Чтение онлайн

Якова II весть о новой опале его фаворита и ближайшего друга достигла 4 марта 1701 г. во время мессы в часовне Сен-Жерменского дворца. У пожилого короля случился удар, и его разбил паралич [1811] . В июле и сентябре Яков II пережил еще два инсульта. 13 сентября Людовик XIV посетил своего умирающего кузена и обещал после его смерти признать новым британским королем его старшего сына — Джеймса Фрэнсиса Эдуарда Стюарта, принца Уэльского. 16 сентября 1701 г. Яков II скончался. Перед смертью он публично заявил о прощении трех людей, которых считал своими главными врагами: двух своих зятьев (принцев Оранского и Датского) и императора Леопольда I [1812] .

Яков II Стюарт был похоронен в капелле св. Эдмунда в церкви английских бенедиктинцев на улице Сен-Жак в Париже. В 1734 г. архиепископ Парижа начал собирать свидетельства о Якове II с целью его канонизации в сонме католических святых, которая так и не состоялась. Во время Великой французской революции гробница британского монарха была разграблена.

В заключение следует отметить, что якобитская эмиграция имела огромное значение не только для становления и развития движения сторонников Якова II. Сложно переоценить роль, которую она сыграла в жизни европейских государств в эпоху Нового времени, в первую очередь, в военной и политической сферах. Вследствие своих политических убеждений Британские острова покинули многие выдающиеся государственные деятели, которые, будучи вынуждены жить в изгнании, поставили свой талант на службу другим государствам. Герцог Берик стал одним из величайших полководцев на службе у династии Бурбонов и дослужился до звания маршала Франции. Д. Сечи называет его «архитектором победы Бурбонов в войне за испанское наследство» [1813] . Его сын, второй герцог Берик и Лириа стал первым послом Испании в России. Двумя другими известными французскими маршалами из числа потомков якобитов стали шотландец Макдональд и ирландец МакМахон [1814] . Ирландский дворянин Артур Диллон, сделавший успешную карьеру в армии Людовика XIV и дослужившийся до звания генерал-лейтенанта, стал родоначальником одной из известнейших офицерских семей во Франции, а один из его младших сыновей, также носивший имя Артур, стал архиепископом Нарбонским и вошел в круг наиболее влиятельных прелатов французской церкви. Согласно данным историка Н. Жене-Руффиак, некоторые из генералов армии Наполеона I Бонапарта были потомками якобитов, эмигрировавших во Францию [1815] . Одними из главных соратников величайшего полководца XVIII в. прусского короля Фридриха Великого были шотландцы братья Кейт [1816] . Потомками ирландских якобитов были такие крупные политические деятели Нового времени, как герцог Мажента, который был президентом Французской республики в 1873–1879 гг., маршал Леопольд О'Доннел, граф Тетуан, занимавший в 1860–1886 гг. пост премьер-министра Испании, граф Е. Таафе, в 1879–1893 гг. возглавлявший правительство Австро-Венгерской империи [1817] .

Якобиты во время и после «Славной революции» были активны не только на Британских островах и странах Западной Европы, но и в России, где возникла целая община сторонников Якова II.

Первый вопрос, которым задается историк при изучении деятельности якобитов в России — почему в нашей стране вообще стало возможным появление подобной партии? При поверхностном взгляде возникает недоумение, почему британцы, оторванные от своей родины и жившие практически на другом краю Европы, столь остро восприняли события «Славной революции» 1688–1689 гг. и продолжали считать своим законным монархом Якова II, в то время как в самой Британии основная масса населения предпочла остаться в стороне от политической и вооруженной борьбы.

Примечательно, что если в других европейских странах основу якобитской эмиграции составили лица, бежавшие с Британских островов непосредственно после свержения Якова II и поражения восстаний якобитов в Ирландии и Шотландии 1689–1691 гг., то в нашей стране якобитскую партию составили главным образом британцы, покинувшие свою родину задолго до событий 1688–1689 гг., некоторые — еще в период первой Английской революции и Протектората Кромвеля. Другие, как, например, Джеймс Гордон, родились уже в Московии и по своему происхождению были британцами лишь наполовину [1818] .

