Чтение онлайн

Запрет выходить в интернет приводил к тому, что Плиновская не могла полноценно общаться с налоговой инспекцией. Также эксперты усомнились в правомерности самого возбуждения уголовного дела по части 2 статьи 198 УК (уклонение физического лица от уплаты налогов), поскольку основанием для него стал акт, составленный по итогам выездной налоговой проверки в 2022 году, что является нарушением порядка направления материалов проверки следственному органу, описанного в статье 32 Налогового кодекса.

Как объяснила Сашке мама, после вынесения решения налогоплательщику дается семьдесят пять дней на уплату начисленного налога, и лишь десять дней спустя этого срока материалы передаются в следствие. Однако на практике следователи часто обходят это условие, ссылаясь на статью 82 Налогового кодекса, в которой речь идет об обмене информацией между ФНС и следствием в порядке, определенном двусторонним соглашением.

С интересом, хоть и с некоторой брезгливостью, Сашка посмотрела ток-шоу Антона Халатова с героиней Людмилой Соболевой, с которой Кира Плиновская когда-то начинала свой бизнес. Как оказалось, с доноса именно этой особы и была начата охота на Плиновскую.

В экране телевизора сидела немолодая, одутловатая, неряшливо одетая особа лет пятидесяти с хвостиком, глаза которой горели неукротимой ненавистью. Сашка даже содрогнулась от того, что существуют люди, способные так сильно ненавидеть. Визгливым лающим голосом она рассказывала про жизненный путь Киры Плиновской, главным недостатком которой, оказывается, был тот факт, что она родилась в городке под названием Малые Грязи.

Несмотря на свой короткий век, Александра Кузнецова с нелюбовью относилась к журналистам и их трудам. Она была убеждена, что такие вот программы ломают жизни и судьбы, а еще они нацелены на самые низменные инстинкты человека, пестуют злорадство, зависть, жадность и злобу.

Смотреть такие ток-шоу было все равно что в замочную скважину подглядывать. Сашка никогда и не смотрела, но теперь пришлось, и она сдерживала легкую тошноту, возникшую у нее от просмотра, а главное – от Милы Соболевой, которая пускала слезу, рассказывая о судьбе какого-то спившегося мужика, в прошлом бандита и рэкетира, по вине которого Кира, оказывается, потеряла ребенка.

Этого факта о своем кумире Сашка не знала. Плиновская, будучи достаточно открытой в своем блоге, рассказывала о многих личных, практически интимных вещах, но о том, почему у нее нет детей, никогда не говорила. То, что она не пиарилась на своей трагедии, вызывало у Сашки уважение. Но, похоже, только у Сашки, потому что студия встретила слова Соболевой аплодисментами и хохотком.

Сашка потянулась за пультом и выключила телевизор. Она знала, что детали и подробности шоу уже через час будут смаковаться и обсуждаться половиной русскоязычного сегмента интернета, и очень сочувствовала Кире, на которую была открыта настоящая травля.

Ей очень хотелось поддержать Плиновскую, но она не знала как. Даже сообщение писать бессмысленно, раз Кира не имеет возможности зайти в сеть. Что толку переписываться с ее помощниками и администраторами? Нет никакой гарантии, что они передадут Плиновской ее слова поддержки. Да и вряд ли звезда вспомнит, кто такая Александра Кузнецова.

В своем блоге Сашка уже провела несколько обучающих стримов, рассказывающих о важности своевременной уплаты налогов, а также поделилась всем, что теперь знала сама о правилах маркировки рекламы. Бесплатно, разумеется. Еще один стрим она посвятила Кире Плиновской, делясь со своими подписчиками восхищением этой необыкновенной женщиной, которая сделала себя сама, высказывая ей хотя бы виртуальную поддержку, раз она была лишена возможности сделать это лично, находя единомышленников среди тех, кто тоже против травли, а также вербуя сторонников среди сомневающихся.

