Чтение онлайн

— Понимаю, — сказал герцог. Он тоже оглядывал даль, но не видел ничего подозрительного. Убеждённый, однако, в искренности короля лишь наполовину, он сказал:

— Хорошо, я согласен. — Он вопросительно посмотрел на Анри.

— Генерал Леклерк будет вашим единственным сопровождающим. Я правильно вас понял?

— Генерал Леклерк — из лучших побуждений, разумеется, — уделяет мне лишнее внимание, — сказал король дружелюбно. — Нет, он не будет меня сопровождать, он уже возвращается.

— Нет, не возвращаюсь, Господи, помоги мне.

— Насколько я помню, Леклерки всегда отличались невоспитанностью, — мрачно ухмыльнулся герцог Карл. Что бы ни задумал король, было бы приятно увидеть, как он ссорится со своим старым другом. А то, что Людовик останется в укреплённом городе, открывало некоторые новые возможности.

— Может быть, выделить ему удобное жилище с зарешеченными окнами, пока вы гостите у меня, или вы предпочитаете, чтобы я дал ему в сопровождение взвод — нет, два взвода солдат. Они послужат ему эскортом, чтобы мы могли переговорить без его надоедливого присутствия.

— Нет, он хороший парень. И послушен. Анри, давай отъедем со мной в сторонку.

Так, чтобы его не было слышно, король сказал Анри:

— Видишь, как всё хорошо идёт. Возвращайся обратно и будь благоразумен. Я бы не хотел, чтобы тебя насильно отконвоировали бургундские солдаты.

— Хорошо, ваше величество.

— И потом, Анри, я подумал о своей армии. Как приедешь, распусти армию.

— Что сделать?!

— Я сказал, распусти армию.

— Распустить великолепную военную машину, которую мы создавали годами? Ваше величество, должно быть, шутит. Вы вообще сегодня не такой, как всегда.

— Души их так скованы, так одиноки. Отпусти их к жёнам и любимым. Расплатись с ними.

Анри печально посмотрел на него.

— Да, ваше величество.

— Хорошо, хорошо. Я вполне отдаю себе отчёт в том, что делаю...

Он пришпорил лошадь, вернулся к герцогу. Вместе они въехали в Перонн. Решётка захлопнулась за ними мгновенно, как мышеловка.

Анри развернулся и медленно направился прочь от городских ворот. Ни к кому не обращаясь, он сказал:

— Король сошёл с ума.

В Перонне перемена, произошедшая в короле, стала так очевидна и велика, что Карл сказал:

— Я могу заставить его сделать всё, что хочу. Он готов подписать соглашение, даже самое жёсткое. Вот пусть и подписывает, клянусь, чем быстрее, тем лучше.

— Помягче, помягче, — предостерегал Филипп де Комин. — Здесь какая-то двойная игра. Лучше поставьте людей на стены, усильте стражу на воротах, вышлите разведчиков, чтобы выяснить, где стоит его армия. И попробуйте послать человека к кардиналу Балю. Людовик без причины беспечен, весел и добродушен. Песенки насвистывает, улыбается, мечтает, словно влюблённый. Ему, кажется, всё равно, что мы закрыли за ним ворота. Что-то придаёт ему уверенности.

— Ну и что же? Здесь ваша сфера, мессир д’Аражансон. Вы ведь дипломат.

— Я и сам хотел бы знать. В этом и его уверенность кроется. Я могу получить ваше разрешение послать человека к кардиналу?

— О, пожалуйста, — сказал герцог иронично. — А к рыбке, которая уже поймалась на крючок, вы тоже посылаете агентов?

— Когда сильный и сопротивляющийся изо всех сил лосось вдруг начинает вести себя как больная рыба, я действительно подозреваю, что это неспроста.

— Нет, он действительно изменился, — сказал герцог с меньшим энтузиазмом. — Он неожиданно изменился. Люди говорят, что он — колдун. Даже мне не хотелось бы бороться с тем, кто связан с чёрной магией.

— Говорю вам, он что-то задумал, — уверенно сказал Филипп де Комин. — Я решительно предлагаю вам подписать соглашение, содержащее наши минимальные требования. Если что случится, вы всегда сможете ужесточить его.

— Вы такой же, как он, — высокомерно сказал герцог. — Коварный и вероломный.

— Когда речь идёт об отношениях между государствами, это теперь называется дипломатией, — улыбнулся Филипп.

— А, идите, подпишите своё чёртово соглашение. Но мне нужна Нормандия.

— Если он отдаст Нормандию герцогу Беррийскому, это будет всё равно как если бы он отдал её вам. И французский парламент не будет против. Гораздо опаснее то, что Франция сплотится против вас, если король решит раздавать французские территории.

— Очень хорошо. С герцогом Беррийским я разберусь. И Шампань должна быть моей. Французская провинция Шампань представляла собой коридор между двумя бургундскими областями, отделяя одну от другой. Людовик всегда взимал большие пошлины с бургундских купцов, которые вынуждены были пересекать её.

— Я учту это. По крайней мере, постараюсь добиться свободного транзита в отношении наших товаров.

— И заставьте его что-нибудь заплатить мне. Побольше денег.

— Естественно, — сказал Филипп де Комин.

— Для начала хватит, — сказал герцог. — Я тоже могу быть дипломатом?

— Несомненно, мой господин. А взамен вы согласитесь не призывать англичан, не правда ли? Вам же ведь тоже надо пойти на какие-нибудь уступки.

— Зачем? Ведь Людовик — мой пленник.

Комин нахмурился.

— Не уверен. Мы будем знать, когда получим ответ от кардинала.

— Будь проклят этот двурушник кардинал!

— Да, мой господин. Но он нам очень полезен.

Вообще, если вы призовёте англичан, если они согласятся прийти, то кроме угрозы войны, которую, напомню, они за сто лет так и не выиграли, и кроме сопротивления внешнему врагу, которое поднимется по всей Франции, вы получите ещё одно осложнение — пострадает ваша торговля.

— Я ничего не знаю о торговле, и мне наплевать на неё.

— Где идёт война, — продолжал де Комин терпеливо, — там не может процветать торговля. Англия больше не будет хорошим покупателем.

— Почему? Она же будет моим союзником, разве не так? Она будет покупать мою шерсть! На чьей вы вообще стороне?

— Вы думаете, она сможет платить за наши товары?

— О! — сказал герцог.

— Лучше взять контрибуцию с противника, чем собирать долги с союзника во время войны.

— Вот выкуп — это я понимаю. Выкуп — это по-рыцарски и почтенно. Почему вы так сразу не сказали? Выкуп — благородная вещь.

— Тогда как торговля — забота черни. По крайней мере, и вы меня поняли. Вы совершенно правы, мой господин.

— Теперь я спокойнее в отношении договора, — сказал герцог Карл. — Поскольку я дал ему охранную грамоту, я рад, что вы откровенно высказались до того, как я принял окончательное решение. Я, конечно, не мог бы поступиться своим словом.

— Это было бы невозможно, — улыбнулся де Комин. — Я совершенно позабыл об охранной грамоте.

Король провёл замечательный день, быстрым шагом прогуливаясь по старым извилистым аллеям и улицам Перонна, отвешивая комплименты торговцам по поводу размеров овощей и фруктов, выращиваемых в долине Соммы, приветливо беседуя со всеми. Он увидел человека, который перекладывал кабачки с уличного прилавка к себе в крестьянскую тележку.