Чтение онлайн

— Я верю вам, лер Вейс, — бледно улыбнулась она. — Учитывая, что передо мной глава тайных служб Изельгарда. Не понимаю только, почему Осмонд отправил вас в Литонию.

— Так было надо, — ответил я. — Приказы его величества не обсуждаются.

— Да что вы говорите? — тихо рассмеялась Бранда. — В последний раз я была в Изельгарде восемь лет назад, и уже тогда брат говорил, что надо от вас избавиться, иначе вы когда-нибудь избавитесь от него. Но я не думала, что Белый Лис настолько молод. Сколько вам было тогда, лер Вейс?

— Двадцать четыре, — ответил я. — Свой пост я занял в восемнадцать.

— Забавно. Брат говорил, вы долго не протянете, но вот уже восемь лет прошло, а вы все еще живы. Представляю, как бесится Осмонд. Или радуется, что отправил вас в Литонию.

— Скорее второе, — признал я. — Но меня многое связывает с Литонией, ваше величество, хоть и не так часто здесь бываю.

— У вас слишком много тайн, лер Вейс. Кажется, я начинаю вас бояться.

Я пожал плечами. Бояться? Как знать? Все зависит от нее самой, но за эти дни мое отношение к Бранде начало меняться, и я не хотел бы ее обижать.

— Ступайте, — сказала она. — Праздник начнется через два часа, а я еще не одета. Капитан Сайден даст вам информацию, о которой вы просили. И постарайтесь, чтобы я не пожалела о своем доверии.

— Благодарю, ваше величество. — Я поклонился и вышел. Надо написать Аттеусу. Он знает Айка Эйша лучше меня. Возможно, посоветует, что с ним делать. Одно я понимал точно: допускать Айка к Бранде нельзя. Он опасен, слишком опасен.

Бранда

Страх. Вот и все, что я испытывала, глядя на Айка Эйша. Этот мужчина стоял и ничего не делал, даже не смотрел на меня, а я радовалась, что сижу в кресле, потому что ноги и руки дрожали. Хотелось спрятаться, стать незаметной — у Эйша был такой тяжелый, жуткий взгляд, будто он смотрел на меня, но видел больше. Гораздо больше. Все потаенные мысли и желания, все, что когда-либо было или даже будет. А когда Эйш сказал, что нас с сыном могут убить, и вовсе стало дурно. Но я держала себя в руках, пока он не покинул кабинет.

С Вейсом было проще. Как ни странно, я привыкла к его молчаливому присутствию. А еще поняла, как глупо вела себя изначально. Я много слышала о Белом Лисе. Он был в Изельгарде фигурой полулегендарной, потому что мало кто знал его в лицо. Король Осмонд знал и употреблял по отношению к Лису очень цветистые выражения, которые королям-то и знать не положено, притом что Лис работал на Изельгард и фактически должность получил от короля.

Странно, что Вейс вообще согласился поехать в Литонию. Уверена, у него и в Изельгарде хватало забот. Да, это не меняло того, что он шпион Осмонда. Вот только мне все равно было некому довериться, а он заботился об Илверте как мог. Поэтому пусть остается, пока не лезет в мои дела.

Служанки два часа колдовали над прической и платьем. Я выбрала для праздника ярко-синий цвет. Бледные тона лучше подходили незамужним девушкам, более яркие — счастливым женам, а я оставалась вдовствующей королевой. Смотрела на себя в зеркало и думала о видениях сына. Почему Илверт беспокоит моего мальчика? Зачем? Хочет возмездия? Сама моя жизнь — одно сплошное возмездие. И что бы я ни делала, этого не изменить.

— Вы грустны, ваше величество, — заметила одна из фрейлин, которые крутились здесь же. — Вас не радует праздник?

— Радует, — ответила я. — Но в праздничные дни я часто вспоминаю о муже.

Была б моя воля, в день его смерти тоже учредила бы государственный праздник. Фрейлины закудахтали, как квочки, о том, каким великим человеком был король. Был, да весь вышел. Негодяй и мерзавец. Ненавижу! До сих пор ненавижу каждой клеточкой тела. Может, Вейс и нрав и я переношу на сына все, что чувствую к его отцу. Но что с этим делать? Пока не знаю.

Пора выходить. Нам нужно ехать в главный храм столицы, где когда-то проходила моя свадьба. Он посвящен сразу четырем богам Литонии, и мне нравилось там бывать, несмотря на грустные воспоминания. Вот только… туда надо было ехать, а Эйш сказал… проклятый Эйш!

Мне бы поговорить с ним с глазу на глаз. Илверт с помощью этой семейки победил в войне. Может, и я могла бы попытаться? Да, Эйш был опасен, но и я — не девочка. Кто кого…

Сын уже ждал меня. Его тоже нарядили как куклу, и в праздничном костюме Ил был похож на шута. Ему не шел этот блеск и кружево. Сын тоже это понимал и выглядел совсем несчастным.

— Нам пора, ваше величество. — Я опустила руку ему на плечо. — Держитесь рядом.

— Хорошо, матушка, — тихо ответил он.

Мы медленно пошли к выходу. За нами следовали представители самых знатных родов Литонии. А у дворца уже ждала королевская карета. У нее маячил Вейс, к счастью, не в изельгардском мундире, а то с него станется.

— Прошу, ваше величество. — Он отворил передо мной дверцу совсем другой кареты. Я сделала вид, что так и надо.

— Не открывайте окно, ваше величество, — тихо сказал Ник.

Ему подвели белую лошадь, и он с легкостью запрыгнул в седло. Понятно, будет сопровождать нас верхом.

Всю дорогу я чувствовала себя взвинченной до предела. Хотелось выскочить из кареты и бежать или отменить праздник, или… Вариантов было множество, но ни один не подходил. Оставалось довериться Белому Лису. А это прозвище шло Вейсу, несмотря на то, что носил он исключительно черное. Белый Лис.

Но вот карета остановилась, и мы благополучно прошли в храм. Жрецы, все в белом с алым — цветах Уруна — поднесли нам с сыном чаши, на которых были вырезаны символы четырех богов, и мы отпили по четыре глотка воды. Затем присели на отдельную скамью, и начался праздничный ритуал. Это было красиво. Жрецы пели, и сверху на них будто сыпались искры света. Я понимала, что это магия, но все равно смотрела, как завороженная. В завершение ритуала жрецы благословили сначала короля, потом меня, и мы с сыном направились обратно к выходу из храма. Кареты ждали. И Ник снова был у другой.

— Сюда, ваше величество, — склонил он голову.

Отметила, что он не входил с нами в храм. Следил, чтобы никто не повредил нашу карету? Наблюдал за входом? Заскрипели колеса. Стоило поприветствовать народ, но раз Ник просил держать окна занавешенными, мне стоило прислушаться. Так мы и ехали, пока вдруг что-то не громыхнуло. Карета покачнулась и начала заваливаться на бок, но устояла. Я прижала к себе Илверта.

— Мама, что происходит? — жалобно спросил он.

— Ничего, дорогой, скоро поедем дальше, — только и смогла ответить.