Чтение онлайн

Последним оказалось кроваво-красное платье. Широкие лямки поддерживали переливающийся камнями лиф, который плавно переходил в кружевной корсет. Только кружево, серебристые прожилины этого самого корсета и голая кожа, которая волей неволей пробуждала интерес. Плотная ткань юбки доходила до колен, обтягивая формы хозяйки в нужных местах.

— С ума сойти, — прошептала Вера, опускаясь на диванчик и пораженно выдыхая.

«Этот мужчина знает, что нужно женщине. Вот тебе, Верочка, и высшая каста».

Вниз, в зал, спустилась на автомате, рассеянно здороваясь со знакомыми, отмечая, что посетителей нет. Да, день рождения Шуши, кажется? Ресторан на обслуживании. Девочки-официантки вовсю носились вдоль столиков, управляющий Геннадий Михайлович что-то объяснял поварам, помощникам, бармену, собрав их всех перед собой в кружок.

— Ну, ничего себе какая звездочка упала с неба и прямо в наш скромный ресторанчик, — Денис появился неожиданно, расплываясь в улыбке и обнимая Веру за талию.

— Гляжу, нос уже зажил, — Вера хмыкнула и посмотрела на желтеющий синяк на носовой перегородке парня. Он тут же отпустил ее и недовольно сморщился.

— Правильно, Диня, нехер распускать свои грязные ручонки, а то их ведь и оторвать могут, — Андрей прошел мимо Веры с Денисом, улыбаясь, подмигивая парню. Вера пошла следом.

— Стой, стой, — Денис рванул ее за руку, останавливая, — Ты вернулась что ли?

— А ты не рад?

Конечно, он был не рад. Бабки снова придется делить на четверых.

— Нет, почему, рад, конечно…

— Ну, вот и замечательно. Вечером выступаем, если хочешь, помогу замазать твой синяк.

— Знаешь… — начал Денис, снова хватая ее за руку.

— … или поставлю новый, — резко ответила Вера, пытаясь отделаться от надоедливого парня.

Как же он раздражал ее. Хотя еще два месяца назад, она цеплялась за Дениса как за спасательный круг. Когда она пришла в ресторан, он был первый, с кем она познакомилась, первый кто мало-мальски помог ей освоиться на новом месте, рассказывая о самом ресторане, о людях, которые в нем работали, мелкие сплетни и все такое. Откровенно говоря, Дениска был гниловат, трусоват, жадноват, но его постоянные ужимки и подлизывания начальству играли ему на руку. Он отлично держался на плаву, считая себя не последним человеком в ресторане, а Андрей закрывал на это глаза, потому что «связываться с бабами себе дороже».

— Верочка, что-то давно тебя не видно, мы уже скучать начали, — Геннадий Михайлович с широкой улыбкой подошел к Вере, отгоняя своим присутствием Дениса. Последний громко фыркнул и, подтянув брюки за пряжку ремня, гордо удалился.

— Дела были, Геннадий Михайлович, но теперь я снова в строю и готова работать.

— Приятно слышать, Верочка, — мужчина по-отечески потрепал ее по голове и снова улыбнулся, — Пойду девчонок шугану, а то опять столпились, рассматривая Светкино кольцо, как сороки, честное слово.

Геннадий Михайлович был мужчиной в возрасте, как-то по-родному оберегая Веру с первых дней, как отец, которого у нее никогда не было, также, как не было у Геннадия Михайловича своих детей, поэтому он заботился обо всех помаленьку в ресторане.

Вера брела по улице, рассматривая витрины магазинов. Запахнув посильнее пальто, спрятала нос в широкий воротник свитера. Как так получилось, что работая в Ручье уже около 2 месяцев, Вера ни разу не видела там Артема, учитывая, что он лучший друг Андрея? Может она, просто не обращала внимания?

«Его сложно не заметить» — Вера хмыкнула сама себе, наблюдая, как маленькая девочка ловко перепрыгивает лужу возле газетного ларька.

«Интересно, у него есть дети? А жена?»

Вера не знала о нем абсолютно ничего, кроме того, что он мог убить человека, а еще, что от него вкусно пахнет. А, ну и его способность удовлетворить женщину одними только пальцами тоже стоит принять во внимание.

Щеки снова порозовели, когда она вспомнила о столкновении на кухне.

Они были как клише тонких романчиков, которые так любила Вера — огонь и лед. Артем был здоровой ледяной глыбой, такой серьезной, немного отстраненной, задумчивой глыбой. Он был силен и решителен. А она горела рядом с ним, каждый раз распаляясь все больше и больше. Маленькая искорка уверенно превращалась в адово пламя, которое пожирало. Это было банально, но так по-настоящему.

Когда дошла до дома, дверь открыл дядя Гриша, едва стоявший на ногах.

— Ух, Верка, ни стыда, ни совести, время 10 утра, а она с блядок только возвращается, — от дяди Гриши несло перегаром, смешанным с отвратительным запахом старой воблы.

— Это у тебя, дядя Гриша, ни стыда, ни совести, время 10 утра, а вы уже синий как изолента, — Вера с отвращением отпихнула родственника в сторону и вошла в квартиру. Мужчина пошатнулся, хватаясь рукой за обшарпанный дверной косяк.

— Вы только посмотрите на эту соплю, ты дрянь… — мужчина оттолкнулся от стены и замахнулся на Веру.

— Гриша, Гриша, перестань! Что ты? Совсем допился, я сдам тебя в приемник, — закричала бабушка, закрывая собой внучку.

— Ты слышала, как она со мной разговаривает? Это ты ее разбаловала. Она не уважает старших, профурсетка сопливая, — гремел дядя Гриша.

— Еще раз я услышу в свой адрес хоть одно оскорбление, и ты получишь, Богом клянусь, тебе даже бабушка не поможет.

— Что ты мне сделаешь, дура неблагодарная. Столько лет на нашей с бабушкой шее… — договорить он не успел, потому, что Вера, стремительно обойдя Нину Степановну, заехала дяде Грише кулаком в нос, прямо как тогда Денису.

— Вера! Что ты делаешь, Вера? — Нина Степановна пораженно уставилась на внучку, а потом бросилась к сыну, — Гриша, как ты? Давай посмотрю. Вера, ну как это понимать?

Пьяный угар и точный удар девушки не позволил дяде Грише устоять, и он рухнул на пол, увлекая за собой небольшой коридорный пуфик. Застонал, хватаясь за лицо, роняя голову на линолеум, заодно стукаясь затылком. Вера плюнула, не желая наблюдать за этим цирком, зашла в свою комнату.

И замерла.

В самом центре, на ковре стояла большая корзина с цветами. Темно-бордовые розы. Много роз.

Она присела на корточки, аккуратно касаясь тугих бутонов. Обойдя с разных сторон, не нашла ни открытки, ни записки, но она была уверена, они не нужны. Вера точно знала от кого цветы.

— Вера, — бабушка зашла в комнату, рассерженно нахмурив брови, — Вера-а-а!

Девушка очарованно продолжала сидеть перед цветами, трогая, вдыхая запах, рассматривая, совершенно не обращая на бабушку внимания.

— Что?

— Я сказала тебе перестать встречаться с этим типом. А ты мало того, что не слушаешь меня, — она нервно ткнула пальцем в корзину, — Так еще и нахваталась от него. У Гриши наверно нос сломан. Вера, я тебя не узнаю.