Чтение онлайн

Ящерицы — одни из наиболее многочисленных позвоночных животных тропиков. Правда, в тропическом лесу из-за обилия растительности и плотного слоя опада на поверхности земли изучение ящериц затруднено. Но, если проявить терпение и быть внимательным, можно обнаружить множество интересных представителей этой группы животных.

Особенно часто встречаются в лесу сцинковые ящерицы. Они, кажется, живут здесь повсюду. Под ногами в лесу толстым слоем лежит опад — старые сухие листья, опавшие с деревьев. Если остановиться и оглядеться, можно увидеть, что в опаде бегает много маленьких, очень красивых сцинков. Иногда кажется, что слой листьев ожил — столько их в нем копошится. Чешуя сцинков блестит, отливая ярко-коричневыми и голубыми тонами, бока пестрые, все в черных и белых пятнышках.

Довольно часто на стволах деревьев попадаются изумрудно-зеленые крупные агамы-акантозавры, или гребненосные ящерицы. При приближении человека они стрелой взбираются по стволу дерева на недосягаемую высоту и оттуда высовываются, глядя на него. В этот момент у ящериц такой вид, будто они показывают язык. Весь необычный облик акантозавра придает ему удивительное сходство с маленьким сказочным драконом. Его высокая треугольная голова увенчана расположенными позади каждого глаза длинными шипами, а вдоль спины проходит высокий гребень из крупных плоских треугольных чешуй. Акантозавр отлично маскируется. Чтобы обнаружить его на ветке, нужно долго и внимательно присматриваться. Окраска ящерицы меняется мгновенно. Она приобретает то желтые, то зеленые, то коричневые цвета.

Столь же часто в лесу встречаются представители другого рода агамовых ящериц — калотов, которые характеризуются стройным, сжатым с боков телом, короткой головой и цепкими и длиннопалыми конечностями. У большинства видов вдоль середины спины, как и у акантозавра, проходит гребень из увеличенных треугольных чешуй. Всем калотам свойственна способность к быстрой перемене окраски под влиянием нервного возбуждения, а также температуры и света. Особенно быстро меняется окраска в период размножения у дерущихся самцов, которые непрерывно то желтеют, то краснеют.

Калоты ведут преимущественно древесный образ жизни и если спускаются на землю, то лишь для того, чтобы стремительно перебежать к соседнему дереву, высоко держа туловище на вытянутых ногах и дугой изогнув кверху хвост. Очень интересно наблюдать за ухаживаниями самцов, которые заключаются в том, что они медленно приближаются к сидящей неподвижно самке, периодически останавливаясь, приседая на передних ногах и кивая головой, и все сопровождается быстрым открытием и закрытием рта.

Во Вьетнаме, как и во всех тропических странах, очень много гекконов — ящериц, ведущих ночной образ жизни. Днем они прячутся, а ночью выходят поохотиться, полагаясь в поисках пищи на великолепное зрение. Ноги гекконов приспособлены для лазания по скалам, стволам деревьев и потолкам домов. Ночью в лесу часто можно слышать отчаянный вопль: «та-ке, та-ке». Это гигантский геккон токи оповещает собратьев, что место занято и сюда лучше не соваться. В отличие от остальных гекконов токи, особенно самцы, селятся в одиночку, выбирая какое-либо постоянное убежище, в районе которого неизменно охотятся. В местностях, где они встречаются, токи обнаруживают свое присутствие громкими звуками, начинающимися обычно со своеобразного гоготания, за которым с краткими интервалами следует характерное «та-ке», откуда происходит и название самого геккона. Крик этот повторяется иногда до десяти раз подряд. Подобным образом, перекликаясь друг с другом, они охраняют свой охотничий участок, сообщая соседям, что территория занята. Питаются они всевозможными беспозвоночными, однако нередко поедают и других мелких гекконов и даже птенцов и небольших грызунов. Крупный геккон, попав в руки, широко раскрывает пасть, глухо шипит и с громким квакающим звуком старается укусить, причем, как говорят те, кого ему удавалось кусать, разжать его сомкнутые челюсти, не повредив их, чрезвычайно трудно. Издавна токи использовались в восточной медицине, причем по своим целебным качествам они приравниваются к знаменитому корню женьшеня. В аптеках городов Юго-Восточной Азии гекконов можно увидеть в сушеном и живом виде, из них изготавливаются порошки, настойки и мази. Особенно ценится хвост ящерицы. Какие же болезни помогают лечить основанные на гекконе препараты? Их предлагают в качестве тоника при переутомлениях, расстройствах нервной системы, прописывают от кашля и для понижения кровяного давления.

