Чтение онлайн

— Ну?

— Выручи, а. Видишь тот столик? — рыжеволосая ткнула пальцем прямо туда, где сидел Артем со своей спутницей. — Обслужи их, пожалуйста. А потом, когда тебе понадобится, я выручу тебя.

— Бывший что ли твой? — заулыбалась Дашка, зажимая поднос между ног и поправляя хвост на голове. — Телку притащил еще. Только он чет старый какой-то, Клинкова. Не замечала за тобой любовь к антиквариату. И Дашка начала ржать. Не смеяться, а прямо ржать как лошадь. Ну собственно наржала всем на погибель, потому что как яростно сверкнули глаза Аллы Павловны Вера увидела прямо из-под стойки.

— Ой, Клинкова. Давай-ка ты сама, сейчас наша Снежная Королева заберет мое сердце, потом твое, а потом и до Петьки доберется, — Даша поправила форму и поспешила Палне навстречу, чтобы пересечься с ней как можно ближе к посетителям, ведь тогда она не смогла бы на нее наорать.

— Я не поняла. У нас что, весь зал обслуживает одна официантка? — зарычала Пална, подходя к барной стойке. — Где Филоненко? Где Клинкова?

К горлу неожиданно подступила тошнота. Стараясь сдержать рвотные позывы, Вера дернула головой, больно ударяясь макушкой.

— Клинкова, тебе жить надоело? — наклоняясь к месту шума, медленно, расплываясь в змеиной улыбке, не иначе, спросила Пална. — Я тебя сейчас за шкирку возьму и вышвырну прямо на улицу, если ты сейчас же не встанешь и не пойдешь работать.

— Я не могу Алла Павловна.

— Что еще за «не могу»? Быстро я сказала.

— Мне плохо, я поэтому тут и сижу, в зале так душно. Тут попрохладнее, холодильник рядом. Холодно в общем… — Вера несла откровенную чушь, наблюдая, как начальница звереет на глазах. Морда красная такая, глаза по блюдцу. Того и гляди вцепится в волосы.

— Станет еще хуже, Клинкова, я тебе обещаю. Не знаю, за какие заслуги тебя держит Заур, но я решу этот вопрос и ты вылетишь отсюда как пробка.

— Алла Павловна…

— Бегом. — рыкнула Пална и переведя дух, выпрямилась, снова натягивая улыбку.

Это конец. Нет, правда.

Шла на негнущихся ногах. В ушах звенело так, что не было слышно, что творилось вокруг.

— Добрый вечер, я Вера и я буду обслуживать ваш столик, — сказала на автомате, даже не запнулась. Собралась с духом, расправила плечи, решившись со всем достоинством посмотреть ему в глаза, но стоило Артему поднять голову и одним своим взглядом сбил с нее всю напускную уверенность.

В карих глаза плескалось искреннее удивление.

«Промолчал что ли дружок? Или Вере прямо сейчас довелось лицезреть театр одного актера?»

— Девушка, а у вас вообще есть что-то… не знаю. Салат какой-нибудь, нежирный, без этого майонеза. Вообще, что-нибудь диетическое — спросила женщина, сидевшая напротив Исаева, — Хотя так, сука, хочется сожрать манты, или люля, — она засмеялась, смотря на Артема.

Женщина была красивая. Волосы цвета вороньего крыла были стянуты в высокий конский хвост. Зеленые глаза, с чисто кошачьим прищуром, полные губы. Деловой костюм цвета слоновой кости, дорогие украшения. Она совершенно не вписывалась в это кафе, прямо как Исаев в Верину квартиру. Ей бы в ресторан, желательно где-нибудь на Монмартре, а не в узбекскую забегаловку. Своими длинными, тонкими пальцами с ярким, красным маникюром, она листала меню и Вере стало вдруг так стыдно за свои короткие, накрашенные бледно-розовым лаком ногти, что захотелось провалиться.

Клинковой показалось, что она где-то ее видела.

