Чтение онлайн

Я объяснил, как нашел оружие, рассказал, что оно было втиснуто в забитую мусором глубокую расселину, но отказался сообщать ей, как догадался посмотреть там. Она, конечно, подталкивала меня к этому, но я не собирался сдавать ей Макса.

– Кое-кто меня надоумил, детектив. Это все, что я могу вам сообщить.

Она наконец согласилась, представив это как одолжение, своего рода компенсацию нанесенного мне вреда. Но беседа продвигалась трудно, отпущение грехов давалось Миллз нелегко.

– Итак, вы делали это, чтобы защитить Джин, поскольку думали, что она могла быть причастна к убийству?

– Правильно.

– Но почему? Почему вы могли подумать, что Джин убила его?

Я раздумывал о ее вопросе. Сколько информации я мог ей дать? Сколько она действительно хотела знать? И главное: являюсь ли я все еще хранителем правды Эзры? Я смирился в душе с тем, что случилось, с тем, как моя мать ушла в мир иной. Но сгодилась бы эта правда для любой цели? Мне следовало спросить самого себя: стала бы Джин от этого спать лучше? Успокоилась бы душа моей матери?

– Джин не была Дома, после того как она покинула дом Эзры. Я пошел туда искать ее.

Миллз прервала меня:

– Джин была расстроена и отправилась на прогулку. Потом пошла к вам домой, чтобы обсудить то, что случилось. Она застала вас в тот момент, когда вы уезжали.

Я кивнул. Это было самое простое объяснение, но оно никогда не приходило мне на ум.

– Какое-то время Джин была рассержена, взвинчена. Я не мог рисковать.

Я придерживался правды Эзры, но не ради него. Некоторые истины лучше оставить в покое; это действительно было так просто.

Миллз была явно разочарована.

– Вы многое не рассказываете мне, Ворк.

Я пожал плечами.

– Не так много, как вы думаете, и ничего такого, что касалось бы дела, которое вы расследуете.

– Вы действительно захотели посетить место преступления из-за Джин? – наконец спросила она, и по ее глазам я видел, что она уже знала ответ. На место преступления я отправился только по одной причине, и, хотя я так сказал Дугласу, Джин не была тому причиной. Я позволил себе скромную улыбку.

– Нет.

Миллз не ответила улыбкой. Мои манипуляции причинили ей массу неприятностей и могли стоить большего – дела, репутации, работы. Но я видел, что она поняла. Я отправился на место преступления по одной очень определенной причине – воспрепятствовать возможному судебному преследованию меня самого. Я желал взять на себя вину Джин, но не хотел идти в тюрьму, пока у меня не останется выхода Я просчитал, как мог использовать на судебном процессе свое присутствие на месте преступления чтобы запутать проблему, – возможно, склонить на свою сторону жюри или получить оправдательный приговор.

– Я должен был это сделать, – сказал я ей. – Когда Эзра исчез, я уже понял, что он мертв, и думал, что Джин убила его. Я не мог допустить, чтобы ее упрятали в тюрьму. – Я сделал паузу, думая о долгом отсутствии Эзры и о темных мыслях, которые часто посещали меня все то время. – У меня было полтора года, чтобы все обдумать.

– Вы все рассчитали уже в тот день, когда Дуглас вызвал вас в свой офис. В день, когда мы нашли тело, у вас уже сложился план. Именно поэтому вы подтолкнули Дугласа разрешить вам прийти на место преступления.

– План– слишком громкое слово. Я просто подумал, что это не повредит.

– Вы знаете, что я думаю? – спросила она. – Вы гораздо более опытный адвокат, чем Эзра рекомендовал вас.

– Никакой я не адвокат, – возразил я, но Миллз, казалось, не слышала меня.

– Еще вы хороший брат. Надеюсь, Джин знает, что вы хотели ради нее сделать.

Обеспокоенный, я посмотрел в сторону.

– Давайте поговорим о том, как вы спасли мне жизнь, – перевел разговор я.

– Хорошо. Я начну, и, если кое-что придет вам на ум, остановите меня.

– О'кей.

Она подалась вперед и положила локти на колени.

– Я приехала, чтобы арестовать вас, – произнесла она.

– Из-за оружия? Потому что вы идентифицировали меня?

Она выглядела пораженной, но потом рассердилась.

– Хэнк Робине сказал вам. Этот маленький ублюдок. Я знала, что он вынюхивал везде, но думала, что мне удалось заблокировать информацию.

– Не держите на него зла, детектив. Не все думали, что я виновен.

Миллз выглядела так, будто тон моего голоса причинил ей боль.

– Замечание принято, – отреагировала она. – Но все-таки как забавно поворачиваются события!

– В каком смысле?

– Если бы мы не вычислили вас, я не поехала бы вас арестовывать. Вы так и остались бы лежать на полу офиса, истекая кровью.

– Примерно так, – согласился я.

– Это случается.

– Кто опознал меня?

– Какой-то парень из рыбаков. Он находился приблизительно в сотке футов вверх по реке, сидел на старом ведре, ожидая поклевки. Поначалу он не желал идентифицировать вас, потому что пил всю ночь и не хотел, чтобы об этом узнала его жена.

– Плохой свидетель, – сказал я, и мне стало интересно, смог бы он также засвидетельствовать мое отчаяние, видел ли ствол, прижатый к моему подбородку. Я попытался изучить лицо Миллз, понять, догадывалась ли она об этом, но ее лицо было непроницаемым.

– Плохой свидетель, – согласилась она, взгляд ее устремился мимо меня. И я знал, что она догадывалась.

– А Барбара? – Я старался держаться невозмутим и не показать волнения в голосе, но это было нелегко. Хорошо или плохо, но я провел десять лет жизни с ней и не мог притворяться, что мне все равно.

– Мы арестовали ее в местном клубе. Она сидела у бассейна, обедала вместе с друзьями.

– С Гленой Верстер? – спросил я.

– Да, она была там.

– У Глены Верстер черный «мерседес».

– И что?

– Ванессу Столен ударил черный «мерседес».

Внезапно Миллз снова стала полицейским.

– Вы думаете, что госпожа Верстер причастна к этому?

– Считаю ли я, что она рискнула подвергнуть себя опасности, чтобы помочь кому-то из своих друзей? Нет. Их дружба была потребительской. Барбара использовала Глену для собственного престижа, а Глена обращалась. с Барбарой как с тряпкой для мытья посуды. Но я верю, что Барбара хотела убрать Ванессу со своего пути, и она достаточно сообразительна, чтобы не использовать свои собственный автомобиль.