Чтение онлайн

– Моя невеста… – У Данте снова перехватило горло при мысли о том, что Глориана входила в роль жены.

– Он иностранец, – поспешила с объяснением Глориана, опасаясь, что ответ Данте может все испортить. – Он плохо говорит по-английски, но может читать и писать по… гм… Проклятие! Я совсем забыла, как называется этот язык, дорогой мой.

– Цыганский, – подсказала Мод.

– Нет, итал… – попытался было возразить Данте.

– Вот именно. Он цыган. – Глориана мило улыбнулась, взмахнув ресницами. – Спасибо, дорогой. Ты же знаешь, как трудно мне запоминать такие необычные слова.

Данте открыл рот, полный решимости защитить как свою родную страну, так и свое с таким трудом завоеванное знание английского языка, но взгляд Глорианы был настолько красноречив, что Данте тут же замолчал. Он помнил, что она просила не возражать ей, и коротким кивком дал понять, что, хотя и неохотно, он повинуется.

– Я никогда раньше не встречался с цыганами. – Озадаченный Оуэне потер подбородок и нахмурился. – Они все так одеваются?

– О, это же цирковой костюм, – ответила Гло-риана.

– Но почему он носит цирковой костюм в поезде?

– Он разучивал свой номер, – объяснила Мод. – Такое уж у цыган правило, по меньшей мере у цыган – цирковых актеров: они репетируют выступления только в костюмах. – Она торопливо передала Данте одежду, которую до этого момента не выпускала из рук. – Возьми, Данте, раз ты кончил репетировать, можешь переодеться в обычный костюм.

– Гм… – Оуэне снова взял под мышку свое оружие, и в несколько небольших, размеренных шагов обошел Данте кругом, рассматривая его со всех сторон. – А что вы делаете в цирке, мистер Тревани?

– Он акробат на трапеции, – поспешила объяснить Глориана.

– Да, – подтвердил Данте, раздумывая над тем, что такое акробат на трапеции.

– Я и не подозревал, что вагоны компании «Атлан-тик энд Пэсифик рейлроуд» оборудованы тренировочными трапециями.

Оуэне, казалось, принимал этих женщин, но у него были большие подозрения в отношении Данте. Тот счел за благо по-солдатски изготовиться, вспоминая предупреждения мисс Хэмпсон, что Оуэне часто сажает вызывающих у него подозрение приезжих в тюрьму.

– Да нет же, черт возьми! Данте для тренировок не нужны никакие трапеции. – Мод взмахом руки отвергла саму эту мысль. – У вагонов с каждого конца имеется площадка, и он просто перелетает от одного вагона к другому, как большая старая человекообразная обезьяна. Данте знал людей, которые тратили столько же времени на оттачивание своего ума, сколько и на заточку оружия. Он всегда был убежден, что не в меру острый язык восполняет собой недостаток мужских качеств или является следствием тщательно скрываемой трусости. Теперь же ему хотелось самому обладать умением переброситься острым словцом, а не безропотно выслушивать, как его называют старой обезьяной.

– Это небезопасно, – заметил Оуэне.

– Разумеется, поэтому-то я и заставляю его надевать этот костюм. – Глориана костяшками пальцев постучала по нагруднику Данте, который отозвался металлическим гулом. – Это защитит его в случае падения.

– Но пулю не остановит, – возразил Оуэне. – Можно покрыть себя металлическими латами с головы до ног, и все равно останется мало надежды на то, что уцелеешь в Плезент-Вэлли. Там, вЯвапи-Каунти, шерифом Билл Малвинон. Не пройдет и недели, как он пришлет оттуда ваши трупы.

Данте довольно пренебрежительно относился к многочисленным предостережениям, которые они получали, но, слушая этого властного человека со стальными глазами, с такой уверенностью предсказывавшего их гибель, он почувствовал, как у него заколотилось сердце.

– С ней не случится ничего плохого, если я не умру первым.

– Так, вероятно, и будет, – возразил Оуэне. – Хотя я рекомендую вам следить за тем, чтобы она всегда шла впереди вас. Вы запаслись каким-нибудь огнестрельным оружием вроде этого, например?

Не давая Данте времени разгадать смысл этих непонятных для него английских слов, шериф потянулся правой рукой к левому бедру и вытащил из кобуры пистолет. Оуэне чуть шевельнул правым бедром, и покоившаяся на нем винтовка словно сама собой прыгнула в его свободную руку. Поднимая поочередно каждое оружие, он сказал:

– Большинство людей не могут управляться с винтовкой и пистолетом одновременно из-за различия в их размерах. Я же просто говорю, что оружие есть оружие, и в здешних местах, черт возьми, человеку лучше знать, как его применять независимо от размеров. Следите за тем, чтобы эта старая бечевка была привязана к этому вот штырю.

Едва заметным движением запястья шериф заставил пистолет повернуться вокруг его указательного пальца.

– Следите за мной, леди.

Он стал поворачивать приклад винтовки вперед, пока не раздался громкий металлический щелчок, а потом дал ему снова упасть назад. Затем, держа то и другое оружие на уровне бедра, Оуэне повернулся к потертой бечевке, на которую указывал раньше. Пистолет и винтовка на его бедре одновременно выстрелили дуплетом… и четко разрезанная бечевка упала на пыльную платформу.

Глориана искоса посмотрела в сторону Мод, почти незаметно пожавшую плечами, прежде чем изобразить показной зевок. Обе женщины вежливо поаплодировали, но совсем не удивились.

Сам же он был просто восхищен искусством Оуэнса. Подумать только, человечество настолько усовершенствовало оружие, что при стрельбе даже целиться не надо, и человек может один без всякой помощи управляться с парой стволов!

Меч, который Данте сжимал в руке, вдруг показался ему скорее детской игрушкой, нежели оружием, способным нанести серьезное поражение, и он понял, что Оуэне сказал правду – его латы не могут защитить от врагов, у которых в каждой руке по такому стволу.

С момента появления в этой эпохе ему постоянно приходилось быть настороже. Он понимал, что опрометчивые фразы и рассказы о том, как он был перенесен в будущее, легко могут привести к тому, что его сочтут за сумасшедшего или за лунатика, а лишний шум может только воспрепятствовать его возвращению в свою эпоху и страну.

Но как ни старался Данте, ничего путного из его осмотрительности не вышло, кроме постоянного унижения. Никто и не думал с ним считаться. Цыган-акробат на трапеции! Старая человекообразная обезьяна! Вне всяких сомнений, это не входило в испытания, уготованные ему Ди. Он пробыл в будущем всего несколько дней, а уже проглотил больше пилюль, чем мог вместить его желудок.