Чтение онлайн

========== Глава 3. Опрометчивость. ==========

Весь мир, без преувеличения, знает про резню, случившуюся во время третьего сезона «Маски». Сначала к шоу приковало внимание участие в нем известной модели, а затем и то, как атмосфера вокруг окрасилась из фиолетовой в кроваво-алую. Удивительно, что программу не закрыли, верно?

Но кто же там поступит в наше-то время? Чем больше скандал — тем больше денег. Этичность не так хорошо оплачивается.

Кала была из таких же людей. Тех, у кого нет совести. Или она так лишь думала? Потому что в тот момент, когда Лёша сорвался с места, ее словно из ведра окатили его страхом. Он впитывался и ей под кожу в том числе. Лишь сейчас, пообщавшись с Воробьевым лично, девушка прикинула, что ему довелось пережить. И это было ужасно. До этого момента Чопра думала лишь про Луну. Завидовала Боне и даже допускала мысль, что той повезло стать реальной Сидни Прескотт. Кала никогда не была особенно эмпатичной, привыкшая идти по головам. И вряд ли сейчас что-то особенно изменилось, но вдруг она испытала острую нужду пойти за Алексеем. Что бы там ни произошло, вряд ли пережившего резню стоит оставлять одного. Тем более — позволять садиться за руль.

Чопра бросила на стол несколько купюр, которые точно могли бы покрыть их счет, и поспешила за Алексеем. Ей удалось поймать его за руку аккурат около автомобиля. Когда мужчина обернулся к ней, взгляд его казался почти безумным. В глазах читались страх и затравленность такой силы, что у Калы сжалось сердце.

— Стой, подожди.

Девушка легким кивком показала, чтобы Алексей сделал вдох и выдох.

— Я отвезу тебя, — это звучало как утверждение, а не предложение. Мужчина уже успел разблокировать дверцы автомобиля, и Кала пошла в обход, чтобы сесть за руль. — У меня есть права. Ученические.

Она беспардонно уселась в салон, дожидаясь, пока и он сядет на пассажирское сидение и передаст ей ключи. Впервые за долгое время Кала была полна решимости сделать что-то не ради себя.

— Да, конечно, — выдыхает он, даже не понимая что и кому отвечает.

Алексей садится на пассажирское сидение рядом с водителем. Машинально пристегивается, смотрит в окно так, будто бы они уже успели тронуться в путь. Слова из сообщения все ещё вертятся у него в мозгу — жгут сознание каленым железом. Воробьев словно находится в двух мирах — там и здесь. Но эти миры совсем ему не нравятся.

— Что? Ах, да, — она спрашивает его об адресе, и он после запинки называет. Эта пара слов возвращают его на землю.

Машина встраивается в общий поток. Все это время Алексей барабанит пальцами по колену и нервно жует губы.

Только не, только не…

Он ведь много плохого сделал. В конце концов, на него многие девушки обижены за то, что он такой не идеальный. Но видит Бог — он ведь каждую любил. Просто не сошлось. Но они, конечно, на него злятся. И потому — все это плохое с ним и случается. За его грехи. И одиночество. И эти смерти. Все потому, что он такой. Неправильный.

Но пожалуйста, умоляю, только бы в этот раз ничего не случилось. Пожалуйста.

Наконец они выходят из машины. Бегут в подъезд, еле дожидаются лифта. Уже на этаже Алексей невольно хватает Калу за руку — признак слабости, но он ведь действительно слаб. Самый слабый человек в стране. Может быть даже в мире. Светлая обивка двери квартиры заляпана чем-то похожим на кровь. К горлу Воробьева подкатывает тошнота. Он как в замедленной съемке подходит к двери, берётся за ручку. Пальцы мгновенно становятся липкими. Его затрясла настолько заметная дрожь, что Алексей не может с первого раза попасть ключом в замочную скважину.

— Пожалуйста, — шепчет он, — пожалуйста.

Кала стоит неподвижно рядом с Алексеем, пока тот держит ее ладонь в своей, а свободной рукой безуспешно пытается вставить ключ в замок.

Девушка замерла. Она просто смотрела на уже успевшие слегка подсохнуть бордовые разводы на двери, будучи не в силах что-либо сказать. Даже вдохнуть. Что происходит? Что ему написали? Во что она ввязалась?

— Давай, — мягко просит Кала, забирая из рук Леши ключи. — Я все сделаю, хорошо?