Особенный упор Сашка сделала на фальшивых друзей, которых, казалось, было так много у Киры и которые словно растворились в воздухе, как только у нее начались неприятности. Все постоянные пользователи интернета помнили яркие картинки и видео с сорокалетнего юбилея Киры, который она отметила в Екатеринбурге совсем недавно. Еще и года не прошло.

Сколько именитых гостей было на этом празднике! Какие красивые и проникновенные слова они говорили юбилярше, вручая дорогие подарки! И вот теперь никто из них не подавал голоса в ее защиту. Готовясь к стриму, Сашка не смогла найти в сети ни слова поддержки. Вся «свита» отвалилась, как только у их «дорогой подруги» и «королевы» начались финансовые проблемы.

Самое ужасное то, что Плиновской грозил гигантский реальный срок. Следствие активно работало с покупателями онлайн-курсов Киры, пытаясь доказать, что все ее марафоны не что иное, как мошенничество. Если суд признает эти аргументы, то Плиновская получит десять лет лишения свободы. А если удастся доказать, что вместе с мужем и матерью Кира организовала преступное сообщество, то и все двадцать.

Сашка считала такое жестокое наказание несправедливым.

– Мама, а если бы ты вела это дело, то как бы поступила? – спросила она у матери.

Судья Кузнецова строго посмотрела на дочь.

– Саша, мы с тобой, по-моему, еще лет восемь назад договорились, что ты не будешь задавать мне такие вопросы. История не знает сослагательного наклонения. Кроме того, я не могла бы выносить решение в рамках уголовного дела, поскольку, как ты знаешь, работаю в гражданском составе суда.

– Я понимаю, мне просто интересно твое мнение.

– То, что твою Киру проверяют на предмет мошенничества, вполне ожидаемо и справедливо, – вздохнула мама. – В практике уголовного правоприменения действия гадалок уже давно рассматриваются как мошенничество, а во всех этих онлайн-марафонах есть подобные признаки: и гарантия результата, и привязка «магического действия» к произведенной оплате. Конечно, дать точный ответ можно только после изучения всех материалов дела и обстоятельств, однако само по себе начало производства по статье 159 УК (мошенничество) не так страшно, как возможная переквалификация действий Киры со товарищи по признакам статьи 210 УК (организованное преступное сообщество). Ситуация может пойти в любую сторону в зависимости от доказательств и желания правоприменителя. Ну, а то, в чем ее обвиняют сейчас, серьезного наказания не предусматривает.

Признаться, мамины слова Сашку совершенно не успокоили. Впрочем, ежеминутно волноваться за Плиновскую она все-таки не могла. Начался учебный год, возобновились занятия в институте, в расписании появились новые предметы, которые требовали полного сосредоточения на учебе. Да и работа занимала много времени, так же как и почти семейная жизнь, в которой Сашке отводилась роль хозяйки.

Фома тоже ездил в свой институт, а потому вечерами пропадал на работе до поздней ночи. Сашка была бы и рада не сидеть одна в квартире, а ездить к маме, но та почему-то по-прежнему не особо стремилась ее видеть. При Сашкином появлении куталась в теплый плед, хотя сентябрь стоял теплый, и отсутствие отопления не так уж сильно сказывалось на комфортности квартиры.

Странности маминого поведения становились все заметнее, и сформулировавшая их, наконец, для себя Сашка дала честное слово, что обязательно с ними разберется. Больше всего она боялась, что мама откуда-то узнала, что она обращалась за помощью к Миронову, и теперь наказывает дочь холодностью и некоторым отчуждением.

Однако это не походило на Елену Кузнецову. Знай она об обмане, устроила бы такой скандал, что летели бы клочки по закоулочкам, как говорилось в детских сказках. Так что Сашка терялась в догадках и пестовала твердое намерение разобраться в этой тайне. В том, что тайна существует, она больше не сомневалась.