Чтение онлайн

Глаза быстро привыкли к темноте. Свод пещеры был высоким.

Что-то свисало с него. Разглядеть, что именно, она не могла.

Похоже, сверху был еще один вход. Эмерелль почувствовала небольшой сквозняк. Он принес с собой аромат сандалового дерева и смазанной маслом кожи.

Когда эльфийка легла на пол пещеры, жрица строго приказала ей ни в коем случае не открывать глаза. Подушка была приятно твердой. Королева расслабилась. Прислушалась к шагам дочери человеческой. Почувствовала запах, пропитавший подушку, — запах пота перепуганного лутина.

Негромкое жужжание заставило ее открыть глаза. Шамур скользнула с потолка, словно паук. Но вместо одной-единственной шелковой нити она висела на нескольких кожаных ремешках, которые обвивали ее руки и ноги.

— Я давно ждала тебя, свергнутая королева. Ты хочешь знать то, чего не могла сказать тебе моя сестра. И на этот раз, как и в саду Ядэ, за тобой идут смерть и разрушение.

— Ты знаешь, что флот священнослужителей плывет сюда не из-за меня.

— А не все ли равно? Там, где ты, — война и смута. Ты должна вернуться в Альвенмарк и отвоевать свою корону, чтобы вернуть нашему миру покой. Это твоя судьба!

— Хочешь вытатуировать это на моем лице?

Газала опустилась ниже, и ее лицо оказалось на расстоянии ладони от лица Эмерелль.

— На твоем лице будет ответ на самый главный для тебя вопрос. Ты знаешь, мой дар не так силен, как дар сестры.

Мне будущее не открывается в ясных и четких образах.

Позже, когда мои туманные видения становятся реальностью, я вижу все ясно. Может быть, именно это и превращает меня в настоящего оракула — я не влияю ни на что. Задай вопрос, и я увижу. Ответ будет написан у тебя на лице. Вот почему никто не приходит ко мне дважды. Для каждого у меня только один ответ, и поэтому обдумай свой вопрос как следует.

Лицо газалы было так близко, что эльфийка не могла охватить его взглядом. У провидицы были красивые губы. Изогнутые рога уходили к спине. Женщина излучала силу. Лицо ее было раскрашено, как и лицо жрицы.

— Ты боишься собравшихся снаружи людей?

— Я знаю, что моя жрица умрет сегодня. Собственного будущего я не знаю. Я свободна от страха, потому что жизнь моя чиста. Знакомо ли тебе это чувство, Эмерелль?

Эльфийка сделала вид, что не услышала вопроса.

— Тебе не обязательно делать мне татуировку на лице. Ты ведь знаешь, что в отличие от детей человеческих я обладаю силой, способной стереть ее.

— Все дело в боли, которая приходит вместе с истиной. Боль телесная — только подготовка к душевной боли, которую она несет. Ты можешь исцелить и эту боль?

— Некоторые утверждают, что моя душа мертва и что у меня тысяча лиц.

— Мы обе знаем, что в тебе живет нечто чудовищное.

И я знаю, какой вопрос ты задашь мне, несмотря на то что должна была бы задать другой. Знаю я и то, почему ты хочешь задать этот вопрос. Это достаточное для меня доказательство того, что твоя душа не мертва. А теперь закрывай глаза и задавай вопрос!

Королева повиновалась. Она глубоко вздохнула и прислушалась к себе. Эльфийка знала, что имела в виду Шамур. Но нормирга не могла иначе, она должна была задать вопрос, который, возможно, приведет ее к Олловейну.

— Если бы кто-то из альвов остался у нас на родине, где мне следовало бы его искать?

Укол на щеке. Эмерелль почувствовала, как проникают под кожу чернила. Второй укол… А потом быстрая смена сотен уколов. Эльфийка закрылась от боли. Мысленно унеслась в те места, где была счастлива. Она бежала. Мысли ее превратились в калейдоскоп счастья.

— Эмерелль!

Вместе с голосом пришла боль. Она обрушилась на королеву с такой силой, что стало дурно. Над Эмерелль парила Шамур. Эльфийка отчетливо увидела перчатки газалы. Кончики пальцев были утыканы мелкими иглами: по одной и целыми группами они покрывали каждый дюйм.

— Ты была очень далеко.

Эмерелль кивнула. Казалось, щеки пылают.

— Поторопись вернуться к своим спутникам. Беги на другую сторону острова. Там есть небольшая рыбацкая деревушка. Вы найдете лодки.

— А ты?

Газала потянула за ремни.

— А я уйду в свой тайник и буду надеяться, что они не найдут меня. Они убьют мою служанку. Она не уйдет, несмотря на то что знает это.

Эльфийка подумала, что оракулы не могут увидеть собственную смерть, и спросила себя, не обманывает ли ее газала.

— Ты могла бы пойти в Альвенмарк с нами.

Шамур улыбнулась.

— Я так долго хотела этого. Но сейчас моя сестра мертва.

Я потеряла связь с нашим миром. Я останусь здесь.

— Ты знаешь, почему я изгнала тебя?

Провидица поднялась на пядь выше.

— Я знаю, что доставляла тебе неприятности. И это случилось бы снова, если бы я оказалась в Альвенмарке. Я оракул.

Я всегда говорю правду. — И она скользнула в темноту под сводом пещеры.

Эмерелль поспешила наверх, к бассейну, умыла лицо. Попыталась прочесть надпись, но разобрать казавшийся размытым почерк не смогла. Нетерпеливо бросилась ко входу в пещеру. Жрица стояла рядом с Фальрахом и смотрела на море. Неравный бой начался.

С носа одного из искендрийских кораблей взметнулся вверх столб пламени. Он едва не угодил в галеру с алыми парусами, зато поджег воду.

— Должно быть, это дистиллированная нефть, — деловым тоном произнес Фальрах. — Водой не потушить. Я думаю, они покинули бухту потому, что начался прилив. Если бы искендрийцы вылили эту нефть в воду, море принесло бы ее в бухту. Они могли бы сжечь весь флот, не начиная сражения.

— Что написано у меня на лице?

Фальрах обернулся. С ужасом поглядел на Эмерелль.

— Что там написано?

— Ты выглядишь ужасно. Как она могла это сделать?! Как же сильно она должна ненавидеть тебя…

— Что…

Он закрыл ей рот рукой. Затем притянул к себе и поцеловал в лоб.

— Я люблю тебя, — мягко произнес он. — Не нужно легкомысленно распоряжаться своей жизнью. Прошу тебя… Я…

Фальрах всегда умел выбрать неподходящий момент для объяснения в любви.

— Что…

Он снова коснулся ее губ.

— «На Голове Альва спит альвов глава» — вот что написала она у тебя на лице. Безумные слова оракула, которые могут означать все и ничего одновременно.