Чтение онлайн

Ланселот распрощался с отшельницей и поехал дальше по ущелью. Он увидел реку с глубокими, яростно бушующими водами. Звалась она Мортеза. [140] Пришлось рыцарю пробираться сквозь эти черные воды.

После встречи с сэром Ланселотом и сэром Персивалем сэр Галахад поехал дальше в лесную чащу, где тени меркли при его приближении, и таким путем добрался до моря. Он поехал вдоль берега и увидел замок, где проводился турнир. Галахад заметил, что рыцари, осаждавшие замок, одолевали тех, кто защищал замок изнутри, и пришел на помощь осажденным. Галопом влетел он в самую середину атакующих с копьем наперевес. Когда он выбил из седла первого противника, его копье сломалось, но Галахад выхватил меч и быстро разделался с врагами. Случилось так, что сэр Гавейн и сэр Гектор де Марис оказались среди рыцарей, осаждавших замок. Завидев рыцаря с красным крестом на белом щите, они сразу же признали Галахада.

— Только глупец стал бы сражаться с ним, — сказал Гектор. — Это высокородный принц.

Но в этот момент Галахад проехал мимо них и нанес мечом такой удар Гавейну, что лезвие, задев голову Гавейна, врезалось в его коня. Увидев, что Гавейн упал, сэр Гектор поспешил ему на помощь.

— Вот о чем предупреждал меня Ланселот, — сказал другу Гавейн. — Тот меч из камня нанес мне такой удар, что я бы отказался от лучшего в мире замка, лишь бы избежать этой раны. В жизни такого удара не получал.

— Сэр, — сказал Гектор, — мне кажется, на том ваше путешествие и закончится, мое же испытание только начинается.

— Вы правы. Я вынужден прекратить поиски Грааля.

Гавейна отнесли в замок и уложили в красивых покоях. К нему позвали лекаря, и Гектор решил оставаться с другом, пока тот не оправится от раны.

Галахад, одержав победу, тут же покинул поле битвы и поскакал дальше так быстро, что еще до ночи попал во владения замка Корбеник. Там он нашел жилище отшельника, где и провел ночь, а на рассвете кто-то постучал в дверь. Отшельник открыл дверь, и вошла знатная дама.

— Отец, — сказала она, — не могли бы вы разбудить сэра Галахада? Мне нужно с ним поговорить.

Галахад подошел к двери.

— Чего вы желаете, госпожа? — спросил он.

— Сэр Галахад, вооружитесь и следуйте за мной. Обещаю: не пройдет и трех дней, как я укажу вам самое достойное приключение, когда-либо выпадавшее на долю рыцаря.

— Если это так, госпожа, то я охотно последую за вами.

Рыцарь попрощался с отшельником и сел на коня.

— Ведите меня, — сказал он даме. Они отправились в путь и выехали к берегу моря.

— Еще немного, — сказала она.

Там, в маленькой гавани, их дожидалась ладья. Приблизившись, Галахад увидел под мачтой сэра Борса и сэра Персиваля.

— Добро пожаловать, Галахад, — сказал сэр Персиваль. — Мы только вас и ждали.

Дама и сэр Галахад оставили коней на берегу, прихватив с собой только седла и уздечки. Перекрестившись, они поднялись на борт. Галахад снял шлем и отстегнул меч.

— Откуда вы явились? — спросил он рыцарей. — Что вы здесь делаете?

— Воистину, — ответил сэр Борс, — милость Божья привела нас сюда. Другого проводника у нас не было.

— Не думал встретить вас здесь, на чужбине.

— Если б еще ваш отец, Ланселот, был с нами, — сказал юноше сэр Персиваль, — то мы были бы в полном сборе.

— Этого не будет, — ответил Галахад, — если только Господь наш не пожелает этого.

Ладья отплыла уже далеко от берега, подгоняемая благим ветром, и приблизилась к водовороту промеж двух огромных скал. Туда нельзя было проникнуть, не рискуя жизнью, однако в этот момент рядом появилось другое судно.

