Чтение онлайн

Даин выбрал несколько подходящих – по его мнению – листков и положил их на треснувший камень, окружавший фонтан. Но в этот момент из дверей, находившихся в противоположной стороне двора, выбежал слуга, от страха даже не пытаясь обогнуть Каи. Следом во двор вышли два солдата-арайка. Каи напрягся, но вслед за ними появился Башаса и сделал резкий жест. Солдаты поспешно повернулись и скрылись в другой двери.

Башаса остановился рядом с Каи и Даином.

– Идите к Зиде, – сказал он. – Она спрячет вас рядом с собой.

Еще один слуга вышел во двор и прижался спиной к стене. Испуганные, широко раскрытые глаза, казалось, пытались передать нечто важное Башасе. Тот зашипел.

– Нет времени, – сказал Башаса. – Оставайтесь здесь, опустите глаза, сделайте вид, что вы…

Во двор вошел толкователь.

Каи понятия не имел, кем они с Даином должны прикинуться: оба были невысокими, оба сидели и играли с мертвыми листьями, как дети, поэтому толкователя они не заинтересовали. Каи опустил голову, стараясь не спускать глаз с заросшей мхом мостовой. Рядом с ним напрягся Даин, его дыхание участилось. Каи обнял его за плечи и притянул к себе, и Даин положил голову Каи на плечо. Может быть, это поможет; не вызывало сомнений, что никто во дворце Иерархов не подумает, что смертный добровольно коснется демона. Впрочем, Даин не являлся в полном смысле смертным. Если толкователь почувствует…

– О Кантений. Какая честь, что вы нас посетили. Что вас сюда привело? – заговорил Башаса чуть энергичнее, чем следовало.

Послышался шум приближающихся шагов, во двор направлялась группа людей. Толкователь привел с собой эскорт – вероятно, дворцовых легионеров.

– Принц Башаса, – раздался голос.

Прежде чем опустить взгляд, Каи успел увидеть пожилого человека с бледной кожей и аккуратно подстриженной бородой, одетого в золотую куртку поверх черно-золотой туники и юбки. Его шею украшала золотая цепочка с эмалевым орнаментом, золотая вуаль была опущена так, чтобы защитить от солнца глаза. На поясе висела темная трость защитного амулета.

– Я услышал о твоей недавней тяжелой утрате и хотел лично принести соболезнования. – Он говорил на имперском языке с акцентом, который Каи не смог определить. – Кроме того, Голос Иерархов Райханкана присылает свои… сожаления.

Последовала короткая пауза.

– Я благодарю вас и Голос Иерархов за соболезнования. – Теперь его голос стал немного хриплым и неуверенным, и Каи ужасно захотелось, чтобы это была лишь игра. – И я также благодарю Голос Иерархов за позволение вернуть ее тело в наш дом для проведения погребальных обрядов.

«Чье тело?» – подумал Каи.

– Да, такое разрешение вам дали. – Кантений подошел поближе, и теперь Каи видел золотую кайму в нижней части его юбки и носки черных сапог. – Я полагаю, ты пошлешь кого-нибудь сопровождать гроб?

– Одного из домочадцев, ее няню. Таков наш обычай, – ответил Башаса. Создавалось впечатление, что он опустошен и рассеян. – Вы ведь не думаете, что я пользуюсь случаем, чтобы… увести кого-то из дворца? Голос Иерархов оказывает мне честь своим вниманием. Но мне больше некого отправить.

– Даже твоих новых гостей, – утвердительно сказал он.

– Вы имеете в виду Бессмертного маршала? – В голосе Башасы снова появилось раздражение. – Да, она оказала честь моему дому, прибыв сюда. А, вот и она.

Тарен подошла беззвучно, но Каи почувствовал ее приближение через нить силы в ее крови. Ткань плаща зашелестела, когда Тарен остановилась: третья вершина треугольника, сформированного Башасой и Кантением.

– Толкователь, – сказала она.

– Бессмертный маршал. Встреча с Благословенными всегда придает силы.

– Так и есть, – коротко ответила Тарен.

Каи укусил внутреннюю часть щеки. Башаса находился буквально повсюду, его бросало от одной эмоции к другой, а теперь поведение Тарен приведет к тому, что их всех убьют, но не потому, что она их предаст, а из-за ее глупой ослиной гордости.

– Я не имел в виду Бессмертного маршала, – возразил толкователь. – Я говорил об этих гостях.

Каи почувствовал, как его кожу начало покалывать, он понимал, что толкователь смотрит на него и Даина.

– Несомненно, ты можешь встать и приветствовать меня, Даин из Благословенных. Прошу меня простить, Меньший Благословенный, – сказал Кантений.

Каи почувствовал, как грудь Даина вздымается и опускается.

– Некоторые опасались, что юный Даин может потеряться во дворце или в городе, – продолжал Кантений, – поэтому Голос Иерарха Райханкана одолжил мне это. – Он поднял одно из украшений, висевших на цепочке у него на поясе, – плоскую золотую тарелку с инкрустированным обсидиановым диском. Каи с трудом подавил судорогу, хотя и сам не понял ее причины. Диск воздействовал на окружающий воздух, обходя все его чувства, словно что-то стало чесаться у него в мозгу. – Камень-искатель, – продолжал толкователь. – Он определяет местонахождение Бессмертных и Меньших Благословенных.

Даин выскользнул из-под руки Каи и поднялся на ноги.

– Я приношу свои извинения, толкователь, – хрипло сказал Даин. – Я был… расстроен.

– Тебя переполняют эмоции из-за чести присоединения к Колодцу Иерархов? – Толкователь говорил так, словно ему было весело, будто он понимал страх Даина, казалось, он видел нечто подобное множество раз и это его неизменно развлекало.

– Эта честь не предоставляется всем толкователям, насколько я понимаю, – спокойно-ледяным голосом сказала Тарен.

– Верно, так и есть, – подтвердил толкователь. – Многих из нас ценят за нашу независимость. – Затем Кантений добавил: – И когда наступит счастливый день для юного Даина?

– Он еще не выбран, насколько мне известно, – ответила Тарен.

– Я узнаю, – пообещал Кантений. – А это кто такой?

Горячие шипы страха вонзились в спину Каи. Страха и разочарования. У них не будет шансов попытаться реализовать отчаянный, безнадежный план Башасы.

– Один из моих домочадцев, – небрежно ответил Башаса, – он составляет компанию Даину.

Кантений сохранял спокойное и веселое настроение.

– Но она одета не как служанка, – заметил он.

Каи прикусил губу, чтобы на его лице ничего не отразилось. Это была вина Башасы, ведь именно он дал Каи одежду, которая, по его мнению, соответствовала положению Каи.

Толкователь протянул руку и коснулся двумя мозолистыми пальцами подбородка Каи.

Что-то в мозгу Каи стало белым и неподвижным, точно наполнявший его свет. Ему бы следовало испытывать ярость, но новое ощущение было слишком огромным, чтобы дать ему имя, чтобы почувствовать.