Чтение онлайн

— На Евровидение он, блядь, хотел, — проговорил Филипп, облизывая губы. — А вы что стоите? Зовите мент… А, вот и они.

Дверь распахнулась, и на пороге появились Васильев с Давидом — сладкая парочка. Следователь что-то причитал себе под нос, Давид поспешил к Кале и Алексею. Фил потыкал Музыченко носком ботинка, убеждаясь в том, что тот жив. Ну и ладушки. Ну и хорошо. Мудила безмозглый.

Откидывая с лица волосы, Киркоров взялся за айфон.

— Перед вами не только Король российской эстрады, народный артист России, но и ловец маньяков. Да-да. Только что я своими руками обезвредил преступника, который унёс жизни многих моих друзей. И вы тоже его знаете. Мог бы знать весь мир, но… Евровидение много не потеряло, не так ли, Юрок?

Филипп без лишних сомнений подрубил трансляцию и сейчас чувствовал себя превосходно. Он на коне и с явным свидетельством на руках того, что никакие контракты его тут не удержат.

Королю все прилично.

========== Глава 28. Калькутта. ==========

Калькутта. Солнечный город ярких, сочных красок. Кала неспешно шла вдоль главного рынка, старательно вслушиваясь в речи местных на хинди и бенгали, но все равно ничего не понимая. Надо будет, пожалуй, попрактиковаться в родных языках. Чопра чувствовала себя.. свободно? На ней был надет чудный розовый комплект из чоли и павады, мягкий теплый ветер ласкал кожу, трепал волосы. Торговцы выкрикивали наперебой, рекламируя свой товар, и девушка вдруг обратила внимание на прилавок с самоцветами. Подошла ближе, с улыбкой рассматривая камни. Такие красивые.

Взгляд вначале зацепился за рубины, но потом вдруг внимание к себе привлёк невзрачный, на первый взгляд, глянцевый темно-серый камень с едва заметными зеленоватыми вкраплениями. Он источал тепло. Кале захотелось протянуть руку и коснуться его, но сначала…

— А что это такое? — бодро поинтересовалась она.

— Анортозит, — ответил вкрадчивый женский голос.

Чопра уже слышала его раньше.

— Эзотерики считают, что анортозит носит с себе мощную тёмную женскую энергетику, — продолжил голос. — А в индуизме…

— …этот камень считается символом богини Кали, — договорила уже сама Чопра.

Вдруг жара показалась нестерпимой. Кале стало душно. Она принялась обмахиваться ладошкой, силясь избавиться от зноя. Но, конечно, ничего не помогало.

— Дитя, — позвал голос.

Девушка лишь теперь смогла оторвать взгляд от камня и поднять его на собеседницу. В тени, глубоко под навесом, пряталась фигура. Лишь ее глаза отражали блеск солнца, точно выложенные на прилавке самоцветы. Кала напрягла зрение. Узнала свои черты. И не испугалась.

— Махадеви, — с придыханием сказала Чопра. — Темная Мать.

— Бедное, невинное дитя, — голос богини звучат не угрожающе, как раньше, а, скорее, сочувственно. — Ты так долго блуждала. Потерянная. Несчастная.

— Да, — завороженно согласилась Кала.

— Вернись домой.

— Домой?

— Мы ждём тебя, Кала. Я жду тебя.

Девушка почувствовала себя немного растерянно. Они ждут ее?

Кто — они?

Она вновь перевела взгляд на камень. Все же протянула руку и мягко коснулась его самыми кончиками пальцев. Но тут на ее ладонь сверху легла чья-то ещё. Кала тут встрепенулась.

— Джей?

Бхат мягко улыбался самыми уголками губ. Ощутимо погладил Калу по руке — то совершенно не было похоже на сон. Но она не боялась. Широкая, ясная, почти счастливая улыбка тотчас озарила ее лицо.

— Я люблю, когда ты улыбаешься, — по-доброму парень усмехнулся.

Но, стоило ему сказать это, как ее губы задрожали. В уголках глаз предательски защипало.

— Ну, ну, — Бхат вновь ласково погладил ее пальцы. — Не вздумай плакать, мой траурный цветок. Прекрасный бутон.

— Джей…

— Да?

— Я скучаю, — просипела Кала и всё же заплакала.

Слезы заструились по щекам.

— Я тоже скучаю, — с горечью ответил парень. — Очень сильно. Но ты же помнишь? Мы с тобой…

— …зеркальное отражение друг друга.

Они сказали эту фразу вместе, и под ребрами у Чопры страшно заныло. За ними зияла пустота таких размеров, что объять ее, казалось, было невозможно. Заполнит ли что-нибудь ее? Хоть когда-нибудь?

— Заполнит, — ответил Джей на ее мысли. — Обязательно заполнит. Ты не должна позволять ярости, боли или чему бы ни было ещё позволять управлять тобой.

— Низменные чувства, да? — сквозь слезы она усмехнулась.

— Всю тьму забрал я. В тебе же.. в тебе всегда был свет. Яркий, ослеплявший. Иначе почему я столько бегал за тобой, а? — Бхат шутливо пихнул подругу в плечо. — И Воробей твой на что повелся?

— Мне очень плохо, Джей. Мне кажется, что это никогда не кончится. Вечная пытка.

— Ты ещё не познала покой, — согласился он. — Но это постижимо. Это в твоих силах.

— Ты думаешь? — Кала спросила это с такой наивной надеждой, что Бхат невольно умилился.

— Тебе все по плечу. И у тебя всегда буду я. Всегда.

— Но это… неправда, — в груди снова остро кольнуло. — Ты покинул меня.

— Даже не смей так думать! Поняла? — теперь он все так же нежно обхватил ее лицо, стирая дорожки слез с ее щек большими пальцами. — Если вдруг тебе будет так казаться, то просто прислушайся к своим ощущениям. Вдохни поглубже, закрой глаза. Сосредоточься на том, как воздух касается твоей кожи. В каждом касании буду я, мой чудесный траурный цветок.

Чопра больше не выдерживала. Она плакала в голос, едва не переходя на беспомощный вой. Ей было так больно. Так больно.

— Предлагаешь медитировать? — девушка взорвалась. — Ты бросил меня! Ты просто бросил меня!

— Ну что ты, — Джей совсем не обиделся на ее эмоции, продолжая смотреть ей в глаза с какой-то совершенно непостижимой мудростью. — Разве я могу бросить свою сестренку?

Сердце забилось быстрее. Сестренку.

— В шуме ветра, в шорохе листвы, в лучах солнца, в лунном свете и даже в ненастье непогоды — я всегда буду с тобой.

Не справляясь с эмоциями, Кала все же взвыла от боли. Закричала изо всех сил.

И именно из-за этого вдруг распахнула глаза, обнаружив себя в темноте спальни. Алексей укачивал ее в своих руках, как дитя, и что-то обеспокоено шептал. Пустота давила на ребра изнутри, пока Кала сотрясалась от истерических рыданий.

Но внезапно она обратила внимание на белесый свет, падающий сквозь щель в шторах на пол. Чопра подняла взгляд и увидела большой и очень яркий лунный диск.

«В лунном свете — я всегда буду с тобой».

На душе стало чуть спокойнее.

— Я хочу… хочу…