У энтомолога джунгли ассоциируются с насекомыми, у орнитолога — с птицами. У простого же человека при упоминании о джунглях сразу возникает мысль о змеях и одновременно закрадывается холодок страха. Вообще-то, наслушавшись рассказов «бывалых путешественников», можно подумать, что ядовитые змеи — главная опасность в тропическом лесу. На деле же можно провести в тропическом лесу не только много дней, но и недель, прежде чем удастся увидеть хотя бы одну-единственную змею. В принципе, если внимательно смотреть под ноги, а руками не хвататься за что попало, беспокоиться не о чем. Я могу припомнить только единичные случаи, когда удавалось увидеть замечательную изумрудную куфию или «очковую змею» — индийскую кобру. Значительно чаще встречались безвредные для человека тонкие плетевидки. Они настолько хорошо маскируются в листве, что часто можно прикоснуться к змее, еще не увидев ее. Легкость и быстрота, с которой они извиваются, не задев ни листочка, замечательна. Плетевидные змеи, или плетевидки, широко распространены почти по всей Южной и Юго-Восточной Азии. Тело и хвост у них непропорционально тонки: при длине один метр или более толщина змеи не превышает толщину карандаша. Голова у плетевидок узкая, спереди сильно вытянутая и заостренная. Неповторимость этих животных — в совершенстве маскировки под лианы, древесные воздушные корни и ветви тропических деревьев. Они замечательно ловко и быстро скользят по ветвям и лианам, перемещаясь с ветки на ветку, могут держать на весу половину своего тела, которое в напряженном состоянии трудносгибаемо и плотно на ощупь. Плетевидки живородящи, активны бывают только в светлое время суток. Наблюдение за тем, как охотится эта змея, — одно из самых волнующих и незабываемых впечатлений. Медленно двигаясь, словно лиана, обдуваемая ветром, миллиметр за миллиметром она приближается к добыче (обычно к маленькой лягушке или ящерице), не подозревающей об опасности. Изгибая переднюю часть тела, змея стремительно бросается на жертву в наиболее подходящий момент, всегда безошибочно хватая ее за загривок или переднюю часть спины. Сразу же после того как добыча поймана, плетевидка производит жевательное движение челюстями, при которых вступают в действие задние зубы, и жертва оказывается вскоре парализованной ядом. Тут надо заметить, что, несмотря на то, что плетевидки относятся к семейству ужеобразных, которые, как известно, не ядовиты, на самом деле у них имеются ядовитые зубы (поэтому подсемейство, к которому они относятся, называется ложными ужами), расположенные на заднем крае верхней челюсти и отделенные от других беззубым промежутком, поэтому этих змей принято называть заднебороздчатыми. Поскольку зубы находятся в глубине пасти на заднем крае верхнечелюстной кости, плетевидка может нанести укус только находящейся во рту жертве (у всех же остальных ядовитые зубы расположены на переднем крае верхнечелюстной кости — их относят к переднебороздчатым змеям). По этой причине заднебороздчатые змеи, как правило, не опасны для человека. Хотя широко известен случай, когда знаменитый американский герпетолог Карл Паттерсон Шмидт погиб от укуса крупной африканской змеи — бумсланга. Ученый до последних минут своей жизни вел записи развития последовательных симптомов отравления.

Обильны в лесу птицы. В кронах деревьев можно заметить ожереловых попугаев, окрашенных во все цвета радуги питт и прочих представителей пернатых. Первое, что бросается в глаза наблюдателю, — это обилие у тропических птиц хохлов и других украшений из перьев, в частности удлиненных хвостов. Но наряду с этими своеобразными, невиданными и прекрасными формами орнитофауны каждый, побывав в тропическом лесу, вскоре убеждается в существовании массы неказистых, темных пташек. В большинстве случаев — это защитная окраска; окрашенные таким образом птицы держатся в кустарнике, на земле, по стволам деревьев. Млекопитающих в лесу встретить нелегко, хотя разнообразие их также велико. Очень многочисленны здесь всевозможные грызуны, в том числе изумительные по красоте белки. Нередко встречаются обезьяны-макаки и гиббоны.

