Чтение онлайн

Люди… Люди подвержены предрассудкам. Все странное их пугает. Равка не может позволить себе очередной кризис, очередного слабого короля.

Очередного слабого короля. В голосе монстра сквозило понимание, почти жалость. Ты сам это сказал.

Я – не мой отец.

Разумеется. У тебя же нет отца. Я открою тебе, почему ты скрываешь демона, почему прячешься за дипломатией, компромиссами и отчаянным, натужным обаянием. Причина одна, и ты ее знаешь: люди отвернутся, если увидят тебя настоящего. Если узнают, какие кошмары будят тебя по ночам, какие сомнения терзают каждый день. Они поймут, насколько ты слаб, и разочаруются в тебе. Вонзи шип, вырви меня из своего сердца. Ты все равно останешься жалким и сломленным, с демоном внутри или без него.

Не этот ли страх преследовал его долгие месяцы? Страх не найти лекарство от недуга, ибо корень зла кроется не в монстре? Страх, что тьма в его душе порождена не демоном, а им самим? Каким же он был глупцом. Все поступки, совершенные во время войны, все принятые решения, все жизни, оборванные им при помощи пуль, гранат и меча, – этого не стереть никакой магией. Он действовал, будучи человеком, и демон тут ни при чем. Даже если он изгонит демона из своего тела, груз стыда и сожалений никуда не денется. А что будет, если снова вспыхнет война? От этой мысли Николай полностью обессилел. Война же вроде закончилась?

Демон раскатисто захохотал.

Не для тебя, промолвил голос. Не для Равки. Эта война никогда не прекратится.

Николай помнил, что пришел сюда с одной целью. Изгнать монстра. Спасти страну. Себя. Но вовсе не обязательно, что это одно и то же. Он не может стать прежним, исцелить себя, вернуть утраченную часть души. Какой после этого из него король?

Брось шип.

Шип? Николай уже не чувствовал его в руке.

Брось шип. Не каждый день приносит победу. Не каждого солдата можно спасти. Сломленный король погубит страну.

Николай всегда считал себя и Равку единым целым, только не до конца понимал природы этой связи. Он не маленький мальчик в слезах и не утопающий. Он – вечный солдат на вечной войне, он не вправе сложить оружие и заняться ранами.

Брось шип, юный король. Разве ты не заслужил краткого отдыха? Разве не устал?

О, да. Святые, как же он устал… Он думал, будто привык к своим шрамам, но ему и в голову не приходило, сколько сил потребуется, чтобы их скрывать. Он сражался, приносил себя в жертву, истекал кровью. Дни без отдыха, ночи без сна – все ради Равки, ради идеала, которого ему никогда не достичь, ради страны, которая его никогда не оценит.

Все, что тебе надо, – немного покоя, шептал демон. Ты заслужил это право.

Право выйти из этой бессмысленной борьбы и перестать делать вид, будто он чем-то лучше своего отца, достойнее брата. Он ведь и вправду этого заслуживает?

Да, вкрадчиво нашептывал демон. Я прослежу, чтобы с Равкой все было хорошо.

Зоя его не простит, но будет двигаться дальше. Несмотря на потери и раны, которых у нее тоже предостаточно, она не успокоится. «Сталь нужно заслужить, ваше величество», – однажды сказала Зоя Назяленская, его суровый генерал. А что заслужил он? Что положено ему по праву? На этот вопрос Зоя ответила бы одним словом: «Ничего».

Сталь нужно заслужить. Помни, кто ты такой.

Бастард. Ублюдок, зашипел демон.

Я – Николай Ланцов. У меня нет права на это имя.

Самозванец, взвыл низкий голос.

Я – Николай Ланцов. У меня нет прав на корону.

Но каждый день он должен пытаться завоевать эти права, если только он отважится на это со своей раной в груди. Если осмелится быть тем, кто он есть, вместо того, чтобы молить о возвращении к тому, кем был в прошлом.

Может быть, в словах монстра есть правда. Сколько бы Николай ни сделал для своего народа, сколько ни сделает, этого всегда будет мало. И какая-то часть его души навсегда останется изломанной. Возможно, ему не стать настоящим аристократом или воистину мудрым правителем. В конце концов, может, все его достоинства – кудрявая голова и склонность к заблуждениям.

Но одно он знает точно: он не успокоится, пока в его стране не наступит покой. И еще: он никогда, ни за что на свете не бросит раненого, пускай даже этот раненый – он сам.

Николай-Никто, зарычал демон. Равка не будет твоей!

Может, и так. Но если ты что-то любишь, то не опускаешь рук.

Помни, кто ты такой.

Николай знал – он король, который только начал совершать ошибки. Солдат, для которого война никогда не закончится. Бастард, брошенный в лесу на смерть. И сегодня ему не страшно умереть.

Он стиснул шип и вонзил его себе в сердце.

Демон пронзительно завизжал, однако Николай вообще не почувствовал боли, только жар, как если бы в груди вспыхнул огонь. На миг он решил, будто умер, но когда открыл глаза, вокруг ничего не изменилось: терновые заросли, сумеречное небо, янтарная сфера. На долю секунды он задумался, почему Елизавета до сих пор не освободила Зою, а потом увидел монстра.

Это была тень, зависшая над ним и словно бы заключенная в зеркало. Тень плавно махала крыльями. На месте сердца сиял тонкий луч света. Ах, да, терновый шип. Так вот каков из себя демон. Темная сущность, которая управляла им, забавлялась с ним, подчинила себе его волю. Я – это монстр, а монстр – это я. Они не отличались друг от друга так сильно, как хотелось бы Николаю, но он помнил слова Елизаветы: «Только один из вас останется в живых». Пришла пора убить демона и покончить со всем этим. Николай потянулся за мечом и…

Он не мог пошевелить ни руками, ни ногами. Побеги терна, опутавшие конечности, цепко держали его, острые шипы впивались в плоть. Несмотря на то, что он вызвал монстра, смола продолжала заполнять янтарную сферу, внутри которой находилась Зоя. Она кричала и молотила кулаками по золотистым стенкам. Что-то явно было не так.

Руку пронзила внезапная острая боль. Николай посмотрел влево и увидел воткнувшийся в ладонь шип. Второй пропорол правую ладонь, еще два пригвоздили ноги.

– Понимаю, тебе больно, – промолвила Елизавета, появляясь из-за живой изгороди, – но шипы помешают рассеять тьму.

– Что это значит? – тяжело дыша, спросил Николай. Стоило ему пошевелиться, и его снова пронзили стрелы боли.

– Я надеялась, ты просто выпустишь монстра, и он возьмет над тобой верх. Победит. Для нас всех так было бы проще.

Николай напряг разум, тщетно пытаясь осмыслить услышанное.

– Ты – пленница этого места, – произнес он. – Ты же не собираешься здесь оставаться после всего, что случилось!

– Разумеется, нет. Границы Каньона останутся целы, и мои братья-святые все так же не смогут его покинуть. Но я получу свободу, ибо я связана с ним.