Чтение онлайн

Костя задумался.

– Ну, двое из них вроде как огромного роста, типичные амбалы такие, высокие, широкие, как бочонки… – Наш водитель немного помялся. – А у третьего на пальце золотой перстень был…

– Золотой перстень? – в изумлении переспросила я.

– Да, – подтвердил Костя, – здоровый такой, с печаткой…

Мы с Валерой понимающе переглянулись.

– Итак, без всякого сомнения, это действия одной компании, – подвел итог Валерий. – Кстати, – спросил он, – номерные знаки этой «шестерки», я надеюсь, вы потрудились записать?

– Номерные знаки? – Мы все так и ахнули. В самом деле, как же это мы про них забыли!

Мы все трое, я, Лера и Павел, недоумевающе переглянулись друг с другом, чувствуя, что не понимаем в этой истории вообще ничего.

– Слушай, Валера, – вспомнила я. – Что-то никак не могу понять, как они даже выглядели, эти номерные знаки. Будто их вовсе не было.

– Вот-вот! – подтвердила Лера. – Я эту «шестерку» как сейчас вижу, вот она стоит, и те трое бандитов из нее выскакивают. А что у нее на месте номерных знаков было, не помню, так, какое-то черное пятно.

– Серьезно? Точно черное? – переспросил Валера с ехидной ухмылкой. – А не белое?

– Черное, – повторила Лера тихо и печально.

– Ну а ты, Костя, что по этому поводу скажешь? – повернулся Гурьев к Шилову.

– Ничего, – Костя покачал головой. – Говорю тебе, я книжку читал. А они сзади подъехали. Я мельком глянул – синяя «шестерка», а потом снова в книжку уткнулся.

– Значит, все, что мы видели, это черное пятно вместо номера, – подытожил Валера Гурьев.

– Ну, значит, Ирина Анатольевна права, их там не было вовсе, этих номеров! – воскликнул Костя Шилов. – Они, наверное, попросту сняли их, когда на дело отправились, и все! Место там пустынное, гаишников в радиусе трех километров ни одного. А встретится, остановит их – ну и что? Дадут ему на рыло, сколько попросит, он их и отпустит. Ничего подозрительного они с собой не везут, так, какую-то телеаппаратуру…

Валера посмотрел на нашего шофера с ехидной ухмылочкой, как бы удивляясь, когда это Костя научился так рассуждать. Однако потом кивнул в знак согласия: то, что говорил Костя, выглядело весьма логично и правдоподобно.

– Ну, прямо детективный сериал какой-то, – Кошелев саркастически усмехнулся. – Смотрите-ка, они даже потрудились заранее нейтрализовать Костю Шилова, чтобы шуму меньше было. И это все ради каких-то десяти тысяч рублей!

– Каких десяти тысяч рублей? – не понял Костя.

Пришлось ему рассказывать все наши сомнения и доводы по поводу соизмеримости ценности украденной аппаратуры и риска быть пойманными на месте преступления. Костя слушал внимательно и, видимо, с нашими соображениями полностью согласился.

– Вот задача, Костя, – сказал Валера Гурьев после того, как тому все объяснили. – Из-за чего некие таинственные преступники решают украсть не новую и не самую лучшую в мире телевизионную аппаратуру методом разбойного нападения? Сейчас в криминальном мире крутятся такие деньги, что десять тысяч рублей за аппаратуру – гроши, ради которых не стоит рисковать разбойным нападением!

– Значит, им нужна была не аппаратура! – убежденно заявил Костя.

– А тогда что? – огрызнулся Павлик. – У меня там больше ничего не было!

– Было! – тихо, но отчетливо сказала я. Все присутствующие посмотрели на меня с напряженным ожиданием. – У тебя, Павлик, там была видеокассета, на которую ты снимал внутренности крекинг-завода. Ведь ты снимал, Павлик, правда?

– Ну, снимал, – Павлик смотрел на меня недоумевающе. – Там нечего особенно и снимать-то было, просто закопченный цех, и все…

– Это для тебя ничего особенного, – заметил Валера. – Значит, там было что-то такое, что преступники не хотели, чтобы оно было заснято. Павлик пожал плечами, считая нас не иначе как недоумками. Слышно было, как он бормотал себе под нос: «Да ну, не было там ничего особенного. Цех как цех…»

– А ты только в цеху снимал? – вдруг спросил Валера Гурьев.

– Почему? Нет, – Павлик пожал плечами. – Что я там, в цеху, снимать буду? Как этот тип с Леркой заигрывает? Я вышел во двор, в смысле, через другую дверь, не ту, через которую мы зашли.

– Постой, какую дверь? – не поняла я. – Там больше никаких дверей не было!

– Да была дверь, – возразил невозмутимо Павлик. – Я сам-то чисто случайно на нее наткнулся. Как раз мужик какой-то из нее вышел, ну и мне интересно стало, что там.

– И ты попер туда?

– Ну, ясное дело, – Павлик хмуро кивнул.

– Ну? – спросил настороженно Валера Гурьев. – А там что?

– Да ничего! – Павлик снова недоумевающе пожал плечами. – Какие-то цистерны с нефтью разгружались.

– Цистерны? – переспросила я. – Их было сколько, восемь?

– Я их что, считал? – спросил Павлик весьма агрессивно. – Довольно длинный был состав, все, что я помню.

– И долго ты его снимал? – поинтересовался Гурьев.

– Ну да, – кивнул Павлик. – Там как раз один рабочий по цистернам лазил, ругался страшно, а я его снимал.

– Ругался? Почему ругался?

– Потому что в нефти перемазался как свинья, – Павлик ухмыльнулся.

– В нефти перемазался? – удивилась я. – Он что, внутрь самих цистерн забирался?

– Конечно, внутрь, – Павлик снова довольно ухмыльнулся. – Залезет, спрыгнет в эту дырку, а там же, наверное, скользко из-за нефти, так он как поскользнется и шлепнется с грохотом на стальной пол! Ну, и пошел чесать трехэтажно! А цистерна-то стальная, слышно через стенки хорошо, только немного гулко, как через очень большой рупор. Умора! Представляете, стоит ряд цистерн, никого вокруг нет, только мат слышен. Я специально снимал, хотел вам показать. Думаю, вы бы лежали от смеха!

Мы переглянулись, однако вовсе не столь весело.

– И долго он так лазил? – спросил Валера Гурьев.

– Долго, – кивнул Павлик. – Наверное, в каждую цистерну залезал. Я-то до конца не мог снимать, ко мне этот тип подошел, говорит: «Пойдемте, там вас банкет ждет».

Я кивнула. Конечно, Щеглов был поблизости и старался держать ситуацию под контролем.

– А зачем же он лазил по цистернам, ты не понял? – спросил Гурьев.

– Вроде как выгружал оттуда что-то, – сказал Павлик. – Он ругался, говорил, трудно было в одной цистерне все сложить, надо обязательно в каждую сунуть.

– Сам себе, что ли, он это говорил? – поинтересовался Валера Гурьев.

– Ну а почему нет? – Павлик ухмыльнулся. – Матерился он точно не для чужих ушей, а вполне от души.

– Павлик, а ты не рассмотрел, что именно он доставал из нефтяных цистерн? – спросила я. – Хотя бы на что это было похоже?

– На мешки это было похоже, – отвечал Павлик.

– Большие мешки?

– Ну да, обычные мешки, в каких сахар или муку возят. – Павлик, казалось, немного удивлялся настойчивости наших расспросов.