Чтение онлайн

— Очень убедительно, но Аня зовет меня на Бали, — сказала Лина.

— Ну так соглашайся, — воскликнул Глеб. — Бали — замечательное место для того, чтобы найти в себе дух путешественника!

Потом он принес телефон, чтобы открыть свою галерею и отыскать там фотки балийских рисовых террас.

— Я тогда не брал фотоаппарат на отдых, чтобы не думать о работе, но неизменно возвращался с гигабайтами фоток на телефоне.

Лина ловила каждое слово и увязала все глубже.

Рассказав ей о том, что в следующий раз планирует поехать куда-нибудь в северные страны и фотографировать горы, Глеб вдруг умолк, о чем-то задумавшись, а потом попросил разложить ему карты. Лина не увидела на картах отпуска в ближайшие месяцы, стало быть, поездка в северную страну могла отложиться, но он не огорчился, чему-то ухмыльнулся и задал следующий вопрос про Леру…

Уходить домой совсем не хотелось, но Лина осознала, что загостилась очень сильно, когда все же обратила внимание на время на экране телефона Глеба. Восьмой час…

Она сложила карты, демонстративно опрокинула в себя остатки холодного чая и взяла одну из последних двух оставшихся из конфет.

Так, нет, стоп. Ее рука замерла на полпути к карману джинсов, а от лица отлила вся краска.

Это всего лишь конфета!..

— Возьму же, да? — слегка звенящим от напряжения голосом спросила она.

Глеб удивленно приподнял брови.

— Конечно.

Первым порывом было положить ее обратно, но Лина растянула губы в быстрой улыбке и все-таки донесла ее до кармана.

— Спасибо за чай и за болтовню. Но мне уже пора!

По его лицу было непонятно, рад он этому факту или не особо. Он лишь бросил взгляд на экран, чтобы тоже проверить время, и кивнул.

— Когда придешь снова его пить?

Точно. Учебные сеансы… Несмотря на то что Лина хорошо провела тут время и ничего страшного не произошло, не считая недоразумения с конфетой, больше приходить не стоило. Рано или поздно она точно что-то украдет!

— Пришли Олю ко мне.

— Не пришлю. Одна! Еще и несовершеннолетняя! Буду за нее волноваться.

Ну конечно… До Лины отсюда шел прямой автобус, который высадил бы сестру почти перед подъездом ее дома, но Глеб вдруг включил ответственного и опекающего братца.

— Ладно, — не растерялась Лина. — Тогда приходи с ней сам. Как обычно.

— Тебе оказалось некомфортно работать не на своем месте?

— Вроде того.

— Хорошо. Так меня тоже устроит.

Лина вышла из-за стола, и Глеб поднялся тоже.

Места на кухне было предостаточно, но он встал у нее на пути и мысль просто обойти его проскользнула в потоке ее сознания незамеченной.

Глеб смотрел куда-то мимо нее так, словно чего-то ждал.

Лина же уставилась на крохотное шоколадное пятнышко возле ворота его черной футболки.

— Это же время. Пойдет? — спросила она.

— Думаю, что да, — ответил он.

— Тогда договорились.

— Ага. Тебя проводить?

— Не нужно. Остановка же в двух шагах. Можешь убедиться, что я без приключений добралась до нее, посмотрев в окошко.

Глеб бесшумно вдохнул, но Лина видела, как поднялась его грудная клетка. Он перевел на нее взгляд, поджал губы. И отступил в сторону, давая ей пройти.

Все правильно. Так и должно было быть. Лина ничуть не расстроилась и зашагала в коридор. Глеб последовал за ней не сразу: он скрылся в кухне, а затем вернулся и протянул ее сумку, которую она повесила на стул и, похоже, собиралась забыть.

— О… блин, спасибо! — поблагодарила она и, быстро застегнув пальто, забрала сумку и перекинула ее через плечо. — А Олю не надо позвать? Попрощаться?

Глеб замотал головой.

— Хватит с нее на сегодня.

Лина представила, что прощание с ней тоже может затянуться и понятливо хмыкнула.

— Увидимся тогда. В следующий раз у меня.

— Да. До встречи.

Она успела только нажать на ручку двери, но не открыть, когда Глеб ее остановил.

— Эй.

Лина подалась на оклик назад, машинально развернулась и, не заметив, что тот успел подойти очень близко, почти врезалась в него носом. Не говоря ни слова, он положил ладони ей на талию и спустил их ниже, ощутимо проведя ими по бокам. От неожиданности Лина непроизвольно вытянулась.

— Ты… ты чего творишь?.. — выдавила она обескураженно.

— Обыскиваю. Не ты ли угрожала стащить что-нибудь ценное?

— Я пошутила.

— А я тебе подыгрываю. Как думаешь, как далеко может зайти шутка?

Лине вдруг стало тесно, душно и жарко, словно и не было этих безопасных, но быстро ставшим неприличными десяти сантиметров между ее лицом и его грудью.

— Ты в своем уме?

Глеб похлопал по карманам ее пальто и засмеялся — теплое дыхание зашевелило волосы на ее макушке. Она вздрогнула, почувствовав это незначительное колебание воздуха.

— Ты бывала когда-нибудь на месте преступления?

Дом, школа, университет, работа. Весь ее мир — это место преступления.

— Нет.

Лина могла вытолкнуть Глеба из своего личного пространства, но медлила, с неясным волнением ожидая того, что он скажет и сделает дальше.

— А тебя когда-нибудь задерживали?

— Нет.

Он с широкой улыбкой отодвинулся, чтобы заглянуть ей в лицо.

— А меня задерживали. В тринадцать лет я воровал жвачки из магазина. И однажды в аэропорту меня обыскивали, потому что мой ремень не понравился рамке. Обыск как-то так и проходит, ты не знала?

Лина нервно дернула плечами.

— По-твоему, я бы положила украденное в карманы пальто? Я бы спрятала под одеждой!

Глеб приоткрыл было рот, но с ответом нашелся не сразу. А когда нашелся, выдохнул смешок и поинтересовался:

— Предлагаешь проверить?

— Ага, прям щас!

Лина стукнула тыльной стороной ладони по его животу, заставляя сделать шаг назад, и тряхнула волосами, защекотав передними прядками щеки. У нее бледная кожа, и лицо полыхало — она это чувствовала, значит и он видел.

Но и у Глеба кожа светлая. И Лине не померещился румянец на его скулах.

— Зачем ты пригласил меня, если не доверяешь?

— А зачем ты заставила меня подозревать?

— Эти вопросы останутся без ответов. Я пойду.

Она нащупала дверную ручку за спиной, надавила и толкнула дверь спиной, почти вываливаясь наружу.

— Пока, Лина.

Она обернулась через плечо и поймала улыбку, от которой внутри все сжалось от страха и восторга одновременно.

Холодный осенний воздух остудил горячие щеки, и Лина сомкнула губы, пытаясь придержать глупую и неконтролируемую улыбку, которую не отправила Глебу в ответ, а теперь жалела, что не сделала этого.