Надо сказать, что работа в тропическом лесу — это не только получение радости и удовольствия. Тропический лес — экосистема, весьма мало приспособленная для жизни человека, которого встречает тут множество опасностей. И приходят они не в виде ожидавшихся тигров-людоедов и полчищ ядовитых змей, а совсем с неожиданной стороны. Например, как-то раз, не заметив во тьме гнезда древесных муравьев, я со всего размаху сшиб его головой. В следующую секунду тысячи разъяренных насекомых посыпались за шиворот. Первое впечатление — сразу понимаешь, какой изощренной жестокостью отличались жители наших сибирских лесов, когда сажали провинившихся и врагов на муравейник. Но тропические муравьи гораздо крупнее наших рыжих лесных. Возникает ощущение, будто по тебе гуляет громадный шпицрутен. Так что если бы кто-то наблюдал за моими телодвижениями, мог подумать, что мне приходится бороться с дымчатым леопардом. С трудом удалось отбиться от этой армии насекомых, но еще долгое время некоторые уцелевшие под рубашкой недобитые «спецназовцы» напоминали о моей неосторожности.

Другая неприятность, хотя и несмертельная — здесь все кишит наземными пиявками, доставляющими массу неудобств. Вцепившись в листья низких растений или затаившись на земле, они терпеливо ждут добычу. Когда та оказывается в пределах досягаемости, пиявки вытягиваются в длину и умудряются прилепиться даже к самому осмотрительному животному или человеку. Причем они способны проникнуть к телу сквозь любую ткань, даже сквозь дырочки в кедах. Прочно прикрепившись с помощью присосок, пиявки прокалывают тоненькой иглой кожу — при этом сам укол безболезненный — и начинают сосать кровь, одновременно впрыскивая фермент, препятствующий ее свертыванию. В результате кровь из ранки может сочиться несколько дней, что приводит к тому, что спустя несколько дней вся одежда пропитана кровью, да и вы сами являете собой зрелище не для слабонервных. Насытившись, пиявки способны жить без пищи больше года.

Однако самая опасная в тропическом лесу встреча — все-таки с людьми. Вообще-то местные жители очень добродушны, с большим интересом пытаются общаться с диковинными пришельцами, стараются помочь в поимке интересующих нас животных. Но в этих совершенно диких горах, как нас и предупреждали, действительно сохранились племена, которые даже не знают, что давно закончилась война, и, не задумываясь, могут пустить в дело свое допотопное оружие. А поскольку белого человека они в последний раз видели во время вьетнамо-французской войны — и это были вооруженные иностранные солдаты, — то не исключена возможность получить под ключицу отравленную стрелу.

Словом, с людьми здесь лучше не встречаться, но нам, например, несколько дней назад не повезло — набрели на лесную хижину. Хозяев нигде рядом не было видно, но по всему понятно, что жилье обитаемо. Хозяин не заставил себя ждать. Когда мы спускались с этого участка горы, позади послышалось легкое шуршание. Тигр? Его здесь тоже можно встретить. Однако на сей раз из лесной чащи выскочил не тигр, а весьма скудно одетый человек с угрожающе поднятым подобием копья. Всем своим видом мы постарались показать, что не имеем никаких агрессивных намерений. Возможно, наше спокойное поведение повлияло на него. Так же бесшумно он скрылся в зарослях.

Но какие тропики без тропического ливня? Находясь в тропическом лесу, несложно попасть под очередной ливень. Попал под него и я. Это было зрелище! Давно уже сгущавшиеся над горными вершинами облака быстро расползлись по небу, превращаясь в темно-свинцовую грозовую тучу. Послышались отдаленные раскаты грома, повеял ветерок, зашелестев листьями деревьев, небо мгновенно потемнело, вскоре раздалось несколько оглушительных раскатов грома, забарабанили крупные капли, и разразился такой ливень, какого не могут себе и представить те, кто не бывал в тропиках. Самые сильные проливные дожди во время наших летних гроз — лишь жалкая пародия на этот ливень. Полчаса я скрывался под крышей из крон деревьев, но потом мощные потоки пробили эту защиту, и дождь пошел просто стеной. Ветви деревьев, листья, воздушные корни и лианы направляли миллионы дождевых капель по тысячам каналов и канальцев, и струями, напоминающими маленькие водопады, дары неба струились по телу. Видимость была около пяти метров, впечатление было такое, что я просто купаюсь в одежде. Ждать окончания дождя было бессмысленно, и я отправился домой. Ливень длился три дня, в течение которых мы не могли высунуть и носа за порог и целыми днями поглощали «лямойку». На четвертый день выглянуло солнце, и уже спустя пару часов ничто не напоминало о том, что вокруг нас было непроходимое болото — все высохло. Так на собственной коже человек может убедиться в том, что такое на самом деле дождевой лес и почему называют его дождевым.