— Заманала уже со своими диетами, Сонь, поешь нормально, если душа просит, — Артем улыбнулся ей в ответ, откидываясь на стуле и разглядывая Веру.

— Тогда моя задница не влезет в новое платье, которое я полтора месяца ждала из Италии. Между прочим, — она подняла указательный палец вверх, — На совете директоров я буду блистать в нем, так охерительно, что все эти курвы подохнут прямо там.

— Почему такой нездоровый интерес к совету директоров? Это не вечеринка, а серьезное совещание, где серьезные дядьки будут меряться письками.

Вере пришлось прочистить горло, чтобы вернуть к себе внимание пары.

— Вера, мне плов, салат с адыгейским сыром, рулетики из баклажанов и чай со смородиной, — судя по тому, что Артем делал свой заказ, не глядя в меню, Вера сделала вывод, что он здесь не первый раз. Значит, сетовать на Ваню не приходилось — Артем пришел сюда сам, не по чье-либо наводке и совершенно случайно.

— Ладно, девушка, несите мне манты. Если я умру с голоду, платье точно никто не увидит. И раз уж я не на машине, Исаев, — она выразительно посмотрела на мужчину и захохотала, — Мне еще вот это вино и сырную тарелку.

От столика Вера отходила на таких же негнущихся ногах.

«Господи, ну почему все так? Почему именно он? Почему с бабой? Еще и с такой шикарной» — и от этого становилось еще хуже.

Когда принесла напитки, Исаев сидел один, доставая из пачки сигарету.

— Ваш чай, — она услужливо поставила небольшой фарфоровый чайничек на стол.

— Не знал, что бегать с подносом это «работа поперспективнее».

— Ваш заказ будет готов через пару минут, желаете что-то еще?

— Желаю, — он хмыкнул, улыбаясь и отвел глаза, стряхивая пепел в пепельницу. Внутри сладко заныло, заставляя Веру поджать пальцы на ногах. Сам Дьявол снизошел из Ада, обжигая ее своим взглядом и этими дурацкими усмешками.

«Все-таки чувствует своё превосходство, скотина» — желание вцепиться ему в лицо и стереть с лица эту ухмылку росло в геометрической прогрессии.

— Я вас слушаю, — она вытащила свой блокнотик, в ожидании заказа, хотя всем было понятно, что ему абсолютно нахрен не усралась ее еда и заказывать он ничего не собирался. Он молчал, курил и почему-то улыбался, внимательно рассматривая Веру, а она чувствовала себя как восьмиклассница, которую застукали за курением.

— Неси уже свой заказ, а то, как Софа, с голоду помру, — он посмотрел куда-то ей за спину, обнаруживая, как возвращается его спутница.

«Что еще можно было сказать официантке?».

Вера кивнула и тихо отступила, чувствуя, как Софа уверенным шагом проходит мимо, и оставляет за собой соблазнительный шлейф духов.

И тут вспомнились слова Вани, про бродяжку. Набатом забили в голове. Наваждение тут же как рукой сняло, уступая место жгучей обиде. Отчаянно захотелось плакать, а лучше швырнуть этот злосчастный поднос и зареветь белугой, в голос.

Вера из-за стойки, почти тайком, смотрела, как они разговаривали в перерывах между едой, смеялись, осматривали зал. Артем тряхнул рукой, поправляя часы на запястье, а потом указал пальцем куда-то на потолок, что-то показывая Софе. Та закивала в ответ и снова засмеялась.

Ну, давайте будем честными. Вера завидовала. Может быть не столько возможности сидеть с Исаевым, а сколько возможности выглядеть также, как Софа, ее умению держаться в обществе, преподносить себя так, чтобы люди думали: она дорогая штучка. Бабушка бы сказала, что это всего лишь мишура, образ, ведь никто не знает, как она выглядит дома или в обстановке полнейшей расслабленности. Но знаете, вся эта мишура так поднимала самооценку, давая возможность причислить себя к лику святых, к высшей касте.