Чтение онлайн

Перевес? Перевес. Причем очень серьезный.

А что по коннице? Три сотни королевской дружины, четыре сотни новгородского городового полка и две сотни тверского. Совокупно девять сотен всадников причем не сотенной службы, а вполне себе средневековых. Разве что королевская дружина была вооружена нормальными пиками с кожаными ремнями-упорами, что выгодно выделяла ее на фоне остальных. Им противостояло пятьсот всадников королевского полка Польши, семь сотен выставленные союзными магнатами, три сотни Михаилом Борисовичем, и еще столько же итальянских кондотьеров, что прибыли из той жаркой страны с наемной компанией.

Опять перевес. Вдвое. Причем три сотни итальянцев были одеты в латы, как и добрая половина королевской дружины.

Только с артиллерией Казимир напортачил и не притащил на поле боя ни одного орудия. Поэтому Иоанн со своими шестью легкими «громыхалками» имел полное и подавляющее преимущество.

Плюс, если смотреть в суть вопроса, то у нашего героя было еще и преимущество по стрелкам. Арбалетчиков, конечно, у швейцарцев имелось побольше. Но вот с аркебузирами имелась беда. Их считай, что и не было. Да и в целом преимущество по количеству стрелков держал Иоанн. Тем более толково организованных.

Если же смотреть на ситуацию в сухом остатке, то у Казимира были все шансы не просто победить, а разнести Иоанна в пух и прах. Поэтому наш герой и не спешил с атакой, стремясь реализовать то единственное преимущество, что у него имелось… а его можно было применить только в обороне.

Вышли значит. Построились.

Но начинать бой просто так было как-то неуместно. У Иоанна за спиной стояла целая куча иностранных наблюдателей. Да и у Казимира не меньше. Хуже того, сюда даже приплелся тот самый кардинал, что был послан Папой для переговоров к королю Польши. Вот вся эта пышная компания и выехала перед войсками на поговорить.

— Брат мой, — обратился Иоанн к Казимиру на латыни, которой уже в изрядной степени овладел. Как-никак основной язык международного общения и науки не только тех лет, но и ближайших веков. — Почто ты вторгся в мои владения? Мы разве ведем войну?

— Это мои земли! — Воскликнул Великий князь Тверской Михаил Борисович.

— Жители Твери единогласно присягнули на верность мне. И низложили тебя, объявив обманщиком. Почто ты их втягивал в войну? Почто голову дурил?

— Они не могли этого сделать!

— Уважаемые господа, представляющие короля Неаполя, герцога Милана и короля Дании, а также эти шевалье из Ольденбурга и Люксембурга могут засвидетельствовать мои слова. Горожане принесли мне присягу на площади перед Спасо-Преображенским собором. А все имущество, что некогда принадлежало твоей семье и епископу было разделено между его жителями.

— Это так, — торжественно произнесли по очереди все посланники со стороны Иоанна.

— Получается, что меня ты тоже обманул? — Недовольно поморщившись, заметил Казимир, обращаясь к Михаилу Борисовичу. — Не ты ли мне говорил, что жители Твери скорее умрут, чем присягнут Иоанну?

— Он взял их силой! И заставил!

— Они сами открыли ворота, — возразил наш герой и иностранные наблюдатели это подтвердили кивками.

— Но этого не может быть! — В ужасе воскликнул Михаил Борисович.

— И все же, это факт. А факт — самая упрямая вещь в мире. Итак, брат мой, — вновь обратился Иоанн к Казимиру, — почто ты вторгся в мои владения? Мы разве воюем?

— Между нами есть неразрешенное дело, — нехотя произнес король Польши. — Ты, брат мой, претендуешь на титул короля Руси.

— Я не претендую на него, — покачал головой Иоанн. — Я являюсь его законным наследником. И законники Святого Престола это твердо установили. Законники же королевства Польского попросту бездельники и не блюдут со всем радением правильность твоего титула, допустив постыдную ошибку.

— Этот титул мой!

— По какому праву? Ты завоевал Русь? Ты имеешь отношение к дому Пястов или Рюриковичей?

— Я наследовал Пястов!

— Не ты, а твой отец. И унаследовал он не все величие Пястов, а только корону Польши и Литвы, что закреплено решениями Сеймов сих держав. Разве было собрание уважаемых людей Руси, что провозгласили тебя истинным наследником Казимира Пяста?

— Но этот титул принадлежит мне! — Воскликнул раздосадованный король Польши.

— Сожалею, — мягко улыбнувшись, ответил Иоанн. — Ничем не могу помочь.

— Может быть ты возьмешь отступные? — Поинтересовался кардинал, занявший неловкую паузу.

— Отступные за что?

— Сто тысяч флоринов[5], — спешно произнес.

— Сто тысяч флоринов за что и от кого?

— Я готов заплатить тебе сто тысяч флоринов, — тихо и неохотно произнес Казимир, — если ты откажешься от своих претензий на титул король Руси. В мою пользу.

— Интересное предложение, — лукаво прищурившись, произнес Иоанн. — Но сто тысяч флоринов — мало. Увеличь сумму до пятисот тысяч[6] и добавь к ним Смоленск с Полоцком. И я подумаю над твоим предложением.

— Щенок! — Не выдержал Казимир. — Чего ты хочешь добиться?!

— Я хочу своего, старик, — ровно и спокойно ответил Иоанн.

— Своего он хочет! Сто тысяч флоринов — это огромные деньги!

— Огромные, — кивнул Иоанн. — Но они ничто по сравнению с праотеческим титулом, который ты хочешь присвоить.

— Ты разве не видишь сколько войск я привел? Они сметут тебя! Раздавят как букашку! Я только из уважения к Святому престолу делаю тебе столь щедрое предложение. А ты чего творишь? Ты еще ничего не смыслишь в этом мире! В том, как в нем все устроено! По каким правилам он живет!

— Ты так думаешь? — Смешливо переспросил Иоанн.

— Да! — Продолжал распаляться Казимир, лицо которого раскраснелось от раздражения. Он как-то не привык, чтобы с ним так разговаривали. Иоанн же сохранял спокойствие и даже какую-то толику показного веселья. Впрочем, оно никого не вводило в заблуждение из-за глаз. Ибо глаза короля Руси смотрели на своего противника как на жертву. С таким видом мясник изучает корову или волк ягненка.

— В этом мире, — внезапно для всех прорычал Иоанн, посуровев лицом, — есть только одно правило. Если лев голоден — он ест.

После чего наш герой развернул своего коня и спокойно поехал к своим войскам. И его люди тут же последовали за ним, оставив Казимира, задыхаться от злобы. Лишь бросив через плечо прощальное:

— Старый воришка, — на русском языке, отчего король Польши аж захрипел, заходясь в раздражении. Да так, что его свита даже подумала, будто того хватит удар.

Простая провокация.