Чтение онлайн

Памятники архитектуры этого города — подлинные шедевры и составляют неотъемлемую часть мирового культурного наследия. И главный из них, конечно, Регистан (буквально: место, покрытое песком, наименование парадных площадей в городах Среднего Востока) — уникальный шедевр градостроительного искусства Средней Азии XV–XVII веков. Начальное архитектурное оформление Регистана относится в основном к первой половине XV века, когда на квадратном пространстве площади была построена по периметру группа монументальных зданий. На западной стороне в 1417–1420 годах было сооружено медресе Улугбека — прямоугольное здание с 4-айванным двором, двумя этажами келий, обширными аудиториями и мечетью; по углам — минареты; с восточной стороны — громадный портал. Его стены почти сплошь покрыты богатейшим декором: орнаментальные мозаики из цветных кирпичиков, поливной и резной керамики; мраморные панели. Медресе Улугбека — высшее духовное заведение, своеобразный университет средневековья — имел пятьсот келий, в которых проживали свыше ста студентов. Среди них, по преданию, жил и учился знаменитый таджикский поэт Абдуррахман Джами. Существуют сведения, что курс математики в медресе читал сам Улугбек. В 1619–1635 годах напротив медресе Улугбека было воздвигнуто медресе Шир-Дор («Тигров имеющее»). Его стены отделаны цветными поливными кирпичиками, майоликовыми плитками и мозаикой из резной керамики. Над главной аркой на орнаментальном фоне помещено парное мозаичное изображение тигра, нападающего на лань, и лучистого солнца. В 1646–1659 годах было возведено медресе Тилля-Кари («Покрытое золотом»), снаружи также богато отделанное мозаикой, а в интерьере украшенное росписью с обильным использованием золота. Эти пышно орнаментированные здания, ограничивающие пространство с трех сторон, создают ансамбль благодаря использованию градостроительного приема «кош» (медресе Улугбека зеркально повторено в медресе Шир-Дор), а также применению системы простых и четких пропорциональных отношений. На площади Регистан в 1975 году смонтирована светозвукопанорама — первая в СССР, дающая возможность устраивать яркие представления, в которых главные роли «играют» памятники архитектуры. Программа называется «Сердце древнего Самарканда». Каждое медресе на площади Регистан ведет свой рассказ о жизни предков, о войнах и разрухе, о мирных днях и созидании. Очень красочное и любопытное зрелище.

Кроме Регистана мы посетили знаменитые мечети Гур-Эмир, Биби-Ханым, а также обсерваторию Улугбека, расположенную за городом. В каждом памятнике старины я прослушал квалифицированные лекции Сагитова, и имена великих прошлого — Тимура, Улугбека и прочих — перестали быть для меня чем-то очень экзотическим.

Среди исторических памятников Самарканда особое место занимает обсерватория, сооруженная Улугбеком в 1428–1429 годах на одном из холмов возвышенности Кухак, в окрестностях города. Это было трехэтажное, покрытое прекрасными изразцами здание круглой формы диаметром более 46 метров и высотой не менее 30 метров. Обсерватория была для своего времени уникальным сооружением, и в ней находился гигантский мраморный секстант, радиус окружности которого равнялся 40 метрам, а длина самой дуги составляла 63 метра. Улугбеку принадлежит заслуга создания астрономического каталога «Зиджи-Гураган», известного под названием «Астрономические таблицы Улугбека». Точность наблюдения самаркандских астрономов тем более удивительна, что они велись без помощи оптических приборов, невооруженным глазом. Эти астрономические таблицы Улугбека содержат координаты 1018 звезд. «Зиджи-Гураган» не потеряла своей ценности и в наши дни. С поразительной точностью произведено и вычисление длины звездного года, который, по расчетам Улугбека, равнялся 365 дням 6 часам 10 минутам 8 секундам. Подлинная длина звездного года по современным данным — 365 дней 6 часов 9 минут 10 секунд. Таким образом, ошибка составляет одну минуту. Достижения астрономической школы Улугбека оказали огромное влияние на развитие науки Запада и Востока. Обсерватория была разрушена фанатиками после смерти Улугбека. Только в 1908 году в результате раскопок удалось обнаружить следы разрушенной обсерватории. Возле обсерватории построен мемориальный музей имени Улугбека, где многочисленные экспонаты рассказывают об «астрономической академии» и ее замечательном создателе. Как же прав оказался этот великий мыслитель прошлого, произнеся свои пророческие слова: «Религии рассеиваются, как туман, царства разрушаются, но труды ученых остаются на вечные времена».

