Чтение онлайн

— Я с интересом прочту слова мудрого мага по имени Делебрентия, — заверил Кэддерли волшебника. Делебрентия разнял рукопожатие и поспешил за товарищами.

Их телега медленно катилась вниз по длинной каменной дороге, ведущей прочь от храма. Настроение магов было лучше, чем сразу по приезду, хоть они и были достаточно — таки мрачны. Может, они и не обнаружили ничего существенного, что могло бы помочь решить стоящую перед ними загадку, им было тяжело покидать храм Парящего Духа без крупицы надежды. Библиотека, и правда, стала так же великолепна по содержанию, как и по архитектуре: в ней хранились тысячи пергаментов, книг, рукописей, томов, подаренных и привезённых из таких далёких городов, как Глубоководья и Лускана, Серебристой Луны и даже великого южного Калимпорта. Это место вселяло надежду в сердца людей, излучало ауру света, успокаивая и воодушевляя в такие тяжёлые для всех времена.

Делебрентия забрался в телегу рядом со старым Ресмилиту в то время как Ванабрик ехал на месте возницы вместе с Пирсоном Блатом, правившим двумя пони.

— Мы найдём ответы, — слова Делебрентии предназначались, главным образом, для раздражённого Ванабрика, но относились и к другим спутникам. Цокот копыт и стук колёс по каменистой тропе были единственными звуками. Они выехали на грязную длинную дорогу, что вела прочь от Снежных Хлопьев в Кэррадун. Нависающие сверху ветви отнюдь не прибавляли света — стало ещё темнее. Жрецы не обращали внимания на почти полную тишину, нарушаемую изредка шуршание веток и шорохом листьев при дуновении ветра.

Огни храма Парящего Духа всё удалялись и вскоре совсем потерялись в темноте.

— Зажгите огонь, — предложил Ресмилиту остальным.

— Свет выдаст нас врагам, — ответил Ванабрик.

— Тут четыре могущественных мага. Кого нам бояться?

— Не так уж и холодно, а? — сказал Пирсон Блат, бросая взгляд через плечо.

Хотя заявление возницы было верным, он и другие два мага с удивлением заметили, что Ресмилиту крепко обхватил грудь руками и сильно трясётся.

— Тогда посвети, — предложил Делебрентия Ванабрику.

Молодой маг закрыл глаза и зашевелил пальцами, вызывая магический свет на верхушке дубового посоха. Свет зажёгся и Ресмилиту кивнул, хоть теплее и не стало.

Делебрентия полез доставать шерстяное одеяло из сумки в задней части телеги.

Затем снова стало темно.

— О, Мистра, ты нас дразнишь! — воскликнул Пирсон Блат, в то время как Ванабрик отозвался о происходящем куда менее вежливо.

Спустя некоторое время от свойственного Пирсону добродушия и спокойствия не осталось и следа. Темнота сгустилась вокруг них: создавалось такое впечатление, что колдовство Ванабрика сыграло с ними злую шутку и обратилось в заклятие тьмы. Блат попросил товарищей остановиться. Он не видел пони и не мог разглядеть даже Ванабрика, сидящего рядом с ним. При всём желании он не мог различить их в этом густом, как смола, мраке.

— Что за чертовщина! — воскликнул Ванабрик.

— О, ты просто спрятал от нас звёзды, — сказал Делебрентия самым беззаботным тоном, на какой был способен: сзади повозки явно было не светлее.

Ресмилиту вскрикнул, стуча зубами:

— Так холодно! — и прежде, чем кто — либо успел ответить ему, все они почувствовали то же самое — необычайно сильный, пробирающий до костей холод.

— Что за… — вскрикнул Пирсон Блат, хотя он знал, как и остальные, что это был не обычный феномен, и чувствовал вместе со всеми что-то недоброе в этом холоде, ощущение самой смерти. Ресмилиту первый пронзительно завопил от боли, когда какое — то невидимое создание пробрались в телегу и когтистыми лапами коснулась старого мага.

— Свет! Свет! — закричал Делебрентия.

