Чтение онлайн

Макияж занял очень много времени. Лина включила телевизор, и они посмотрели фильм “Ключ от всех дверей” почти от самого начала и до титров. Фильм раньше не видела только Полина, поэтому на финале она замерла с кисточкой у щеки Лины и в шоке наблюдала за происходящим на экране.

Волосы укладывали быстрее. Благо, у нее их было не так много — особо ничего не сплетешь и не завьешь — она отрезала всю длину до пышного каре после выпуска из школы. Правда, когда мама приглашала парикмахера и визажиста в одном лице ради такого события, Лина не отсиживала задницу настолько сильно, как в этот раз.

Помимо всего прочего, ей на скулы, виски и передние пряди еще зачем-то наклеили сверкающие стразы, которые долго стояли в баночке и мозолили ей глаза.

Внезапный звонок в дверь Лину испугал, но Тася сказала, что это доставка и что она может открыть, чтобы не заставлять ее тащиться в таком виде принимать еду. Лина кивнула.

— Кольца будем? — спросила Тася, вернувшись.

— Не будем, — ответила Полина. — Кстати, классный маникюр.

Лина перебрала пальцами в воздухе. Свежий. С прошлым недоношенным расставаться было почти больно, но Глеб неделю назад очень убедительно попросил сделать что-нибудь полегче, без темных и ярких цветов. Несмотря на то что Марина якобы уехала к родителям, чтобы не видеться с парнем, с которым еще не рассталась, она поблагодарила Лину за заботу о ее душевном состоянии и сказала, что все нормально и она вообще-то не умирает, поэтому без проблем приедет. Про блестки и стразы Глеб ничего не говорил, поэтому она без зазрения совести налепила их там, где посчитала нужным, хотя фон, как и требовалось, сделала легким — прозрачно-белым. На фотку ногтей он ответил смайликом и написал “очень красиво”, а Марина с Аней, которые были рядом с Линой в тот момент, дружно заулюлюкали.

Самым последним и обязательным атрибутом оказалась полупрозрачная вуаль — она должна была прикрывать только одну половину лица. Тася долго пыталась надеть на нее сверху тонкий обруч, пока Полина наконец не отбросила его в сторону и не обтянула тканью вуали одну сторону обруча потолще, но тоже плетеного и с полумесяцем на другой стороне.

Лина молча все одобрила. Впрочем, если бы ей что-то и не нравилось, вряд ли ее бы послушали. Глеб дал им инструкции, как они сказали. У него всегда было что-то в голове, чему надо было максимально соответствовать.

— Перфекционист, — закатила глаза Полина.

Девочки скинули с плеч накидку, которая защищала платье от косметики, подняли Лину за руки, покружили, и Тася, придирчиво оглядев то, что получилось, вышла из спальни.

— Зуб даю, сейчас ему точно что-то не понравится и он заставит исправлять, — пробормотала Полина, поправляя вуаль, чтобы та красиво лежала на груди.

Глеб замер на пороге и долго пялился. Лина чувствовала, как от его ползущего по ней взгляда встают волосы на загривке.

— Да блин, — не выдержала Тася. — Хорош нагнетать, че завис? Пойдет? Жрица?

Лина поняла, что не дышит, ожидая его реакции, только когда он подошел и заглянул в ее лицо, внимательно и взволнованно разглядывая абсолютно все и наконец задерживаясь взглядом на губах.

— Губы, — выдохнул он и посмотрел Лине в глаза. — Губы слишком яркие. Другая помада.

— Но ей идет этот цвет, — попыталась поспорить Тася.

— Сдержаннее, — сказал Глеб, выпрямляясь. — Это должна быть Верховная Жрица, а не жрица любви.

— Типа святоша, что ли? — протянула Полина.

— Типа святоша. Переделай. И приходите.

Он скрылся за дверью, и Тася начала рыться в куче помад в поисках другого оттенка.

— Ладно, это еще нормально. Однажды он заставил полностью переделать глаза. Вот адище был!

Когда все наконец было готово, они втроем отправились туда, где, судя по звукам, подготовка давно закончилась и ждали только их.

В кабинете было темно, однако, приоткрыв дверь, Лина увидела, что света там все-таки было предостаточно, а вот места стало сильно меньше. Освещение заняло полкомнаты, и даже, собственно, участок вокруг стола, который предполагалось снимать, был не свободен.

Лина с опаской шагнула внутрь и восхищенно замерла на подходе к своему рабочему месту. Столешницу и стопки книг на нем обвивала листва с какими-то экзотическими светлыми цветками, чьи бутоны были закрыты в верхней части, а там, где спускались сбоку, раскрывались. На обложках книг и на поверхности стола стояли черные и белые свечи — их высота различалась, потому что кто-то подрезал и расставил их так, чтобы, по всей видимости, гармонично расположить и уравнять в кадре.

— Что ты думаешь? — спросил Глеб, взволнованно глядя на нее.

— Думаю, что это не то, что я ожидала, — ответила Лина, аккуратно переступая через провода.

— Это хорошо?

— Да. Очень красиво. Мне нравится. Почему ты выбрал этот цвет?

Освещение было двойным: сверху обычный белый свет, а сбоку и за креслом фиолетовый.

— Я представляю, что если бы мистика имела цвет, то это был бы фиолетовый.

Лина о таком не задумывалась, но выбор ей пришелся по вкусу. Волшебно выглядело!

— Мне нравятся образы и символы. Домашнее задание на пятерку, Глеб, — похвалила она.

Даже в полумраке он заметно просиял.

Парень сбоку кашлянул со смешком и сказал:

— Здесь могла быть еще сова!

Лина обернулась. Глеб промолчал, отведя взгляд в сторону, где никого не было, кроме стойки софтбокса. Действительно притащил бы сову, если бы смог.

Начиналось все просто. Глеб усадил ее за стол. Лина разложила четыре лежавших сверху карты, подобранных, как и колода, заранее, отложила остальные и взяла в левую руку одну рубашкой в сторону камеры. Глеб стал раздавать указания, что делать. Ей показалось, что он как-то слишком много дотрагивался до нее, поправляя волосы, меняя положение плеч, рук, локтей, кистей, головы. Особенно ей понравилось, как он приятно и щекотно коснулся пальцами линии челюсти. А потом он наконец поднял фотоаппарат.

И все пошло не так.

Она почему-то не могла сосредоточиться, и ей хотелось не просто по-глупому улыбаться, а вообще хихикать и смеяться. С того, что она изображает Жрицу, что Глеб стоит перед ней с огромной камерой и просит еще наклонить голову чуть ниже, что в комнате полно людей, собравшихся по прихоти одного безумного фотографа — интересно, он им платит за участие в его проектах? Наверняка должен.

— Лина.

У нее задрожали губы, но удержать их на месте она не смогла и они растянулись в стороны. Глеб щелкнул ее пару раз, прежде чем подойти и наклониться, положив локти на стол, и посмотреть на нее в упор.

Он не выглядел раздраженным и тоже улыбался. В фиолетовом свете и с белым ореолом позади, он выглядел необыкновенно красивым, и Лина бессовестно уставилась на него, не скрывая никаких эмоций.

— Не исключаю того, что и у Жриц бывает хорошее настроение, но уверен, что улыбаются они не так весело, — заметил он. — Ты нервничаешь?

— Наверное, — легко сказала она.

— Мне выпроводить всех?

— Не надо.

— Ты не будешь против, если они уйдут на кухню? Вообще-то я заказал им еду, — он повернулся к ребятам, — к которой давно пора было бы приступить. Так что они не будут тебя отвлекать здесь. Что думаешь?