Вдоволь нагулявшись по Самарканду с Сагитовым, я выехал в Ташкент, где меня наутро радостно приветствовали Кадыр-ака и вернувшаяся с битвы за хлопок Таня, и вскоре я уже летел в Москву. На следующий год мы организовали экспедицию по обследованию Регистана и дали ряд рекомендаций по спасению его от биоповреждающей деятельности живых организмов.

Проведя несколько полевых сезонов в Каракумах и Кызылкуме, я полюбил эти места всей душой, поэтому хочу немного рассказать о природе этого уникального уголка природы. Каракумы («Черные пески») занимают большую часть Туркменистана, ограничены на севере и северо-востоке Сарыкамышской впадиной и долиной реки Амударья, на юго-востоке — возвышенностями Бадхыз и Карабиль, на юге — подгорной равниной Копет-дага, на западе — староречьем Западного Узбоя. Площадь пустыни 350 тыс. км2. Каракумы состоят из северных, возвышенных Заунгузских Каракумов, южных низменных, или Центральных, и Юго-Восточных Каракумов. Каракумы образованы песчаными отложениями древней Амударьи, протекавшей по этой территории в Каспийское море. Пустыня Кызылкум («Красные пески») расположена в междуречье Амударьи и Сырдарьи — в Узбекистане, южном Казахстане и северо-восточном Туркменистане. Ограничена на северо-западе — Аральским морем, на востоке — отрогами Тянь-Шаня и Памиро-Алая, на юго-западе — Амударьей. Площадь пустыни 300 тыс. км2.

Пустыням Средней Азии свойственно большое разнообразие в характере почвообразующего субстрата, что откладывает отпечаток и на облик растительности. Можно выделить основные типы пустынь: песчаные, глинистые и каменистые. Песчаные пустыни особенно характерны для Каракумов и Кызылкума. Хотя эти песчаные территории получают не больше дождевой влаги, чем соседние районы, они отнюдь не производят впечатления безрадостной пустыни. В течение всего года на песках видна растительность. Относительно большая плотность растительного покрова в песчаной пустыне свидетельствует о том, что здесь мы имеем дело с особыми экологическими условиями. Обеспеченность растений водой в этой пустыне значительно лучше, чем в других подобных зонах. Объясняется это хорошей водопроницаемостью песчаных грунтов и наличием на небольшой глубине горизонта пресной воды, которую предохраняют от испарения верхние, быстро высыхающие слои песка. Чем меньше содержится в песке пыли и глины, тем ярче выражены его водоудерживающие свойства. Вот почему дюнные сыпучие пески сохраняют воду лучше, чем уплотненные. Верхние слои песка бывают влажными только весной. В них укореняются эфемеры, которые исчезают, как только эти слои высыхают. Многолетние растения поглощают воду из пластов, залегающих на глубине 1–1,5 метра и сохраняющих влажность в течение всего года.

Неизгладимое впечатление производит пустыня весной, когда казавшиеся безжизненными пески покрываются зеленью трав, появляются яркие цветы, воздух напоен тончайшим медовым ароматом цветущих кандымов, а чуть позднее — изящных песчаных акаций с темно-фиолетовыми кистями цветов. За короткую весну щедрая природа создает яркие и неповторимые композиции из цветов, от которых невозможно оторвать глаз. Фиолетовыми свечами красуются целые семьи гелиотропов, золотыми солнышками сверкают цветки крестовника, белыми султанами полощутся на ветру песчаные эремурусы, отовсюду видны розовые дельфиниумы и сиреневые малькольмии. В середине апреля пустыня окрашивается в ярко-красный цвет — это цветут маки. Кусты саксаула и кандыма и седые стебли молодой полыни теряются в сплошном алом маковом разливе. Пейзаж цветущих весенних Каракумов и Кызылкума неповторим, он производит впечатление роскошного луга, и на какое-то время забываешь, что находишься в глубине безводной песчаной пустыни.

Спешат эфемеры: пока песок влажен, пока не так горячи лучи солнца, нужно успеть отцвести и запасти питание, чтобы спокойно спать все лето глубоко в песке. Коротка жизнь цветов, как коротка и сама весна в пустыне. Все сильнее пригревает солнце, вянут цветы. Уходит весна, вдохнув своей недолгой лаской новую жизнь в пустыню, и снова под белым солнцем дышат жаром раскаленные пески. Жаркое и сухое лето, без единой капли дождя, тянется добрых пять месяцев, поэтому у некоторых животных наступает «пауза» в деятельности. Желтые суслики и среднеазиатские черепахи, лишившись сочных трав, из которых получали влагу, залегают в спячку до следующей весны. В знойный полдень, когда ртутный столбик подскакивает к цифре +50°, а песок накаляется до +80°, жизнь в пустыне замирает. Птицы умолкают и прячутся в кусты. Даже насекомых почти не видно. Только иногда из-под ног с треском вылетает саранча. Беда тому, кто не успел спрятаться в спасительную нору или укрыться в редкой тени под чахлым кустиком. Лишь со второй половины осени ослабевает жара, временами выпадают дожди и пустыня, вздохнув полной грудью, заметно оживает.

