Чтение онлайн

— Кэддерли, — напомнил он королю дварфов.

— Для них обоих, — сказал дварф и посмотрел на дверь. — Пузан использовал на ней свой рубин.

— Чтобы попытаться добраться до неё, — согласился Дриззт.

— Но вместо этого она добралась до него, — сказал дварф.

— Это произойдёт у храма Парящего Духа — объявил Король Призраков. Видение, докучающее Джарлакслу, исчезло прежде, чем тёмный эльф успел закрыть свой разум. Но если призраки что — нибудь прознали, об этом обязательно узнает драколич.

Враги Гефестуса, Яраскрика и, конечно же, Креншинибона будут собираться там, в Снежных Хлопьях, где из — за пары призраков уже было очень опасно.

Там будет одним южанином больше. Кристалл знал, что его можно обнаружить, хотя и не так же легко, как Джарлаксла. Креншинибон имел отдельную тайную связь с тёмным эльфом уже больше десяти дней. С псионическими силами Яраскрика, присоединившимися к Осколку, расположение известного наёмника можно было выяснить весьма легко, тем более, если это было необходимо. Джарлаксл стал главной мишенью гнева, который и послужил причиной объединения могущественной троицы. В скором времени люди станут свидетелями их силы.

Кроме того, двоим из этого триумвирата грядущая катастрофа доставит огромное удовольствие.

Для Яраскрика ликвидация его врагов была бы очень полезна. Достойная и оправдывающая расходы награда за не приносящее никакого удовольствия объединение.

И Креншинибон, который послужил связующим звеном между неконтролируемым порывистым драконом и практичным жестоким разумом иллитида, мог бы тщательно изучить процесс уничтожения Джарлаксла и остальных, что доставило бы, несомненно, удовольствие обоим.

— Дядя Пайкел! — прокричала Ханалейса, увидев зеленобородого дварфа на улицах Кэррадуна следующим утром. Он был одет в своё походное снаряжение: дубинка и котелок для варки пищи, надетый на голову вместо шлема.

Пайкел ответил ей широкой улыбкой и поманил за собой в лавку. Притянув Ханалейсу к себе, он обнял её, как это делают только дварфы, а в это время из лавки вышел Рори, младший брат Ханалейсы.

— Что ты здесь делаешь? — спросила она, спрятав улыбку от своего брата в плечо Пайкела.

— Я же сказал тебе, что хочу прийти один.

— Думаешь, спорящие колдуны дали мне отдохнуть? — ответила Ханалейса.

— Ду — дид! — произнёс Пайкел, придвигая обратно девушку, и когда она с Рори посмотрели на него с любопытством, то он просто добавил: — Хи — хи — хи.

— Он уже обо всём догадался, — объяснил Рори, и Ханалейса кивнула.

— А колдуны и жрецы тоже догадались? — спросила Ханалейса. — Полагаю, всё это из — за ваших открытий?

Рори посмотрел вниз.

— Они прогнали тебя, — рассудила Ханалейса.

— Это точно: они просто не могли допустить, чтобы наш братишка казался умнее их! — провозгласил Тэмберли, выйдя из — за угла от кузнеца, к которому он частенько заглядывал. На его огромном мече прошлой ночью появилась скверная зарубка, когда клинок отскочил от ключицы медведя — нежити.

Рори немного смутился, но когда он поднял глаза на своих брата и сестру, это уже прошло.

— Что произошло? — спросил он, заметив, что Тэмберли держит свой меч в руке и внимательно изучает лезвие.

— Вы покинули храм Парящего Духа вчера поздно вечером? — спросил Тэмберли.

— В полдень, — поправил Рори. — Дядя Пайкел хотел использовать корни дерева, чтобы покинуть горы, но отец запретил, опасаясь непредсказуемости и нестабильности волшебства, даже друидского.

— Ду — ид, — прохихикал Пайкел.

— Я не хочу пока перемещаться волшебным образом, — сказала Ханалейса. — Не сейчас.

Пайкел опустил руки и посмотрел на неё с притворной обидой.

— Так вы прошлой ночью встали лагерем в лесу? — продолжил Тэмберли.

Рори кивнул, не совсем понимая, куда клонит его брат, но Пайкел видимо вошёл во вкус и изрёк:

— Ууух.

— Что-то не так в тех лесах, — сказал Тэмберли.

— Угу, угу, — согласился Пайкел.

— О чём это вы говорите? — спросил Рори, переводя взгляд с одного на другого.

— Брррр, — сказал Пайкел, обхватив себя за плечи.

— Я наверно проспал всю ночь, — сказал Рори. — Но так холодно не было.

— Мы боролись с зомби, — объяснила Ханалейса. — С медведем — зомби. И было там ещё что-то, преследовавшее нас.

— Угу, угу, — согласился Пайкел.

Рори посмотрел на дварфа с любопытством:

— Вы об этом мне ничего не рассказывали.

Пайкел пожал плечами.

— А вы почувствовали это? — спросил Тэмберли.

дварф ответил:

— Угу, угу.

— Так вы участвовали в настоящем сражении? — спросил Рори у брата и сестры, явно заинтригованный. Эти трое выросли в тиши огромной библиотеки, окружённые тенями могущественных священников и великих колдунов. Они слышали рассказы о великих битвах, чаще всего о борьбе их родителей против Проклятия Хаоса, сотворённого их собственным дедушкой. Но жизнь детей Бонадьюсов была спокойной: войны родителей кончились, дяди — дварфы давно уже вернулись из похода на коронацию короля Бруенора в Мифрил Халле. Их по — настоящему обучали искусству ближнего боя, воспитывали сразу как жрецов, волшебников и монахов. С такими родителями, как Кэддерли и Даника, эта троица получала прекрасное образование — одно из лучших в Фаэруне, но вплоть до предыдущей ночи никогда не проверявшееся на практике.

Ханалейса и Тэмберли обменялись взглядами.

— Расскажите мне! — попросил Рори.

— Это было ужасно, — признала его сестра. — Я никогда за всю свою жизнь не волновалась так.

— Но это было захватывающе, — добавил Тэмберли. — А стоит начаться битве, ты забываешь о страхе.

— Точнее, забываешь обо всём, — поправила Ханалейса.

— Хи — хи — хи, — одобрил Пайкел.

— Это и есть наше обучение, — подытожил Рори.

— Нам повезло, что наши родители и наши дяди, — начала Ханалейса, внимательно посмотрев на Пайкела, — не мешали нам в мирное время учиться как должно…

— Сражаться, — прервал Тэмберли.

— И защищаться, — сказала Ханалейса, которая всегда немного более философски смотрела на сражения и роль, которую военная подготовка играла в их жизни. Она была очень похожа в этом на свою мать, и именно поэтому сама Даника жёстко и интенсивно обучала её собственным приёмам в использовании меча и булавы.

— Даже тот, кто знает, как в совершенстве пользоваться мечом, мог бы погибнуть прошлой ночью в лесу, если бы он не знал, как побороть свои страхи.