Чтение онлайн

Все это было очень тяжело.

— Надеюсь, что этого типа скоро поймают.

Девушка вскинула голову, вновь посмотрела на Джея. Она представляла себе, насколько сложно ему даются эти слова. Насколько сложно отпускать человека, которого ты любишь. Ведь ей тоже не так давно пришлось его отпустить. И, как оказалось, очень зря.

— Спасибо, — с облегчением прошептала Кала. — Спасибо тебе, Джей, я…

Очень сильно тебя люблю.

Но лучше пока говорить такие слова не стоит. Они могут быть не так восприняты. Могут причинить лишь большую боль. Им обоим.

— Теперь.. — Чопра аккуратно поглаживала костяшки его пальцев. — Я обещаю измениться. Обещаю, что не оставлю тебя.

Ведь такова наша судьба, верно? Мы с самого начала шли рука об руку. Будем и дальше. Просто немного в ином варианте.

***

Сегодня у Алексея был насыщенный день — сразу две репетиции подряд, затем съемки и интервью. И все это под влиянием повышенных дозировок препаратов, которые заставляли Воробьева чувствовать себя максимально дискомфортно. Отвратительно — ничего не скажешь. Алексей старался не жаловаться, однако, его совершенно не радовало то, что с ним происходило.

Он видел во сне Духоликого, кровь и смерть — и свою, и Калы, и близких друзей. А затем — уход Чопры от него к Бхату. И так по кругу. Разумеется, из-за всего этого парень чувствовал себя неуверенно и устало. Просто потому, что его не покидало ощущение потери. Словно он сам обманывает себя, не замечая очевидного.

Однако, по указанному в сообщении адресу Алексей прибыл без опозданий. Почти сразу же его поймала Кала, которую парень поспешил поцеловать.

Сама же она освободилась лишь ближе к вечеру. И, собственно, лишь тогда узнала о том, что собраться последователи шактизма решили дома именно у Бхатов. Конечно, это можно было предположить и пораньше — у них была самая большая по метражу квартира. Но… отступать было уже поздно.

Конечно, когда Вимала говорила дочери по телефону о яджне, она не подразумевала никаких кровавых жертвоприношений. Сегодняшнее мероприятие напоминало, скорее, просто духовное собрание — даже без жертвенного огня. Ему больше бы подошли такие понятия, как бали — приношение пищи и обращение к бхутам, и тарпана — приношение воды и обращение к предкам. Религиозное действие будет совершаться, по сути, лишь мыслью. Акцент делался именно на духовном знании. Четыре семьи, где все были знакомы друг с другом едва ли не с рождения, собрались в гостиной квартиры Бхатов — в их домашнем храме перед мукти Кали. В качестве ублажения богини пока что здесь использовали, в основном, фрукты и цветы, а весь дом пропитал запах благовоний. На фоне играла негромкая музыка, которая должна бы сопровождаться и танцами, но, по понятным причинам, эта часть ритуала сегодня не соблюдалась. Вам бы тоже не захотелось плясать, когда член семьи лежит в больнице с ножевым ранением.

Чопра и Воробьев встретились в обговоренное время сразу у въезда во двор хорошего сталинского дома, в котором и жила семья брахмана.

— Ну, ты как? — Кала постаралась натянуть ободряющую улыбку, когда взяла Алексея за руку. — Если страшно, держись поближе ко мне.

Ему предстояло оказаться среди тех, кто с рождения сватал его девушку Джею.

— Я хорошо, — с лучезарной актерской улыбкой солгал Воробьев. — А ты? Мне не страшно. Нервно. Ну знаешь — знакомство, все дела.

Смотрины или что. Алексей так и не понял.

— Ага, я тоже, — Кала прищурилась, но сделала вид, что поверила.

Пока что.

Они заходят в нужный подъезд, поднимаются в лифте. Все это время Чопра гладит руку Воробьева. Чего уж там — сегодняшнее мероприятие и на нее нагоняло нервозность.

Дверь открыла Рашми, мать Джея. Сначала женщина улыбнулась, но, поняв, что Кала прибыла не одна, тут же опустила уголки губ.

— Привет, дорогая, — холодно поздоровалась она. — И вам здравствуйте, молодой человек.

Бхат даже не стала интересоваться, как его зовут, просто ушла вглубь квартиры. Конечно, она и так знала имя Алексея, начитавшись в интернете слухов об их романе, но это все равно было не очень вежливо. Отличное начало — ничего не скажешь.

На самом деле, Воробьев чувствовал себя просто ужасно. И жутко не уютно. Алексей был человеком простым и современным — ему все эти родовые заморочки были не понятны и чужды. Тем не менее, он не хотел обижать Калу и потому никак не комментировал происходящее. Тем более — если он хочет быть вместе с ней, он должен найти хоть какой-то контакт с ее родственниками.

Но, видимо, это будет сложно — сложнее, чем он думал. Их встретила женщина, которую Алексей принял за мать Калы. Она обдала его таким взглядом, что вежливая улыбка застыла на губах у Воробьева.

Ну ладно. Раз так…

Он надел на лицо вежливо отстраненную маску. И делал вид, что все хорошо.

В прихожей, как и во всем доме, в воздухе висела легкая дымка — знаменитые палочки благовония. Пахло пачули и шафраном. Чопра и Воробьев разделись и прошли в гостиную, где их сразу встретили внимательные взгляды и почти осуждающие перешептывания. Кала крепче сжала руку мужчины.

К ним тут же подоспела Вимала. Вид у нее был встревоженный. Было понятно, что Чопра-старшая, вероятнее всего, провела абсолютно бессонную ночь.

— Кала, солнышко мое, — женщина порывисто обняла свою дочь. — Как ты? Уже была у Джэйдева?

И затем мать перевела взгляд на ее спутника, спасая Калу от ответа.

— Ой, чего же это я, — встрепенулась она. — Добрый вечер, Алексей. Я Вимала, мама этой непоседливой девицы. Можно просто по имени.

Вот это звучало уже куда большее дружелюбно. Вимала всегда была куда более демократичной, нежели Амар, ее муж. И, тем более, чем Камал — отец Джея. Кала предчувствовала, что ей предстоит сегодня столкнуться с гневом обоих.

— Я так рада, так рада, что вы оба пришли! — мать устало улыбалась и кивала, как болванчик.

— Мы уже пропустили яджну? — с надежой уточнила младшая Чопра.

Она также боялась и того, что ей влетит за то, что она привела непосвященного на столь важный ритуал.

— Нет-нет, — поспешила успокоить Вимала, неверно истолковав тон своей дочери. — Камал скоро начнёт.

Кала сжала руку Алексея ещё сильнее.

Благо, настоящая мать Калы оказалась куда более приветлива — думал про себя Алексей. Однако, то было капля в море. Все прочие гости (или хозяева?) смотрели на него так, словно сожрать были готовы. Надо сказать, что Воробьев не был к этому готов. К подобному шквалу негатива. Скорее — к скепсису и надменности, но не…

— А мне тоже нужно будет присутствовать на… Церемонии? — осторожно спросил он девушку.

Ему здесь явно не рады. Все фантазии о том, что он сможет подружиться с ее семьей, рассыпались, как снежный ком. И, конечно, легко поверить, что под давлением семьи Кала выберет не его. Легко, если бы все существо Алексея не протестовало против этой мысли.

— Я надеюсь, что мы оба сможем переждать это дело на кухне, — абсолютно честно шепнула Кала в ответ. — И, кстати, если предложат — не пей сому. Ни в коем случае. Я не знаю, что за хрень туда добавляют, но ставлю на какие-то грибы.