Возникновение якобитской партии в России объясняется несколькими факторами. Из ряда источников известно, что ее основу составили военные. Среди британских офицеров, поступавших на русскую службу с 1631 г. в связи с формированием полков «иноземного строя», было достаточно много католиков и роялистов, покинувших «туманный Альбион» во время или после революции середины XVII в. [1819] Для многих из них главными мотивами эмиграции стали верность династии Стюартов и католической церкви. Роялисты не приняли «Славную революцию», поскольку рассматривали ее в качестве продолжения революционных событий середины XVII в. и воспринимали Вильгельма Оранского как «нового Кромвеля» [1820] . Католики поддерживали Якова II, поскольку он был их единоверцем, и опасались, что с его свержением и приходом к власти кальвиниста Вильгельма III Оранского может серьезно ухудшиться положение их братьев по вере, оставшихся в Британии [1821] .

Главным местопребыванием русских якобитов была находившаяся на окраине Москвы Иноземная (Немецкая) слобода [1822] , а руководителем партии являлся генерал Патрик Гордон оф Охлухрис (1635–1699). Он был выходцем из северо-восточной Шотландии и принадлежал к одному из самых знатных кланов — Гордонам. Еще в юности Патрик покинул родину. В 1655–1661 гг. он подвизался наемником в шведской и польской армиях. В 1661 г. П. Гордон поступил на службу к русскому царю Алексею Михайловичу в чине майора. «Русский шотландец» принял участие во многих важнейших событиях истории Московского государства второй половины XVII в.: участвовал в подавлении Медного бунта 1662 г. и стрелецкого восстания 1698 г., сыграл важную роль в государственном перевороте 1689 г. и свержении правительницы Софьи, принял активное участие в Чигиринских (1677–1678 гг.), Крымских (1687 и 1689 гг.) и Азовских (1695 и 1696 гг.) походах. В русской армии «шкоцкий немец», как его часто называли в России, дослужился до званий генерала пехоты и контр-адмирала флота [1823] . Отечественный историк XIX в. А. Брикнер отмечал, что «едва ли кто-нибудь из иностранцев, находившихся в России в XVII-м столетии, имел столь важное значение, как Патрик Гордон» [1824] , а современный канадский исследователь Э.Б. Пернел подчеркивает, что П. Гордон стал «наперсником царя Петра Великого» и был, «без сомнения, одним из самых влиятельных иностранцев в России» [1825] .

Патрик Гордон не случайно занял положение фактического главы партии якобитов в России в 1689–1699 гг. Он был ревностным католиком и принадлежал к клану, широко известному в Шотландии своими роялистскими традициями. Во время гражданских смут в Шотландии середины XVII в. почти все Гордоны выступили на стороне короля. Отец будущего петровского генерала одним из первых взялся за оружие [1826] . Во время «Славной революции» глава клана Гордонов и личный патрон Патрика, герцог Гордон, как упоминалось выше, в течение нескольких месяцев удерживал от имени Якова II Эдинбургский замок. Патрик Гордон вполне разделял политические убеждения своего клана. Оливера Кромвеля он считал «архиизменником» [1827] . П. Гордон в 1650-е гг. принимал участие в заговоре британских роялистов, служивших наемниками в шведской армии и намеревавшихся убить посла английской республики Бредшо, возвращавшегося через оккупированные шведами территории из России, куда его не допустили [1828] . Патрик Гордон в «Дневнике» писал о своем участии в заговоре: «Мы решили во что бы то ни стало с ним [Бредшо — К.С.] покончить. Нас было пятнадцать с прислугою… Мы заключили, что свершив дело вечером, легко сумеем скрыться благодаря пересеченной местности и ночной тьме. Итак, условившись, мы поехали туда». Впрочем, по пути заговорщики получили весть о том, что английского посла охраняет внушительный отряд драгун, поэтому заговорщики «отчаялись в успехе и вернулись обратно» [1829] . Тогда П. Гордон и его единомышленники решили добиться аудиенции у посла и заколоть его. Но и этот план потерпел фиаско [1830] .

Первое знакомство Гордона со своим будущим покровителем произошло во время его визита в 1666–1667 гг. в Лондон в качестве дипломатического представителя России [1831] . В дневниковой записи за 19 января 1667 г. П. Гордон отмечает, что «с большой милостью» был принят герцогом Йорком [1832] . Во время той же поездки «московитскому шотландцу» удалось войти в близкие сношения со своим кузеном Джорджем Гордоном, будущим графом Эбердином, который после «Славной революции» остался верен Якову II и стал видным представителем якобитского движения [1833] .

