Чтение онлайн

— Пусть богини не оставят нас, — отозвался нестройный хор голосов.

После этого Канлин, не спрашивая ничего мнения, подхватил невестку на руки и понес к лестнице.

— Это лишнее, — негромко произнесла королева.

— Ходить в вашем состоянии еще хуже, — также тихо ответил принц. Лания промолчала, и Его Высочество продолжил: — Зачем вы так растревожили себя? Это всё от переживаний. Келла вам была дорога, я понимаю, но дитя дороже.

— Разве вы не выиграете, если я потеряю ребенка? — спросила королева. — Вам и своего дитя не было жалко, отчего же печалиться о чужом?

— Он мне не чужой, — немного сердито ответил Канлин. — Более того, это самый важный ребенок во всем королевстве. И вы мне не чужая. Как бы вы сейчас ни думали, но мне вы стали дороги. Тревожусь я о вашем состоянии искренне. Что до вашей камеристки, то мое расследование уже начато. Вы получите имена и убийцы, и того, кто всё это затеял, как я и обещал.

— Воля ваша, — равнодушно ответила королева и прикрыла глаза.

Канлин спустился вниз, после вынес невестку на улицу и направился к карете. Следом спешил дворцовый лекарь, шагали телохранители. Все они были одеты для улицы, и только принц оставался без верхней одежды. Холодный ветер ударил в лицо, взметнул волосы, осыпал колючими снежинками, но разгоряченный наследник, кажется, не ощутил мороза.

Он бережно поставил королеву на ноги и помог ей забраться в карету. Придирчивым взглядом нашел уже нагретую жаровню и произнес:

— Я буду сопровождать вас, и возражений не принимаю. Сейчас я говорю не как подданный, но как старший родственник.

— Делайте, как считаете нужным, — с прежним равнодушием ответила Лания.

Канлин задержал на ней взгляд, как-то болезненно покривился и отошел от кареты, а внутрь нее тут же проскользнул лекарь. Королева посмотрела в окошко на то, как на плечи деверя накинули шубу, после подвели уже оседланную лошадь и отвернулась.

— Его Высочество может понять, что угрозы нет, и это всё обман, — заметил лекарь.

— Если он говорит искренно, то его это только порадует, — пожала плечами Ее Величество. — Если же он поспешит об этом сообщить, то я буду точно знать, чего стоят его заверения.

— Простите, государыня, — лекарь поерзал, явно ощущая неловкость, — могу ли я спросить?

— Спрашивайте, мастер, — слабо улыбнулась королева.

— Необходимо ли вам покидать дворец? — задал он свой вопрос и поспешил добавить: — Я вовсе не смею оспаривать вашего решения. Но в вашем положении ездить из храма во дворец и обратно… Мне кажется, было бы разумней… — Лекарь окончательно стушевался и пробормотал: — Нижайше прошу простить меня.

— Вы и едете со мной, чтобы в дороге оберегать мое величество от неудобств, потрясений и нежелательных последствий, — ответила Лания, и ее спутник склонил голову:

— Как угодно, Ваше Величество. Я счастлив служить вам.

Королева прикрыла глаза, показав, что разговор окончен, и медленно выдохнула. Она не чувствовала себя дурно, и живот у нее не болел. Всё это был фарс и обман. Не ради сочувствия или с какими-то далеко идущими целями, но ради собственной безопасности. Теперь, когда не было Келлы, Лания уже не могла слепо довериться людям, окружавшим ее, особенно после смерти верной камеристки. И не просто смерти, а убийства!

Оставшись наедине с собой, королева некоторое время продолжала пребывать в том опустошенном состоянии, в каком вышла от деверя. Мысли ее текли вяло и почти не покидали тягостного зрелища, представшего ей у городской стражи. Лания не могла не думать о том, что виной всему стало ее желание разобраться в старом деле, которое по сути ничего не значило. Да, не значило!

Был неприглядный поступок принца, но подобного скопилось немало на его совести. Канлин вел вольное существование до тех пор, пока брат ни отправил его прочь из столицы. Таких Гавелин у него было немало, как и более родовитых дам. Что еще узнала Лания?

То, что ради сокрытия постыдной тайны королевский род готов на убийство. Впрочем, и тут была своя логика. Сделано это было вовсе не ради обеления принца, но ради сохранения покоя в королевстве. Король был перед выбором: наказать, как прелюбодея, и тем опозорить сына и второго наследника или же пожертвовать несколькими подданными. Он выбрал второе, и это тоже понятно. Потому что, даже если бы Канлин собственноручно убил девушку и ее мать, трогать его никто бы не стал. Ангвир на тот момент не имел жены и детей. И, покарай Его Величество младшего сына, сейчас остался бы только Тридид, у которого нет сыновей. Крайне слабая позиция была бы у Северного королевства.

К тому же Канлин — родное дитя, а Гави и ее мать — всего лишь две простолюдинки, каких много. Наверное, Лания выбрала бы иной способ устранения убитой горем матери, не пролила бы крови, однако, если бы от этого зависел покой в государстве… скорей всего, приняла бы похожее решение, если бы иного пути не осталось.

Единственное, чем могла молодая королева попенять свекру со свекровью, то лишь тем, что после не вразумили сына. Позволили ему и дальше «шалить», а утихомирил его старший брат, когда пришел к власти. Но тут уже ощущалась длань матери двух принцев.

Судя по тому, как о Берутте отзывались Тридид, Радкис и отец в одном из доверительных разговоров, то женщина она была и вправду непростая. Возможно, именно она потребовала от мужа пойти на решительное устранение угрозы ее любимому сыну. И если это так, то Лания из всей этой истории вынесла еще один урок: не подпускать свекровь близко, не доверять ей и не слушать, что бы она ни говорила.

После этого Ее Величество сходила в спальню, где стояла шкатулка с личными письмами, принесла ее в гостиную, где сидела у разожженного камина, и достала те несколько посланий, какие получила от свекрови. Королева внимательно перечитала каждое из них, криво усмехнулась и убрала обратно в шкатулку.

Нет, этой женщины не будет во дворце, если родится мальчик. Лания и прежде не желала жить со свекровью под одной крышей, теперь же окончательно уверилась в этом. А если Канлин позволит себе настаивать, то отправиться в затяжное путешествие в Южное королевство, чтобы навестить сестру и проводить дорогую родительницу. И вернется назад только тогда, когда соскучится по Родине настолько, что материнская юбка ему уже не понадобится. Еще одну интриганку Ее Величество видеть подле себя не желала.

Впрочем, пока Канлин, вопреки отзывам, казался более простым и понятным. Возможно, он был менее чистоплотным, чем его дядя. Однако в коварстве Тридиду уступал. Так казалось королеве. И пусть герцог пока особо не показал себя, но спокойной уверенности в нем ощущалось больше, чем в его племяннике. Пока именно дядюшка сумел нанести удар, который отдалил правящую вдову от наследника престола. Хотя…

И вот тут Лания задумалась. Отчего-то теперь она не была столь уверена в том, что Канлин стоял за убийством Келлы. И даже не из-за того, что его изумление и горячность казались искренними. Но Аролог был прав — камеристке завидовали многие: от челяди, равной ей по рождению, до высшей аристократии, с кем покойница держалась вольно, даже вызывающе.