Король плоти и костей
Шрифт:
Вот в этом-то и проблема.
Мертвые повинуются.
Живые согревают.
Я не могу получить и то и другое разом.
Такая хрупкая, непредсказуемая штука эта… смертность. Ох, как я завидую людям. Завидую их способности умереть. Если подумать, разве я не был создан как отражение всего человечества? Создан из плоти и порока?
Нет, это правильно, что Ада теперь удовлетворяет желания моей плоти и страдает от моей порочности – всеохватывающего инстинкта собственника.
Моя маленькая смертная пришла ко мне.
И я удержу ее.
Удержу навечно.
И если ценой тому станет ее рассудок – что ж, так тому и быть. Ничего такого, чего не мог бы исправить Бог Шепота – если взамен его гарем умертвий будет пахнуть фиалками.
– Она не боится мертвых. – Не то что Ньяла, вечно недовольная Бледным двором, как бы я ни старался удовлетворить все ее капризы. – Никакого отвращения.
– Таким сделался мир в твое отсутствие. – Орли оглянулась, наблюдая, как я поправляю меховое покрывало на моей маленькой смертной. – Красивая девка. И ум по большей части при ней. Но оба мы знаем, шо она сбежит от тебя, и я ее не виню.
А ведь у нее действительно может получиться.
Ада оставила пометки на кости на всем пути от своих покоев до тронного зала, выяснила, что могла, насчет врат, и быстро обнаружила плачевное состояние моих трупов. Вечность длится долго, и возможностей для побега у нее будет предостаточно.
При одной лишь мысли об этом по телу моему разлилась такая мука, что я аж зубами заскрежетал. Ее шея, беззащитная шея под моей рукой… ее было бы так легко сломать. Но тут женщина вздохнула, ее груди на миг теснее прижались ко мне, и их тепло меня… успокоило.
Конец ознакомительного фрагмента.