Король Островов
Шрифт:
— Ты знаешь, что раньше уже обещал то же самое? — снова обратилась Сирена к Эйдану, когда Бет понесла Аву вверх по лестнице. — Как я помню, это было на празднике у Иена… Ох!
Рыдание перехватило ей горло, и она беспомощно взглянула на Эйдана.
— В чем дело? — нахмурился Лахлан.
Его брат успокаивающе обнял жену за плечи и притянул к себе ее маленькую, хотя и расплывшуюся фигуру.
— Я должен был сказать тебе, как только ты приехал. Мы получили известие из Данвегана. Гленна, жена Йена, заболела во время путешествия через Северное море и умерла, не добравшись до Норвегии.
Эванджелина остановилась рядом с Сиреной и сочувственно погладила ее по плечу.
Лахлан был удивлен, узнав, что его кузен решил жениться на дочери Дугласов. Так как Маклауды были горцами, а Дугласы жили на равнине, этому союзу совсем не обрадовалась ни одна из семей — особенно ее. Но своенравная красавица не послушалась ни отца, ни братьев и вопреки их возражениям вышла замуж за кузена Лахлана.
— Я думал, что, женившись, Йен собирался оставить морские перевозки партнерам и заниматься делами на берегу.
— Да, таков был план, но, я думаю, Гленна боялась, что он разочаруется в их браке, если ему придется отказаться от своих приключений.
— А как Йен?
— Не знаю, но, говорят, он и команда вскоре должны отправиться домой.
— Ему доставит удовольствие снова быть со своей семьей, — тихо сказала Сирена.
Не обязательно.
— Нам пора отправляться, — сказал Лахлан, прогнав неуместную мысль, и, осмотрев холл, нахмурился. — А где Аврора?
— Не знаю. Всего несколько секунд назад она была здесь, — ответила Сирена, оглядываясь вокруг, и отошла от мужа. — Посмотрю в кухне.
— Я пойду с тобой, — предложила Эванджелина и отправилась вслед за Сиреной.
— Сирена, Эванджелина, — окликнул женщин Эйдан, когда сквозь толстую входную дверь донесся пронзительный крик Гэвина, — думаю, мы ее нашли.
— Ты не слишком хорошо исполняешь свою обязанность следить за своей подопечной. — Лахлан пробуравил Эванджелину взглядом. — Как я могу доверить ее твоим заботам на Крайнем Севере, если ты даже не в состоянии держать ее в поле зрения?
Лахлан упивался эффектом, который произвело его язвительное замечание: щеки у Эванджелины порозовели, а губы сжались.
— Неужели ты на самом деле хочешь обвинить в этом меня?
— Да, брат, ты не можешь винить Эванджелину, потому что всего несколько минут назад девочка пропала из-под твоего наблюдения.
— Ты самый несносный человек из всех, с которыми я имела несчастье познакомиться, — заявила Эванджелина, подойдя к Лахлану, хмуро посмотревшему на брата поверх ее головы, и ткнула его пальцем в грудь.
— Я ее не терял. — Лахлан схватил Эванджелину за палец. — Я не знал, что она играла с Гэвином. И я не просто человек, я король. К тому же следить за детьми — это обязанность женщин, а не мужчин. Можешь не сдерживать своих эмоций, Эви, — ухмыльнулся Лахлан, услышав, как у Эванджелины из горла вырвалось низкое рычание.
— Не обращай на него внимания, Эванджелина. Пойдем выручать Гэвина.
Бросив Лахлану предостерегающий взгляд, Сирена увела подругу из замка.
— Брат, ты, очевидно, утратил свою способность обращаться с девушками, — заметил Эйдан, усмехнувшись в ответ на рассерженный взгляд Лахлана.
— Поосторожнее, или я скажу твоей жене, что мог бы воспользоваться ее помощью в Королевстве Фэй, — предупредил Лахлан брата.
— Нет, этого ты не сделаешь, потому что печешься о ее благополучии не меньше, чем я.
— Вполне возможно, но мне надоело, что она все свое время проводит с этими треклятыми женщинами. Я ее родственник, и, как предполагается, она могла бы оказать мне некоторую поддержку. А сейчас меня заставили взять всех трех — и Эванджелину.
— Что ж, прежде всего я рад, что Фэллин с сестрами будет при тебе, а что касается Эванджелины, то я уверен, если ты задашься такой целью, то сможешь очаровать ее, и она будет выполнять все твои распоряжения.
— Не думаю, что мы говорим об одной и той же Эванджелине.
Расхохотавшись, Эйдан дружески похлопал брата по плечу, и они пошли к двери.
— Ты должен признать, брат, попытка очаровать ее не будет такой уж неприятной. Эванджелина очень красивая женщина.
Нет, ему не следует в этом признаваться, особенно своему брату, который, без сомнения, расскажет об этом жене.
Едва они вышли на залитый солнцем двор, Лахлан сразу же увидел Эванджелину, которая, сложив под грудью руки, нетерпеливо притопывала ногой.
Смех брата заглушил проклятие Лахлана.
Из уважения к Сирене, Эванджелина позволила его королевской заднице отвертеться, но теперь, после того как они через стоящие камни прошли в Королевство Фэй, она выскажет ему все, что думает о его высокомерном, диктаторском поведении, и Эванджелина обернулась.
— Ни слова, оставайся с ребенком здесь, — приказал Лахлан низким властным голосом, пристально глядя куда-то позади нее.
Идя к поляне, где собралась небольшая группа вооруженных воинов, он на ходу вытащил из ножен меч, клинок сверкнул, и Эванджелина вздрогнула. Это было совсем не похоже на то, что она недавно видела на заседании Совета. На этот раз сияние было огненно-красным и не собиралось исчезать.
Отодвинув Аврору в сторону, Эванджелина вытянула шею, чтобы лучше видеть, и внутри у нее забурлило — там был ее отец Морфесса, которого она не видела после их стычки на Совете справедливых. Высокая, сухощавая фигура Морфессы выглядела маленькой по сравнению с фигурой Лахлана; высокий и широкоплечий Лахлан, казалось, мог остановить любого, кто вызывал его гнев. Отец, словно почувствовав внимание, пронзил ее мрачным, злобным взглядом и презрительно скривил тонкие губы.
Эванджелина почувствовала, как краска сбежала с ее лица. Морфесса нашел доказательства того, что она сделала? Нет, находить было нечего, она запечатала разрыв.
Маленькая рука Авроры сжала руку Эванджелины.
— Не беспокойся, король Лахлан не даст ему обидеть тебя.
Горло у Эванджелины так сжалось, что она не смогла произнести ни слова, а только улыбнулась и стиснула руку Авроры. Она не могла разобрать разговор между Лахланом и отцом, но и не могла заставить себя подойти ближе. По прошествии такого количества времени она должна была стать невосприимчивой к ненависти Морфессы, но этого не случилось.
— Не позволяй ему запугать тебя, Эванджелина. Никто не верит его злобным голословным заявлениям.