Чтение онлайн

Револь ушел.

Король удалился в свою спальню; в старом кабинете убийцы, обнажив кинжалы, ждали герцога де Гиза.

Гиз вошел в покои короля. Один из гвардейцев за хлопнул за ним дверь. Когда Гиз шагнул в старый кабинет, человек, стоявший у двери, внезапно устремился вперед и наступил герцогу на ногу. Гиз посмотрел ему в лицо, тотчас прочитал там предостережение и понял, что это была последняя попытка спасти его. Он знал, что ему угрожает серьезная опасность; в нем появилось желание уцелеть. Возможно, он легкомысленно предвкушал смерть, потому что не верил в то, что король осмелится организовать покушение. Стоя в мрачном кабинете, Гиз внезапно понял, что такой человек, как Генрих Третий, способен внезапно отбросить сомнения и совершить отчаянный шаг.

Он услышал шорох и повернулся, но опоздал. Несколько кинжалов вонзились в его спину.

– Мои друзья... мои друзья...
– изумленно выдохнул Гиз.

Он попытался схватить свою шпагу, но она застряла в плаще. Один из убийц ударил его кинжалом в грудь. Кровь, хлынувшая из раны, залила серый атлас нового костюма. Гиз опустился на пол старого кабинета.

Он еще был жив; перед смертью его силы, казалось, удвоились. Он схватил одного из убийц за горло и вместе с ним пополз по полу кабинета.

– Король... ждет меня, - выдавил из себя герцог.
– Я пойду к королю.

Изумляя убийц, он дополз до спальни короля. Возле кровати Гиз обессилел и вытянулся на залитом его кровью ковре.

– Господи, - пробормотал он.
– Господи... смилуйся надо мной.

Он лежал неподвижно; король приблизился к герцогу, чтобы поглядеть на него. Убийцы с окровавленными кинжалами замерли возле Генриха Валуа.

– Он мертв?
– шепотом спросил король.

Один из мужчин опустился на колени перед герцогом и расстегнул его испачканный мундир.

– Мертв, Ваше Величество. Знаменитого короля Парижа больше нет.

Король коснулся Гиза ногой.

– Здесь лежит человек, пожелавший стать королем Франции, - сказал Генрих Третий.
– Видите, мои друзья, к чему приводят человека непомерные амбиции. Господи, как он высок! После смерти он кажется еще длиннее, чем при жизни.

Генрих засмеялся.

– Теперь, мои друзья, у вас остался только один король, и это - я.

Немного позже король отправился в покои матери. Она неподвижно лежала в постели. Король был в роскошном наряде, с тщательно завитыми волосами, накрашенным лицом; он улыбался.

– Как ты чувствуешь себе сегодня, мама?
– спросил он.

Она через силу улыбнулась. Катрин ужасно не хотелось признаваться в том, как ей плохо; всегда презиравшая болезни, она не желала жаловаться на свои нынешние недуги. Она никому не выражала сочувствие и не нуждалась в нем.

– Спасибо, мне уже лучше, - сказала Катрин.
– Очень скоро я совсем поправлюсь. Мне надоело лежать в постели. А как чувствует себя наш король?

– Очень хорошо, мадам. Просто превосходно. К тому есть причина.

– Причина?

Она чуть приподнялась, стараясь не морщиться от боли в ногах.

– Да, мадам. Теперь я настоящий король Франции, потому что короля Парижа больше нет.

Она побледнела.

– Что ты имеешь в виду, мой сын?

– Он умер сегодня утром.

– Умер! Умер от чего?

– От ран, мадам. Друзья короля устранили его врага.

Она потеряла самообладание. Она ослабла от боли и непривычного для нее бездействия.

– Ты хочешь сказать, что ты убил Гиза?
– пронзительно закричала Катрин.

– Похоже, вы не рады этому, мадам. Я забыл, что он был вашим любимцем.

– О, мой сын, когда все это кончится?
– спросила она.
– Что ты наделал? Ты знаешь, что ты наделал?

– Я знаю, что теперь я - настоящий король Франции. Только это для меня важно.

– Как бы тебе не стать очень скоро королем без королевства, - мрачно сказала Катрин.

Его глаза сверкнули.

– Понимаю, мадам. Вы скорбите по вашему дорогому другу!

– У меня нет друзей. Я предана только тебе.

– Эта преданность заставляет вас оплакивать моих врагов?

– Да, он был врагом, сын мой; но существуют такие враги, которых следует оставлять в живых. Ты совершил убийство.

Король засмеялся.

– Вы, мадам, обвиняете меня в убийстве! Как часто вы совершали их на протяжении вашей жизни?

Она приподнялась в кровати; ее глаза были усталыми, лишенными всякого выражения.

– Я никогда не совершала глупых убийств, - сказала Катрин.
– Ты убил человека, которого любил Париж. Я молюсь о том, чтобы Париж простил тебя.

Король был близок к истерике.

– Ты смеешь говорить так со мной! Если я научился убивать, то у кого? Кто самая знаменитая убийца во Франции?

– Ты плохо усвоил эти уроки, мой сын, - устало отозвалась она.
– Но что сделано, то сделано. Пусть это не обернется злом для тебя.

Она заплакала от своего бессилия, но быстро сдержала слезы.

– Тебе не следует находиться здесь. Немедленно уезжай в Орлеан. Не дай им шанса восстать против тебя. О, мой сын, что сделает Париж? Не показывайся в столице. Прошу тебя, извести легата.

Она откинулась на подушки.

– Святая Дева!
– пробормотала Катрин.
– К чему это приведет? Не могу сказать. Я знаю только, что то, ради чего я работала всю жизнь, обращено в руины. Где мои дети? Их осталось только двое! Моя дочь - беглая, неверная жена. Мой сын - король Франции, но как долго он будет оставаться им? Господи, как долго?

Король посмотрел на мать. Он почувствовал, что ее охватило пророческое состояние; слова Катрин испугали его.

Но она справилась с мрачным настроением. К ней вернулась ее давняя привычка не оглядываться назад, принимать неизбежное.

Она начала отдавать приказы.

– Где кардинал де Гиз?

– Он арестован.

– Освободи его.

Король сузил глаза. Он исполнит желание матери. Он поступит так, как поступала она сама в ее лучшие годы. Он не должен забывать о том, что сейчас она - старая больная женщина, очень слабая и, возможно, потерявшая ясность ума. Он посмеется над ней. Кардинала Гиза следует выпустить из темницы, в которую его заточили после убийства герцога, но лишь для того, чтобы он смог увидеть перед собой кинжалы друзей короля.