, пока я буду любить тебя ночами напролет.

Когда его губы достигли внутренней стороны бедра, Тина уже не могла сдерживаться и громко стонала, радуясь, что Изану обычно спит очень крепким сном. Она даже не подозревала, что слова Закарии были не просто мечтами, что он уже присмотрел для них красивый уютный дом недалеко от Вайтхолла и собирался купить его на деньги, скопленные за долгие годы службы на должности лидера элитного отряда принца. Тина не знала, что совсем скоро он, как и обещал когда-то, разобьет перед домом небольшой сад с виноградником, заведет трех котов и одного сторожевого пса, и они будут жить там маленькой, но дружной семьей.

Долго и счастливо.

Глава 42

Делегация Ардена гостила в столице Западного королевства почти две недели.

За это время Рэндалл немного оправился. Рана по-прежнему причиняла сильную боль, но он уже поднимался с кровати, самостоятельно передвигался и уверял всех, что ему стало гораздо лучше. И только Аврора знала, насколько ему тяжело. Когда они оставались наедине, она помогала ему переодеваться, мыться и даже кормила с рук, потому что любое лишнее движение приносило ему мучительную боль. Рана хоть и не задела жизненно важных органов, но была глубокой, и процесс заживления протекал долго. Лекарь настаивал, чтобы он задержался в Аталасе еще на несколько недель, но Рэндаллу было неприятно находиться в королевстве того, кто поддерживал Артура. А после известия о том, что его старший брат покончил с жизнью в темнице за два дня до казни, он еще сильнее уверился в своем решении вернуться домой. Самое сложное осталось позади, но Рэндалл понимал, что его ждало много нерешенных дел, и не мог больше прохлаждаться в чужом королевстве.