Чтение онлайн

— Надеюсь, что нет, — пробормотала Эсми, беря ложкой мороженое. Когда оно растаяло у нее на языке, она тихонько простонала от удовольствия.

Боже, как она скучала по этому.

— Видишь? — сказала Грейс, словно читала ее мысли, — больше никакого сельдерея в джакузи. Это богохульство.

— Согласна, — сказала Эсми, и несколько секунд они просто наслаждались мороженым и водным массажем.

— Итааааак, — сказала Грейс, закрывая мороженое, — не пора ли нам обсудить очевидную проблему?

Внезапно мороженое во рту Эсми потеряло вкус.

— А надо ли?

— Надо.

Эсми посмотрела на человека, который знал ее как никто другой… этот никто и был очевидной проблемой.

— Грейс, я запуталась.

— Мы все запутались.

— Да, но я в какой-то степени превзошла сама себя, — призналась Эсми, — я так и не поговорила с ним. Ни разу с того момента, как Джон попросил меня этого не делать.

Грейс раскрыла рот.

— Даже после того, как отдала кольцо? Примерно месяц назад?

— Тогда мы еще пытались, — сказала Эсми, — я должна была знать, что мы с Джоном сможем быть вместе, без Хантера, заполняющего проблемы.

— Что обернулось большим жирным «нет», — сказала Грейс.

— Ага.

— Так, как долго это длится? — спросила Грейс, пытаясь подсчитать, — когда была ваша вечеринка в честь помолвки?

Эсми не нужно было делать подсчеты. Она знала, как давно это было с точностью до часа. Но Грейс не стоило этого знать.

— Два месяца назад.

Грейс моргнула.

— Ты хочешь сказать, что ты не говорила, не писала и не видела Хантера уже два месяца?

— Да, верно, — сказала Эсми, съедая еще ложку мороженого.

Казалось, что Грейс обдумывает это.

— Он знает, что у вас с Джоном все кончено?

Эсми пожала плечами.

— Если моя мама сказала его маме, и та сказала Хантеру, то да.

— О, милая, — сказала Грейс, — ты идиотка.

— Спасибо. Я знаю.

Грейс повернулась к ней.

— Серьезно, что ты собираешься делать?

Эсми отодвинула мороженое. Больше не было смысла поглощать еще калории.

Вкус исчез. Это того не стоило.

— Что я могу сделать?

— Для начала поговорить с ним, — сказала Грейс.

— И что сказать?

Грейс уже раскрыла рот, очевидно намереваясь что-то сказать, но передумала.

— Знаешь, на самом деле я не имею ни малейшего понятия, — она покачала головой, — два месяца? А официальную помолвку ты разорвала три недели назад? Ты же знаешь, что он погибал без тебя?

От этих слов, у Эсми все сжалось внутри при воспоминании о фотографии

Хантера и Тани на пляже.

— Нет, уверена, что у него все в порядке.

— Нет. Парень любит тебя, Эз. Всегда любил. Я твоя подруга, и поэтому буду говорить прямо: ты попала ему в сердце, когда выбрала Джона и этот удар образовал трещину. Он еще не отошел от этого.

Эсми не ответила. Не знала что, потому что это вынудило бы ее сказать много чего она не говорила до этого. Это также означало выразить чувства, которые она никогда не выражала… чувства, которые били ключом и кипели, и росли с тех пор, как она себя помнила.

Поэтому вместо ответа, она провела рукой по глади воды, отмечая, что ее маникюр облупился, словно это было важно в данный момент. Не было. Это было отвлечение.

— Я боюсь, — все что она смогла сказать после долгого молчания.

— Чего? — поторопила Грейс.

И снова, Эсми не могла найти слов, хотя чувствовала, как они переполняют ее. Если она откроет рот, то что-то выльется наружу. Она даже не знала что.

— Хмм, — сказала Грейс после долгого молчания, — может мы начали с неправильного вопроса.

Эсми подняла взгляд.

— Какой вопрос должен быть правильным?

Казалось, что темные глаза подруги смотрят прямо в душу Эсми.

— Чего ты хочешь?

Вот этот вопрос, так ведь? Все остальное крутится только вокруг него.

Самое худшее — или пугающее — что впервые в ее жизни, Эсми знала ответ. Ни о чем другом она не думала последние три недели.

— В мире нет ни одного мужчины, на которого я бы променяла Хантера, — призналась Эсми, — эта ситуация с Джоном все усложнила, но это научило меня.

— И? — поторопила Грейс, отказываясь отвечать за нее.

Почему она не могла это произнести? Поток слов был готов вырваться наружу, и если бы Эсми собиралась быть честной с собой, то все вышло наружу в ее пятилетнем возрасте. Она хорошо научилась не говорить о своих чувствах или признавать их. И сложно отказаться от старых привычек.

— Хантер — это мое безопасное место, — наконец сказала она и рассмеялась, — что очень иронично, потому что он абсолютно непредсказуем.

— Не для тебя, — добавила Грейс и Эсми согласилась.

— Думаю, это правда. Не для меня. Я знаю его.

— Просто знаешь его? — поднажала Грейс.

Эсми оглянулась на нее, благодарная за такую настойчивость.

— И, конечно же, люблю его.

— Любишь его как 10 лет назад или любишь как брата?

— Выберу первое, — выдохнула Эсми.

— И что ты хочешь сейчас попробовать сделать?

Эсми игриво посмотрела на Грейс.

— Ты вынуждаешь меня это сказать?

Губы Грейс сжались в довольной усмешке.

— Я обученный репортер. Я могу суммировать твои ответы, но не могу ответить за тебя. Поэтому скажи мне, Эсми, почему ты боишься?

— Потому что… последние 2 месяца показали мне жизнь без Хантера и это не вариант для меня, — призналась Эсми, — я могу любить его, конечно, но я переживаю, что нуждаюсь в нем, чтобы быть той, кем я хочу, и это пугает меня.

— Что у вас с Хантером будут взаимодополняющие отношения, которые помогут вам быть лучшими людьми? — спросила Грейс.

— Не когда ты ставишь вопрос таким образом, — сказала Эсми, наконец забираясь поглубже внутрь себя, чтобы найти смелость озвучить страх, который несколько недель не выходил из головы.