— Это за нами, — сказала дама. — Корабль послан нам Господом. Прочтите слова, вырезанные у него на носу.

Там была вырезана надпись:

«Вы, всходящие на это судно, должны обладать совершенной верой. Я — знамение веры. Если не будете тверды в вере, я не смогу вас спасти».

Юная дама обернулась к сэру Персивалю.

— Сэр, — сказала она ему, — узнаете ли вы меня?

— Я никогда в жизни вас не видел, госпожа.

— Так знайте же: я — ваша сестра, я дочь Пеллинора, короля Островов, и потому люблю вас больше, чем какая-либо другая женщина. Я хочу дать вам совет: если вы не преисполнены веры, если вера ваша несовершенна, не пытайтесь взойти на борт этого корабля. Ни один грешник не сможет править им.

Поняв, что перед ним родная сестра, сэр Персиваль возликовал:

— Дорогая сестра, — сказал он, — я поднимусь на борт корабля: готов погибнуть, коли я виновен в грехе.

Галахад, перекрестившись, первым перешел на это судно, за ним последовали и другие, дивясь богатству, которое обнаружили на корабле. Посреди него стояла кровать, а на ней — шелковая корона. У подножия кровати лежал меч, он не до конца входил в ножны, и видно было, что он изукрашен драгоценной отделкой. На рукояти также были всевозможные драгоценные камни, чей чистый цвет свидетельствовал об их высочайшем качестве, а сделана рукоять была из костей двух диковинных тварей. Одну кость взяли от змеи, именуемой враждебным змием, — тот, кто держит в руке эту кость, не знает усталости и не получит рану. Другая кость была от рыбы, обитающей в Евфрате и именуемой эртанакс. [141] Она также защищает от усталости, а еще одно ее свойство — направлять разум вперед и препятствовать воспоминаниям о прошлом. На рукояти были написаны слова: «Лишь один воин сможет взять меня, и он превзойдет всех прочих».

— Во имя Господа! — сказал сэр Персиваль. — Я попытаюсь завладеть этим мечом.

Он положил руку на эфес, но не смог ухватить его. Та же участь постигла и сэра Борса.

Тогда выступил вперед сэр Галахад, и вдруг на мече проступили буквы, алые, точно кровь: «Посмотрим, кто извлечет меня из ножен. Он должен быть сильнее всех. Если возьмет меня, то никогда не изведает позора и не получит смертельной раны».

— Я бы охотно взял этот меч, — сказал сэр Галахад, — но я уверен, что за неудачу придется дорого заплатить.

— Только вы, сэр, и сможете взять этот меч, — сказала дама. — Для всех остальных он запретен. Этим мечом король Хюрлейн сразил короля Лабора, отца Увечного короля. Этот Убийственный удар причинил большой ущерб землям обоих королей, повсюду начались голод и мор. Не было ни плодов, ни травы, ни зерна, ни даже пресной воды. И оба королевства стали называться Пустынной землей, а тот удар — Прискорбным ударом. [142] Когда же король Хюрлейн попытался вновь сложить меч в ножны, он пал мертвым. Доказано, что всякий, кто возьмет этот меч, будет тяжко ранен или погибнет. Король Хюрлейн лежит сейчас на этом самом корабле, у вас под ногами, беззащитный. Никто не осмеливался взойти на корабль. Но однажды — так сказано — явится целомудренная дева и сбросит его с корабля в волны.

Все трое рыцарей стали разглядывать ножны, сделанные как будто бы из змеиной кожи. Пояс или перевязь был не так богато отделан, ножны же украшала надпись серебряными и золотыми буквами: «Кто возьмет меня, должен быть сильнее всех — только тогда он будет владеть мною так, как следует. Тот, на чьем боку я буду висеть, не узнает позора. Никогда не снимай меч с перевязи — ее может коснуться лишь девственница несравненной добродетели. Она должна быть дочерью короля и королевы, не грешить ни словом, ни делом. Если же она лишится своей девственности, то умрет такой страшной смертью, как ни одна женщина».