Чтение онлайн

– Сергей Александрович, хватить глумиться! – зыркнула на него недовольно. – Говори прямым текстом, чё надо?

– Пообедать желаю в изумительно весёлой компании.

– Стесняюсь спросить, я Вам на обеде каким боком? в качестве еды или компании? А то может миром разойдемся?

– Как всё запущено, – вздохнул буржуй, лихо играя в шашечки на дороге. – Пообедаешь со мной, и я прощу тебе Ашан.

– А я не хочу обедать, у меня диета, а если срываюсь и ем, то потом два пальца в рот, – ой, кажется, сейчас и правда меня вырвет. Зачем понапрасну словами человека пугать? Надо и делом подтвердить свою опасность для великосветского общества.

– И ты туда же! Не ешь, значит, кофе попьешь, – поставил перед фактом неугомонный. И бесстрашный, к тому же. – Приехали, – обрадовал он, лихо припарковавшись у известного в городе, и весьма дорогого ресторана.

– Зачем же так смущать рабочий класс? Я ж тут фейс-контроль не пройду, – выразила свои сомнения. Моя скромная студенческая одежка явно не ко двору здесь.

– Со мной, пройдешь, – буквально вытащил меня из своей машинки благодетель. – Тебе ли ресторанов бояться?

– Так-с, я ж там работаю, а не обедаю.

– Даже так? – усмехнулся гад. – Ну и жмот, твой Годя.

– Не пойму, он тебе в чём-то дорогу перешел? – посмотрела на него пристально, не обращая внимания на подобострастного швейцара на входе. Или как там этого человека зовут?

– Ну, конечно. Такую конфетку себе успел отхватить, – ещё и издевается волчара. – Я никак не мог остаться равнодушным к такой вселенской несправедливости.

– Ню-ню, заливай больше. Разбирайся с ним сам, как мужик с мужиком, Сергей Саныч. Меня не надо впутывать в свои разборки.

Тем временем, милая девушка хостес, радостно поприветствовала нас, точнее, господина своих очей, Миронова, меня же лишь удостоила улыбкой акулы, ей богу. Бр-р, я впечатлилась, честное слово. Этот жизнерадостный волчонок, дождался, когда нас проводят до столика, оставят меню и удалятся на время, и только после этого ответил на мой эмоциональный выпад.

– Марго, а вот это было уже обидно. Неужели я так жалок, на твой взгляд, чтобы мстить оппоненту с помощью его женщины? – теперь то в его взгляде на меня не было и капли смеха.

– А как прикажешь это понимать? – не отвела я взгляда. «Меня не запугаешь, зубастый». – Помог, подвёз до пресловутого, Ашана. Большое человеческое мерси тебе! Так нет же, должна что-то осталась!

– Тихо-тихо, не выступай артистка, – беззаботно хмыкнул блондин. – Не допускаешь, что просто могла мне понравится.

– Это конечно, должно мне польстить, Сергей Саныч, но ваши симпатии отданы большей женской части нашего Университета. И это я молчу, о разбитых вами женских сердцах за его стенами. А я знаете ли, не любительница восточных сказок, гаремов и конкурентной борьбы.

– Как познавательно, – растянул губы в очередной ухмылке. – А я слышал, у твоего благоверного не меньше фавориток было. Все-таки пришлось поучаствовать в битве за султана?

– Не ваше дело! – процедила сквозь зубы.

– Ты выбрала? – резко сменил тему, переключаясь на меню.

– На ваш вкус, – буркнула в ответ. Мне некогда было ознакомиться с меню, у нас же такая беседа идёт.

Незаметный сигнал и официант тут как тут. Миронов высказал ему свои пожелания и тот, уточнив пару моментов, быстро удалился.

– Я носик припудрить, – подскочила я с места.

– Даже не пытайся бежать, зайка, – равнодушно заметил на это блондин, предугадав мой замысел.

– Ну что вы, я только дела сделаю, и сразу вернусь, – с сарказмом промолвила ему.

Глава 21

– Ну, асисяй, блин, – нервно проговаривала в исходящую гудками трубку, меряя шагами туалетную комнату ресторана.

Почему «асисяй»* и откуда, собственно, спросите, я молодая и красивая, дитя новой эпохи, знаю такое словечко? Все просто. Папа мой любимый, Махов Алексей Романович, все время его любит употреблять в своей речи, и по моей просьбе однажды расшифровал, что оно означает.

– Алло, – наконец, раздался в динамике, ленивый голосок сестрицы.

– Ксюндра, ты там дрыхнешь что ли? – наехала на кузину.

– Марганцовка, че надо? – не осталась в долгу она.

– Вот и делай добрые дела, – театрально громко вздохнула я.

– Ха! Ты и добродетель, не смеши меня, 25 номер в табличке Менделеева!

– Поговори мне, ещё! – буркнула недовольно. – Слушай, систер, ты на халяву хочешь пообедать в крутецком ресторане?

– Что за ресторан? – сразу же воодушевилась мелкая поганка.

– Леон, – на выдохе ответила я и сделала многозначительную паузу. – Хренцузская кухня, – хмыкнула не к месту, не сдержав сарказма. А ведь надо побольше патоки в мою речь, чтобы выманить из дома эту вредину.

– Угощаешь что ли? С какого перепуга? Или раскрутила кого? – оживилась, поглядите-ка на неё.

– Да есть тут один…кавалер щедрый, – говорю и думаю, «наглеть, так наглеть», надеюсь мажор не обеднеет от нашей с Ксюхой прыти. – Только ты же знаешь, что с тебя я попрошу услугу?

– Начинается, – так и вижу, как сестрёнка закатила свои серые глазюки. – Марго, хотя бы раз сделала что-нибудь бескорыстно для младшей сестрички?

– Не прибедняйся, много не попрошу, – возразила ей. – Помнишь, мы лет пять назад дарили друг другу подарки-приколы? Они у тебя ещё живы?

– Ты что? Как ты могла подумать, что я это «добро» выброшу? – хихикнула Ксюха. – Мне эти «счастливые какашки» и всякие букашки дОроги, как память.

– ЕС!!! – радостно подпрыгнула я. – Собирай всё и быстро мчи в «Леон». Тебя впустят, не переживай. Морду лица только долго не крась, а то пока штукатуришься, обед закончится.

– Яволь, – отбила она вызов. Осталось только дождаться это чудо и порадовать волчару своими пакостливыми замашками. (Яволь с нем., конечно)

Не сдерживая радостную улыбку, поспешила к своему заждавшемуся спутнику.

– О, неужели? Я думал, через канализацию просочилась, чтобы только меня не видеть, – хохотнул блондин. – Обед стынет, присоединяйся.

Пусть-пусть посмеется, мне не жалко. Он первый заговорил о канализации, значит, не миновать ему «какашки» А что? В Испании, говорят, такие сувениры на каждом углу продаются. К деньгам.