Чтение онлайн

Робин незаметно вздохнул. Нет, он не ждал пышных слов благодарности, или слёз радости, но уж что – ни будь в ответ промычать можно было?

Неожиданно кто-то закричал, и мгновенно поднялась невероятная суматоха. Побросав тележки и вещи, люди с криками ужаса бросились бежать в поле.

Рика и Робин замерли, не понимая, что происходит. От леса на людей неслась группа всадников, которая вдруг рассредоточившись «серпом», стала захватывать бегущих в полукольцо.

– Бросайте корзины! Бегите! – крикнул сапожник, толкая Робина и Рику в сторону от дороги.

Дети побежали, постепенно наполняясь ужасом. Всеобщий страх проник в них и быстро захватил целиком. Уже не видя ничего перед собой, они неслись, не разбирая дороги, крича вместе со всеми.

Короткий рывок вверх: это Робина на скаку подхватил всадник, бросил перед собой поперёк седла и повернул коня к лесу.

Болезненная тряска, мелькание конских ног и сильный тычок под рёбра хлыстом, голова мальчика закружилась, и он потерял сознание…

Очнулся он от ощущения, что летит куда-то вниз. Больно ударившись о землю, открыл глаза и тотчас огромные волосатые руки ухватили его, как мешок, и забросили в фургон. Следом летели ещё люди, и возчик сноровисто распихивал всех по углам, набивая фургон так, что было уже не пошевелиться.

Кругом стонали от ужаса и боли. Опасаясь, что на него сейчас свалится кто-нибудь тяжёлый, Робин ужом вывернулся из-под тел, и начал активно протискиваться в конец фургона, надеясь найти там более спокойное место.

Кто-то пискнул под его неаккуратно поставленным коленом, и Робин сразу узнал голос.

– Рика?!

Ухватил за щуплые плечики, с трудом вытащил сестру из-под шевелящихся тел, и помог протиснуться в конец фургона.

Там детям удалось бочком присесть на узкую приступочку, и тотчас фургон дёрнулся, роняя всех стоящих на пол. Поднялся громкий вой и новая возня.

– Молчать! – злобно гаркнул возчик, взмахивая огромным кнутом. – Всем сесть на пол и заткнуться!

Фургон начало подбрасывать на ухабистой дороге, и люди дружно ахали, не имея возможности избежать болезненной тряски.

– Зачем нас поймали, у нас же нет денег? – Спросила Рика притиснутую к ней девушку.

– Нет денег, продадут. Есть деньги – отнимут, и всё равно продадут.

– Как это продадут? Кому?

– Тем, кому нужны работники. – хмуро пояснил кто-то из темноты. – Там из тебя выжмут все соки и выбросят, а потом купят себе нового работника.

Кто-то из малышей начал горько плакать, но взрослые быстро объяснили ему, что лучше этого не делать. Лесные люди не знают жалости, так что лучше их не злить.

Робин приложил ухо к брезентовой стене фургона: позади отчётливо слышались топот десятка коней, а значит надежды на побег не было.

– Я звала Сежи, - всхлипывая пробормотала Рика, - И звала Орона, но кажется в этом мире они нас не слышат.

Робин обнял сестру, пытаясь хоть немного взбодрить её, хотя у него самого сердце было переполнено отчаяньем и тоской.

Прошло совсем немного времени, когда что-то произошло на дороге. Кони перешли сначала на рысь, потом на шаг, а вскоре и вовсе остановились. Слышно было как по рядам Лесных людей прошла волна беспокойства и замешательства, послышались невнятные команды, суета среди конников. От начала фургона люди шёпотом передали весть: на дорогу опустился такой густой туман, что лошади не видя пути, бояться идти дальше. Кто-то из пленных привстал, пытаясь разглядеть происходящее и тут же был сбит с ног кнутом возчика.

– Сидеть! Молчать! Не двигаться!

Робин припомнил о своём топорике заткнутым за пояс под курткой. Теперь он мог пригодиться как ничто другое! Острое лезвие легло на нити брезента, короткий сухой треск и, в образовавшуюся небольшую щель Робин смог увидеть происходящее позади фургона.

Туман действительно был так силён, что Робин с трудом различал контур лошадиной морды, стоявшей совсем рядом, а силуэт всадника скорее угадывался, чем был виден.

Робин опять приложил лезвие топора к ткани, по чуть-чуть, чтобы не было слышно треска, надрезая её.

Заметившие это пленники притихли, знаками показывая мальчику что поддерживают его, и очень волнуются за исход дела. Сделав высокий вертикальный надрез, Робин переложил лезвие разрезая ткань под другим углом. Осторожно отогнул ткань, высунулся по пояс и замер. Как отнесётся лошадь к тому, что неожиданно перед ней возникнет человек? Если она испугается и неожиданно отпрянет, всадник может догадаться о произошедшем.

Грустно посмотрев на мальчика лошадь медленно отступила назад на два шага, становясь ещё более неразличимой. Робин перегнулся через борт фургона, бесшумно сполз на землю и подал руку сестре. Девочка так же бесшумно повторила его манёвр, подёргала за рукав следующего пленника призывая к побегу.

«Надеюсь, они смогут проделать это достаточно тихо, не подняв тревоги?» – подумал мальчик. Надежда на освобождение была так сладка, что он до оцепенения боялся её срыва.

Звериные навыки, полученные в детстве, не пропали совсем, скорее чуя конников, чем видя глазами, дети друг за другом незамеченными прокрались мимо группы вооружённых людей и углубились в лес. Стараясь чётко держать внутреннее направление, чтобы не сделать круг и не вернуться обратно, дети решили выбрать направление на повышение уровня леса. Чем выше, тем меньше шансов забрести в болото, и больше вероятности выйти на поле, из-под власти Лесных людей.

Дети отошли от фургона уже шагов на сто, когда поднялась суета, ругань, хлопки хлыста и детский голос крикнул отчаянно: «Бегите!». Лес мгновенно наполнился топотом ног, треском веток и ржанием лошадей.

– Всё равно всех не переловят! – обрадовалась Рика, – А кому суждено убежать – убегут.

Держась за руки, чтобы не растеряться в тумане, и не обращая внимания на бьющие по лицу ветки, Рика и Робин ускорили шаг. Голоса Лесных людей становились всё слабее и слабее, пока не перестали различаться вовсе.

– Корзинки жалко, - вздохнула Рика. – С чем мы теперь придём к лекарю?

– Зато сами целы, и не потерялись! – Робин, в порыве нежности, обнял сестру, впервые в жизни подумав о том, что просто умер бы с горя, случись с ней что…

– Мы ведь теперь никогда не будем с тобой драться, да, Робин?

– Да. Мы ведь родные!

Сразу стало легче идти, голод слегка отступил, уснув где-то в глубине живота и даже лес поредев неожиданно закончился.

– Если мы идём туда куда я думаю, то шагов через пятьдесят будет дорога. – Сказал Робин.