Пирсон Блат двинулся было на звук, но пони начали брыкаться, лягаться и громко ржать. Бедный возница не мог удерживать обезумевших животных. Рядом с ним Ванабрик размахивал руками, не побоявшись прибегнуть к ставшей такой непредсказуемой магии в попытке создать сильное заклинание. Он вызвал яркий свет, но колдовство продлилось не дольше одного удара сердца, чего, впрочем, оказалось достаточно, чтобы осветить согнувшуюся неясную фигуру напавшего на Ресмилиту.

У невысокого существа было уродливое квадратное тело: широкие плечи, не было шеи, как и ног — на месте последних была кожа, подвёрнутая внутрь тела. Тварь передвигала на огромных мощных руках с длинными когтистыми пальцами. Ресмилиту попробовал откатиться, но чудовище последовало за ним, подтягиваясь на лапах, как какой — нибудь безногий калека.

— Сгинь! — крикнул Делебрентия, замахиваясь тонким жезлом из отполированного дерева: из металлического навершия вырвались яркие энергетические стрелы как раз тогда, когда потух свет Ванабрика. Вместе с полным боли криком твари раздался визг бедного Ванабрика — отчётливо был слышен треск разрываемой мантии старого мага

— Сгинь! — снова прокричал Делебрентия слово, приводящее в действие жезл: было слышно, как из жезла вырвались очередные стрелы.

— Дайте света! — заорал Делебрентия.

Ресмилиту закричал опять вместе с созданием, хотя этот звук больше был похож на кровожадный вопль, чем на крик боли. Ванабрик перескочил через сидение, набросился на чудовище и принялся лупить и колотить его своим посохом, пытаясь освободить несчастного коллегу.

Монстр оказался не слишком силён, и маг уже смог разомкнуть его руки, как вдруг спереди пронзительно заорал Пирсон Блат, а телега накренилась на бок. Шар магической темноты исчез и в тот же момент их окружил свет от посоха Ванабрика. Однако радоваться было нечему, поскольку перепуганные лошади съехали с дороги и потащили прыгающую повозку по крутой насыпи. Маги попытались удержать её, но передние колёса заскрипели и намертво застряли в колее, опрокидывая телегу.

Дерево треснуло, и люди закричали. Громче всех был мул — его ноги раздробило колёсами.

Делебрентия тяжело приземлился на какой — то мох под деревом и сломал себе руку. Однако ему удалось справиться с болью и подняться на колени. Он быстро огляделся, пытаясь найти выроненный жезл, но увидел бедного Ресмилиту. Монстр сидел на нём сверху, яростно раздирая на куски переломанное тело.

Делебрентия побежал к нему, но тут же упал, сбитый вспышкой яркого пламени: монстр отлетел далеко прочь от тела его друга. Делебрентия оглянулся на Ванабрика, чтобы благодарно кивнуть ему, но не смог: со спины молодого мага, около которого лежал светящийся посох, приближались огромные бескостные голодные твари. Боковым зрением он увидел Пирсона Блата, на спину которого запрыгнул монстр: тварь одной лапой сдавила шею, а второй — раздирала лицо старика.

Делебрентия прочёл заклинание — он хотел вызвать огненный град и направить его так, чтобы он зацепил только чудовищ, но не попал на его друзей. Плетение подвело: огонь взорвался, едва успев сорваться с его рук. Волна нестерпимого жара опалила старого мага — Делебрентия катался по земле, схватившись за обожжённые глаза и пытаясь погасить пламя. Волшебник бился в агонии, не слыша криков друзей и визжания монстров.

Где — то в глубине сознания старого Делебрентии теплилась надежда, что огненный шар поразил монстров и не причинил вреда его товарищам. Но они рухнули мгновение спустя: когтистая лапа схватила его за горло, грязным когтем пропарывая кожу. Делебрентия, висящий словно рыба на крючке, ослеплённый, опалённый собственным пламенем Делебрентия не мог даже сопротивляться напавшему на него чудовищу.

Если бы Кэддерли остался возле двери, у которой час назад расстался с магами, он увидел бы вспыхнувший далеко внизу пожар. Взрыв с силой фейерверка, которыми жрец порой развлекал своих детей, объял величественную сосну. Но Бонадьюс вернулся храм почти сразу, четвёрка гостей из Врат Балдура отправилась в путь. Кэддерли не оставалось ничего, кроме как вновь попробовать связаться с Денеиром — Лорд Глифов и Образов был одним из немногих богов в людском пантеоне, способных найти выход из сложившейся ситуации.