Чтение онлайн

Codicem uero, sicut scripsistis, praedicto dilectissimo filio nostro Candido presbytero uobis oiTerendum transmittimus, quia boni uestri studii esse participes festinamus.

Omnipotens Deus sua uos protectione custodiat atque a perfidis gentibus regnum uestrum sui extensible brachii defendat uosque post longa annorum curricula ad gaudia aeterna perducat.

[Григорий — Брунгильде, королеве франков]

Ум Вашего Презосходительства столь твердо придерживается пути, внушаемого страхом перед всемогущим Богом, что среди прочих добрых деяний Вы выказываете похвальную любовь к своим священникам. И этим Ваше христианское Величество нас весьма радует. Ибо любя и почитая оных как близких к Христу, Вы воистину обретаете более чести для себя самой.

Да, именно так, дражайшая дочь, и следует себя вести — уметь сделаться подданной Всевышнего. Ведь чем ниже Вы клоните голову из страха перед всемогущим Господом, тем сильней Вы укрепляете монаршую власть Вашего Могущества над народами, что Вам подчинены. Точно так же, соглашаясь самолично служить Творцу, Вы побуждаете своих подданных еще верней повиноваться Вам.

Получив Ваши письма, уведомляем Вас, что весьма оценили готовность Вашего Превосходительства оказывать нам услуги и решили по Вашей просьбе послать паллий нашему брату и коллеге по епископскому служению, Сиагрию. Это также и настоятельная воля светлейшего государя Императора — как нам сообщил наш диакон, дающий ему ответы Церкви [200] , — и он непременно желает, чтобы таковой был предоставлен. Кроме того, мы многое узнали об оном нашем брате как от Вас, так и из иных свидетельств, и его жизнь нам известна прежде всего от регионария Иоанна, каковой от него вернулся к нам. Мы также узнали, что он оказал милость нашему брату Августину, и благословляем нашего Спасителя, ибо вполне осознали, что своими деяниями он выполнил миссию, каковую предполагает его епископский сан.

Однако остается кое-что, не позволяющее нам совершить это немедленно. Во-первых, тот, кто прибыл за паллием, считается соучастником заблуждений схизматиков. Во-вторых, как Вы пожелали, дело должно пониматься так, что оный [паллий] передан не по Вашей просьбе, а по нашей воле. Но в таком случае тот, кто желает им обладать, не попросил о его пожаловании особым прошением, каковое следует направить нам. Посему мы никоим образом не можем дать удовлетворение в таковом деле без его просьбы, тем более что по старинному обычаю пожалованием паллия можно почтить лишь тех, кто засвидетельствовал необходимые заслуги и, главное, подал о нем прошение.

Тем не менее, чтобы не могло показаться, будто мы, отыскав предлог, медлим с выполнением желания Вашего Превосходительства, мы решили послать паллий нашему дражайшему брату священнику Кандиду и повелели ему передать оный, совершив процедуру от нашего имени. Таким образом, в этом деле необходимо, чтобы означенный брат наш и коллега по епископскому служению Сиагрий выразил свои чаяния, составив официальное прошение совместно с некоторыми из своих [викарных] епископов, и передал это письмо означенному священнику. Так он сможет по всем правилам получить во владение по милости Божией тот самый паллий.

Кроме того, чтобы Ваши действия могли быть плодотворными в глазах нашего Создателя, пусть Ваше христианское Величество бдит, не дозволяя в Вашем королевстве никому проникать в духовное сословие посредством денежного дара, или покровительства неких лиц, или семейных связей. Напротив, тот, кого избирают епископом или на любую иную духовную должность, должен быть человеком, который своей жизнью и нравом показал себя достойным этого. Если бы сан священника оказался продажным (чего мы не желаем!), в Ваших землях возродилась бы симоническая ересь — которая в Церкви возникла первой и была осуждена приговорами Отцов — и (да не случится этого!) подорвала бы могущество Вашего королевства. Ибо это крайне тяжкое и величайшее преступление, о коем только и можно сказать, что это продажа Святого Духа, искупившего все.

Далее, Вам также следует не дозволять, чтобы в епископы посвящали мирянина, ибо, как Вы знаете, видный проповедник [201] полностью запретил новообращенному доступ к сану священника. Ведь каким учителем станет тот, кто прежде не был учеником? Или как он сможет водительствовать паствой Господней, если ранее не подчинялся пастырской дисциплине? Если человек проявляет в жизни такие качества, что его можно счесть достойным рукоположения, ему сначала следует послужить в церкви, дабы он за длительное время служения узнал, чему должно подражать, и научился тому, чему должно учить. В противном случае новизна обращения может ему не позволить вынести бремя своих обязанностей, и его незрелость как новоизбранного грозит бедой.

