Чтение онлайн

– Значит, ничто не помешает вам принять правильное решение, – сказал гость и поднялся. – У вас все для того есть, Елена Сергеевна. А будет еще больше.

– Подкуп судьи. – Я вдруг почувствовала, что разозлилась. – Статью в Уголовном кодексе найдете сами, просвещать вас не моя работа. Александр Николаевич, я могу обещать, что рассмотрю иск, поданный вашей бывшей невесткой, холодно и беспристрастно. Если доводы о раздельном ведении хозяйства и формальности брака будут аргументированными, суд их учтет. Что касается оценки стоимости бизнеса, то в деле, помимо справки, выданной прямыми подчиненными вашего сына, есть еще и результаты независимой экспертизы, которая оценивала стоимость бизнеса вашего сына на основании специально проведенного аудита, и думаю, что нет никаких оснований считать ее недействительной.

– Вы же понимаете, что если решение нас не устроит, то мы его оспорим в суде вышестоящей инстанции? – спросил гость, повернувшись к двери. – Суды затянутся на годы, но моя бывшая невестка все равно ничего не получит. Вы же можете сократить это мучительное для обеих сторон время, просто сразу приняв нужное нам решение. Зачем вы упрямитесь?

Крайне не вовремя к горлу снова подкатила волна тошноты. Я с горечью подумала, что Плевакин мог бы отдать это дело кому-нибудь другому и тем самым уберечь меня от омерзительной необходимости общаться с этим господином.

– Суд не упрямится, господин Ковалев. Суд устанавливает истину. Встреча с вами не доставила мне удовольствия, но на этом я вынуждена попрощаться. Через десять минут у меня начинается заседание. Мне надо подготовиться.

– Поверьте, если вы причините моей семье неприятности, то я доставлю их вам, – ответил он, не поворачиваясь, и вышел из моего кабинета.

– Жесть, – не то сказал, не то выдохнул Дима.

Через десять минут я, одетая в мантию, уже входила в зал заседаний. Истица – худая заплаканная женщина в черном, бывшая жена Дениса Ковалева – выглядела взволнованной, но держалась твердо. Рядом с ней сидела ее адвокат Марина Ракова, умная, уверенная в себе дама, как правило, выигрывающая дела, за которые бралась. Я бы скорее огорчилась, если бы она вдруг представляла интересы ответчика – высокого, довольно крупного мужчины с женоподобной рыхлой фигурой, Дениса Ковалева. Его отца в зале заседания не наблюдалось. Еще бы, он никак не мог позволить себе попасть на страницы судебной хроники.

Я прошла на свое место и открыла заседание. Итак, истец Ковалева Ирина Григорьевна заявила требование о разделе указанного имущества как совместно нажитого в браке с гражданином Ковалевым Денисом Александровичем. Ответчик возражал против заявленных исковых требований.

В качестве свидетелей суд заслушал детей истца и ответчика. Старший сын рассказал, что до начала этого года родители проживали вместе, а семейные отношения прекратились лишь за неделю до Нового года. Все это время Денис Ковалев ездил с женой и детьми за покупками, оплачивал им отдых за границей, участвовал в семейных праздниках. В качестве доказательств к делу были приложены фотографии из социальных сетей сына и дочери Ковалевых, на которых вся семья на таких праздниках была вместе.

Вторым свидетелем стала консьержка в городской квартире Ковалевых. Из ее показаний выходило, что Ирина Ковалева перестала жить в городской квартире примерно весной прошлого года, переехав на дачу, однако регулярно появлялась в городе один-два раза в неделю.

Соседи по дачному участку также показали, что, хотя большую часть времени Ирина с детьми жили втроем, Денис Ковалев довольно регулярно приезжал к ним на выходные, перестав это делать только после Нового года. Из всего выходило, что именно тогда семья фактически и распалась. Никаких оснований не доверять свидетелям у суда не было, а доказательств, подтверждающих, что брачные отношения между супругами прекратились еще десять лет назад, стороной ответчика суду предъявлено не было.

С учетом этого все указанное в исковом заявлении движимое и недвижимое имущество, включая средства на банковских счетах, подлежало разделу как совместно нажитое. Стоимость принадлежащего ответчику бизнеса была взята в расчет на основании независимой оценки, проведенной в ходе аудита в конце прошлого года. С учетом положений закона суд определил доли сторон в праве собственности на имущество, приобретенное в браке, равными, то есть по одной второй каждому.