Ей дурно от того, как у него дрожат руки. Значит — случилось что-то серьезное. Реально серьезное. Чопра отпирает дверь, и… На лестничную клетку тут же выбегает довольный пес и встаёт на задние лапы, опираясь передними о ноги девушки. Кала тут же улыбнулась и чисто инстинктивно потрепала собаку за ушком, после чего Моцарт кинулся к бледному как мел хозяину. Лишь теперь картинка сложилась в голове. Некто угрожал собаке Воробьева? Это жестоко.

— Это…

Кала проводит кончиков пальца по субстанции на двери.

— Это ненастоящая кровь. Такую продают в любом магазине приколов в одном отделе с вампирскими клыками.

Чопра оборачивается к Алексею. Тот сидит на корточках, прижимая к себе Моцарта. Выглядит мужчина все еще не очень. Мягко говоря. На лбу выступила испарина, взгляд бегает в отчаянной попытке сфокусироваться. Пальцы рук по-прежнему дрожат, когда он гладит рыжую шерсть пса. Кала поджимает губы, мнётся на месте, а затем решительно кладёт ладонь на плечо Леши.

— Пойдём, — зовёт она. — Не будем торчать в подъезде.

Здесь было как-то жутковато. Она спиной чувствовала чей-то взгляд, вонзающийся куда-то между лопаток.

Кала не планировала сегодня попадать в квартиру мужчины. Вообще-то завтра у нее репетиция перед съемками второго выпуска, но это подождёт. Обычная Кала бы положила на всех и вся, сосредоточившись на своей персоне и работе, но сейчас ей хотелось поддержать Алексея. Не случится ничего плохого, если она посидит с ним часок. Его явно не стоит оставлять сейчас одного.

Конечно же, он трус. У него нет ничего от мужчины. Настоящий мужчина точно бы в такой ситуации вёл себя иначе — так, как заповедают нам паблики ВКонтакте и всезнающие личности в комментариях к фото для Инстаграма. Если бы пользователи форума “насИкомых” увидели бы сейчас Алексея, то у них было бы много жира для обсуждения. Очень много. Ему самому было безумно стыдно от того, как он себя вел. Но это уже позже.

А сейчас он сидел на корточках и едва ли не рыдал, когда ему навстречу выскочил Моцарт — живой и невредимый. Все произошло так быстро, что Воробьев даже не поверил в реальность происходящего. Ведь действительность была черна и безысходна. В ней Моцарт уже был мёртв, а его кровь украшала входную дверь квартиры хозяина и по совместительству недобитую жертву резни. Той самой, какую любят обсуждать на трукрайм пабликах. Той самой, что все ещё снилась Алексею в страшных снах.

В его сознание обрывками попадают слова: «ненастоящая кровь», «пойдём» и почему-то «магазин». Воробьев поднимается на ноги держа Моцарта на руках и входит в квартиру. Дверь за ним закрывает Кала — это он увидел повернувшись на звук. И только после этого он вдруг словно ожил. На него обручались звуки и запахи, так, что в ушах зазвенело. Он быстро задышал и опустил Моцарта на пол.

— Прости. Ты наверное подумала невесть что, — Алексей мялся, не зная, как сказать все, что он хочет нормально, а не как человек, объятый дурной истерикой, — После того… Случая на шоу, мне постоянно присылают угрозы и всевозможные предупреждения о смерти. А сейчас, как видишь, перешли к запугиванию.

И это действительно было ужасно. И особенно то, что эти ублюдки покусились на самое дорогое — на его лучшего друга.

Воробьев растеряно смотрит по сторонам, натыкается взглядом на бар, и делано бодро интересуется:

— Может быть, ты хочешь выпить?

Ему бы сейчас не помешало.

— Наверное, стоило бы вызвать полицию, но я знаю, что они скажут — или «когда убьют, тогда и приходи» или заподозрят меня в том, что я ловлю хайп.

Или сошел с ума.

Кала стоит и смотрит на Алексея, понимая, что он все больше… что? Очеловечивается в ее глазах? Наверное, это подходящее слово. Если еще сегодня утром он был для нее не более, чем средством для достижения цели, то сейчас девушка воспринимала Воробьева иначе. Нет, она не расплывалась лужицей от любви, но в ней определённо что-то надломилось. Скорее — даже в банальном восприятии самой себя. Чопра вдруг показалась себе глупой и пустой куклой. Такая должна сейчас явить все свое раздражение — заявить, что мужчины не должны себя так вести, брезгливо наморщить нос и уйти. Но Кала этого не сделает, потому что она так не думает. Нет. Не думает.