Впрочем, мы узнали из рассказа некоторых наших верных, как Ваше Превосходительство повели себя в отношении нашего брата и коллеги по епископскому служению, Августина, и какую любовь проявили к нему по наущению Божию. За это мы выражаем Вам благодарность и молим божественную Силу быть столь милосердной, чтобы Она хранила Вас на этом свете под Своим покровительством и чтобы через очень многие годы позволила Вам воцариться в вечной жизни, как [Вы царите ныне] среди людей.

Что касается тех, кто отделяется от единой Церкви по причине схизматических заблуждений, постарайтесь призвать их к единому согласию ради Вашего собственного [небесного] воздаяния. Ибо ослепление невежества привело их не к чему иному, как к бегству от дисциплины Церкви и к извращенному наделению себя свободой жить, как хотят. Ибо они не понимают ни положений, каковые отстаивают, ни догм, каковым следуют. Мы же почитаем во всем Халкидонский собор — в отношении коего они создают путаные теории, выдвигая пагубные протесты, — и подвергаем анафеме любого, кто посмел бы удалить или добавить хоть слово в его символе веры. Но яд заблуждения проникает в них столь глубоко, что они, доверяясь собственному невежеству, отделяются от всеобщей Церкзи и от совокупности четырех патриархов, повинуясь не разуму, но озлоблению. До такой степени, что, когда мы спросили у человека, которого прислали к нам Ваше Превосходительство, почему он живет в расколе со всеобщей Церковью, он признался нам, что не знает! Но ничему учиться он не захотел — ни тому, что следует говорить, ни тому, что следует слушать.

Кроме того, увещеваем Вас исправить нравы всех прочих подданных, живущих под Вашей суровой властью, дабы они не приносили более жертв идолам, не поклонялись деревьям и не совершали кощунственных жертвоприношений головами животных. Ведь до нас дошел слух, что многие христиане регулярно ходят в церковь и однако не прекращают поклоняться бесам, о чем и сказать ужасно. Воистину, поскольку это все весьма не по нраву нашему Богу и поскольку в разделенных душах Он не царит, старайтесь мудро запрещать эти недопустимые деяния, ибо они создают угрозу, что таинство святого крещения поспособствует для таких людей не возвышению, а проклятию. Узнавая о насилиях, прелюбодеянии, воровстве или иных преступных делах, спешите удовлетворить Бога и наказать виновных. Тогда бич неверных народов не будет поднят по Вашей вине, [тот бич,] который, насколько мы видим, взят для возмездия многим народам. Ибо если деяния преступников вызовут гнев Божий — да не случится этого! — то мятежников, коих Божьи заповеди не подвигли ступить на путь истинный, поразит язва войны. Посему нам, проявляя рвение и постоянно молясь нашему Спасителю о милосердии, необходимо крайне спешно обратиться к тому месту, где все — абсолютная защита и безопасность. Ибо того, кто прочно укрепился в этом месте, не сокрушит опасность и не смутит страх.

Далее, книгу, указанную в Вашем письме, мы посылаем Вам с нашим дражайшим сыном, означенным священником Кандидом, дабы он Вам ее вручил, ибо спешим поддержать ваше спасительное рвение.

Да хранит Вас всемогущий Бог под Своим покровом, да защитит Он Своей десницей Ваше королевство от неверных народов и да приведет Вас к вечному веселию по истечении многих лет.

5. Первое письмо за июль 599 г. {1074} , [202]

Gregorius Brunihildae reginae Francorum

Cum in regni regimine uirtus iustitia et potestas egeat aequitate nee ad hoc alterum sine altero possit sufficere, quanto in uobis amore horum curae perfulgeat ex hoc utique patenter ostenditur, dum turbas gentium laudabiliter gubernatis. Quis ergo haec considerans de excellentiae uestrae bonitate diffideat aut de impetratione sit dubius, quando ilia a uobis, quae subiectis uos libenter posse nouit impendere, duxerit postulanda?

Lator itaque praesentium Hilarius excellentiae uestrae famulus nostra se interaentatione apud po testatem uestram aestimans adiuuari, commendationis nostrae sibi poposcit epistolas suffragari, certum tenens uberius, sicut ceteris conceditis, promereri, si nostra pro eo intercessio loqueretur.