В 1685 г. во время службы в Киеве Патрик Гордон назвал один из островов Днепра «Якобиной» — в честь своего единоверца и британского короля Якова II [1834] .

Важным этапом в жизни Патрика Гордона стал 1686 г. После смерти родителей и старшего брата шотландский генерал стал наследником небольшого имения Охлухрис, располагавшегося в северо-восточной части Шотландии. В связи с необходимостью вступить в права наследования П. Гордон просил русское правительство предоставить ему временный отпуск на родину. Однако в стремлении шотландского генерала посетить Британию, вероятно, был еще один мотив. Получив в 1685 г. известие о восшествии на британский престол Якова II, Патрик Гордон надеялся добиться при новом монархе назначения на высокий пост [1835] . В январе 1686 г., получив разрешение на заграничную поездку, П. Гордон отправился в Лондон [1836] . Хотя в этот раз генерал прибыл в пределы монархии Стюартов как частное лицо, Яков II принял его с таким почетом, который оказывался далеко не всем иностранным послам [1837] . Если некоторые дипломаты месяцами дожидались приема при дворе [1838] , то Патрику Гордону (при содействии лорда Мелфорта) уже на второй день была предоставлена королевская аудиенция [1839] .

В течение месяца, проведенного в Лондоне, «московитский шотландец» почти ежедневно встречался с королем, сопровождал его в поездках по Англии, на богослужениях, торжественных обедах и при посещении театра [1840] . Яков II лично представил П. Гордона королеве Марии Моденской [1841] . П. Гордон был удостоен высокой чести сопровождать короля во время прогулок по паркам Лондона и Виндзора [1842] . За время своего пребывания в Лондоне П. Гордон пользовался этой привилегией почти ежедневно [1843] . Из «Дневника» шотландского «солдата удачи» известно, что Яков II имел с ним продолжительные беседы. Британский король особенно интересовался военной карьерой Гордона, в частности, подробно расспрашивал его «о деле при Чигирине» [1844] . Кроме того, Яков II интересовался мнением Патрика Гордона относительно мер по усилению береговой обороны Англии [1845] . Д.Г. Федосов полагает, что Яков II «очевидно, был немало впечатлен его [Гордона — К.С.] военным опытом и кругозором» [1846] . Из текста «Дневника» явствует, что Яков II высоко оценил военный опыт и преданность П. Гордона и наметил его в качестве одного из лиц, из которых стремился сформировать новую опору престола [1847] . При отъезде шотландского генерала из Лондона Яков II удостоил его личной аудиенции, во время которой объявил Гордону, что будет просить русское правительство о том, чтобы ему разрешили вернуться на родину [1848] .

Вторым важным итогом путешествия Патрика Гордона в Британию в 1686 г. стало то, что ему удалось существенно расширить свои связи, установленные с британскими правящими кругами во время миссии 1666–1667 гг. В частности, Яков II лично представил «русского шотландца» главнокомандующему английскими вооруженными силами графу Фивершему [1849] . «Московитскому шотландцу» вновь удалось побывать у себя на родине (в предшествующий визит в 1669–1670 гг. Гордон побывал в Шотландии, но этот том дневника утрачен) и установить тесные контакты с многими представителями высшей шотландской знати, многие из которых впоследствии стали якобитами. С некоторыми из высокопоставленных соотечественников генерал П. Гордон познакомился еще в Лондоне, поскольку с восшествием на престол Яков II приблизил к английскому двору многих шотландских дворян. Из «Дневника» П. Гордона известно, что в период своего пребывания в английской столице он регулярно посещал двор [1850] . В ходе этих визитов «русскому шотландцу» удалось сблизиться со многим приближенными Якова II и будущими якобитами: государственными секретарями Мидлтоном и Мелфортом, офицером королевской гвардии сэром Джорджем Баркли. Там же, в Лондоне, Патрик Гордон познакомился с сэром Джорджем Локхартом оф Карнуот — «президентом Верховного Суда» Шотландии, который во время «Славной революции» в Шотландии выступил в поддержку Якова II [1851] .