Производя раздел транспортных средств и недвижимости, суд принял во внимание, что в распоряжении истицы остался загородный дом и машина «Лексус», а в распоряжении ответчика – городская квартира и еще два автомобиля. С учетом вышеизложенного, общий размер денежной компенсации, подлежащей взысканию с ответчика в пользу истицы, составил 144 миллиона 850 тысяч рублей, а также 565 200 долларов США по курсу ЦБ РФ на день исполнения судебного решения.

Огласив решение, я закрыла заседание. Истица и Марина Ракова выглядели довольными, а вот Денис Ковалев – рассерженным и подавленным. Разумеется, ничего сказать мне вслух, находясь в зале суда, без возможных последствий он не мог, а потому ограничился лишь взглядом, в котором я прочитала ту же угрозу, что и в последних словах его отца: «Ты за это ответишь!»

Что ж, за свою судебную карьеру я слышала это множество раз.

Когда вечером, закончив работу, я вернулась домой, то уже из прихожей услышала оживленные голоса Сашки и Натки, моих любимых дочери и сестры. Признаться, я невольно вздохнула. Разумеется, я была рада видеть их обеих, но, добираясь домой, надеялась быстро перекусить и прилечь перед телевизором с книжкой в руках. Все-таки из-за своей тайной беременности я довольно сильно уставала и вечерами нуждалась в тишине и покое.

– И вечный бой, покой нам только снится, – пробормотала я и пошла на голоса. Сашка и Натка ждали меня на кухне, приготовив ужин и накрыв стол.

– Мам, ты тут святым духом питаешься? – с укоризной спросила меня дочь. – У тебя же в холодильнике мышь повесилась. Одно молоко и лимоны.

Это была правда: от постоянной тошноты я спасалась холодной водой с лимоном, а есть могла только кашу, которую и варила себе и на завтрак, и на ужин.

– А для кого мне готовить? – Я вовсе не врала, просто не говорила всей правды. – Главное преимущество одинокой жизни – отсутствие необходимости стоять у плиты.

– Ну, тогда радуйся, что у тебя есть мы, – громогласно провозгласила Натка. – Мой руки и садись. Я сделала печеночный пирог, а Сашка состряпала селедку под шубой.

Я прислушалась к своему беременному организму и поняла, что на озвученные яства он реагирует положительно. Есть захотелось так сильно, как не хотелось уже довольно давно. Ну надо же. Надо этим срочно воспользоваться. Не заставляя повторять приглашение, я, вымыв руки, уселась за стол и быстро наложила себе полную тарелку еды.

– Вы как тут у меня оказались? – спросила я с набитым ртом. – Мы же вроде не договаривались.

– А у меня крем пришел, вот я и решила отдать его тебе, не откладывая в долгий ящик.

– Какой крем? – не поняла я.

– Фирмы «Кира Пли», – пояснила Натка.

– Как, и ты тоже подсела на это мракобесие? – неприятно поразилась я. – Натка, ну, ладно Сашка, но ты-то взрослая женщина.

– Лена, не гунди. Хороший крем, – возразила Натка энергично. – Я посмотрела рекламу, почитала отзывы, потом сама попробовала. Мне зашло. А тут Санька отдала мне подарочный купон, я там заказала все, что мне было надо, но еще деньги остались, вот я и купила тебе ночной крем для лица. Тебе надо, смотри, какая ты бледная и с кругами под глазами.

Она протянула мне пластмассовую баночку с яркой этикеткой, и я критически повертела ее в руках.

– И что, тебе правда нравится?

– Очень хороший крем. Мягкий, тающий, впитывается быстро, никаких следов жирности не оставляет, только из натуральных ингредиентов, а стоит недорого. В пять раз дешевле французского. Там-то ты за название фирмы платишь, да и в составе одна химия. Нет, ты как хочешь, а мне очень нравится. Ты попробуй обязательно. Правда, после первого раза шелушиться может, особенно под глазами, где кожа тонкая, но потом проходит. И покраснение иногда бывает, но редко. И это же означает, что полезные вещества работают.