Гораздо беднее растительный покров других типов пустыни. Широко распространены в Средней Азии пустыни с галофитной растительностью, которая развивается на почвах с неглубоким залеганием грунтовых вод и поэтому сопровождает нижние течения рек, занимает низины, куда с окрестных возвышений стекают воды атмосферных осадков, и обрамляет соленые озера. Решающим экологическим фактором служит здесь не вода, а соли. Лишь немногие растения приспособились переносить столь высокое содержание солей в почве. Крайним, обычно лишенным растительности типом галофитной пустыни, являются шоры и такыры.

Шоры, или солончаковые пятна, образуются в понижениях рельефа при очень высоком стоянии грунтовых вод. Солевые растворы, поднимающиеся по капиллярам до поверхности почв, кристаллизуются, и тогда на почве образуется толстая солевая корка, содержащая нередко гипс. Высокая концентрация солей в почве препятствует произрастанию каких бы то ни было растений.

Такыр — обширное плоское понижение рельефа с крайне разреженной растительностью или почти лишенное ее, которое периодически затапливается талыми снеговыми, паводковыми или селевыми водами. После спада воды голая, очень плотная глинистая поверхность такыра быстро высыхает и растрескивается на полигональные отдельности размером 15–25 сантиметров.

Как же выдерживают растения такие «нечеловеческие» условия существования? Если внимательно приглядеться к формам и строению растений, проследить за их развитием — мы увидим разнообразную, сложную и тонкую приспособленность их к суровым пустынным условиям, и прежде всего — к исключительно засушливому и жаркому летнему периоду, который наступает вслед за бурной весенней вегетацией. Чтобы пережить этот период, различные группы растений избрали разные пути и выработали ряд типичных пустынных жизненных форм.

Наиболее полно и разнообразно в пустынях представлены растения, относящиеся к группе ксерофитов. Для них характерно уменьшение площади испаряющей поверхности, они не прерывают вегетации в течение летнего периода, интенсивно добывая своей мощной корневой системой влагу из глубоких горизонтов или больших объемов почвы и бережно расходуя ее в процессе испарения. Быстрый рост в глубь почвы позволяет корням проникать в горизонты повышенной влажности, за счет чего растения могут существовать в течение довольно длительного времени. Ксерофиты создают ландшафтный облик пустыни во все времена года. В первую очередь это саксаулы — основные «лесообразующие породы» песчаной пустыни. Саксаулы начинают цвести уже в конце марта, но плодоносят они в сентябре — октябре. Большинство ксерофитов, однако, цветет и плодоносит весной, а летом вегетирует как бы «по инерции» до октября или ноября. Таковы многочисленные виды кандымов, песчаная акация. Чтобы вегетировать в течение засушливого периода, растениям-ксерофитам пришлось глубоко перестроить свою анатомию и морфологию, приспособив ее к постоянному недостатку влаги. Для большинства из них характерна либо полная редукция листьев, либо превращение их в сухие жесткие колючки и чешуйки. Это резко сокращает темпы испарения, а роль ассимилирующих органов вместо листьев выполняют зеленые веточки.

Совершенно иная картина наблюдается у других растений пустыни — эфемеров и эфемероидов. Эти биологические группы растений приспособились к летней засухе пассивно. Они не вегетируют в течение засушливого периода, «пережидая» его в состоянии плодов и семян (однолетники-эфемеры) или корневищ и луковиц (многолетники-эфемероиды). Семена эфемеров и подземные органы эфемероидов (луковицы, клубни, корневища) сохраняют жизнеспособность в течение нескольких лет, благодаря чему легко переживают годы, когда количество осадков бывает снижено. Так как эфемеры и эфемероиды ежегодно отмирают либо полностью, либо в своей наземной части, то представлены они лишь травянистыми растениями. Зато сокращенная вегетация не требует от растений никакой анатомической и морфологической перестройки, приспосабливаясь к засухоустойчивости. Поэтому эти растения не имеют «пустынного» облика.