Чтение онлайн

— Тогда я вообще ничего не понимаю. Все ведь с самого начала знали о твоей свадьбе. Ты ведь вернулся сюда… чтобы жениться!

В коридоре тихо. Только музыка где-то приглушенно играет.Кажется, тоже Шопен. Неуверенная улыбка всё же трогает его губы:

— Десять лет назад, в твой день рождения, ты обещала выйти за меня замуж.Кажется даже не один раз. А я обещал на тебе жениться. И вернулся, чтобы мы оба могли выполнить свои обещания. Если ты к этому готова, конечно.

Князев отпускает мои предплечья, берет со столика картонную коробку, чуть больше обувной, и протягивает мне. Я в таком ступоре, что беру её, но открыть отчего-то не решаюсь.

— А кто тебе весь вечер звонил вчера? — Рассеянно верчу коробку в руках, силясь поверить в происходящее.

То, о чём он сказал, не укладывается в голове. Я ведь действительно обещала ему когда-то, но мне казалось, что после моего исчезновения и его отъезда это обещание аннулировалось, забылось, исчезло, стало неактуальным.

— Твоя мать, Лиза и Ксюша.

Значит это маму он вчера привёз из аэропорта, у Лизки — его сестры что-то случилось с платьем. А Ксенька, наверное, только вчера узнала о том, на чью именно свадьбу по-настоящему приглашена. Понимаю, почему Лис не сказал ей раньше — она не очень хорошо умеет хранить секреты.

— Ты говорил мне в лицо, что любишь свою невесту! — напоминаю я, вспомнив о том, каково было это слышать.

— А ты думаешь, я терпел бы всё это, если бы тебя не любил? — с усмешкой парирует он.

Теперь, когда он улыбается мне вот так, когда смотрит с восхищением, многое в его поведении становится понятным. Ведь даже когда я думала о нём плохо, Князев оставался прежним — честным и принципиальным идеалистом. Блин-малин. Кажется, нельзя любить его еще сильнее, но у меня получается.

— Почему ты не сказал раньше?

Теперь я верю, хоть и с трудом. Это ощущается как исполнение самой заветной мечты. Как хрупкое, но до мурашек восхитительное счастье. Как крылья, снова медленно прорезывающиеся на спине там, где от прежних остались покрывшиеся корочкой запекшейся крови шрамы.

— Когда? — Елисей поднимает брови: — Когда ты собиралась замуж за Невзорова? Или когда взялась защищать Шестакова? Потом, когда он оказался на свободе, это стало опасно, потому что наше сближение могло его разозлить…

— Утром, — перебиваю я.

Важно знать — мстил он всё-таки или нет, чтобы понять, сколько боли в нем еще осталось. Прежде, чем ответить, он отводит взгляд:

— Честно говоря, до последнего не был уверен, что ты выберешь меня и снова не сбежишь.Я и сейчас сомневаюсь.

Его дыхание становится еле слышным. Кажется, я всё-таки расплачусь. Решившись на всё это, он сомневался? Хотя, откуда Князеву было знать, что я сбежала бы к нему ещё в день его прилёта? Положив ладони на его грудь, я встаю на носочки и тянусь выше. Выдыхаю в его губы:

— Я всегда выберу тебя. И больше всего на свете хочу за тебя замуж.

Он прикрывает веки и, кажется, снова начинает дышать. Поцелуй получается порывистым и коротким.

— Тогда нам пора, мы и так немного задерживаем гостей. — Князев кивает мне на коробку.

Понятия не имею что там. Перед свадьбой принято дарить цветы и кольца, но коробка слишком лёгкая для первого и слишком большая — для второго. Под крышкой я обнаруживаю фату. Чёрную. И пока достаю лёгкую вуаль из коробки, слёзы всё же капают по щекам, а от восторга немеют кончики пальцев.Он слишком хорошо меня знает. Чёрный всегда был моим цветом, а белый — всегда был его.

— Ещё минутку, Роза Степановна, — с улыбкой просит Князев, когда регистраторша с опаской выглядывает из кабинета.

Теперь я втройне восхищаюсь Лисом — уговорить её заочно назначить дату свадьбы с невестой, сбежавшей с двух предыдущих бракосочетаний — настоящий героизм. У зеркала я торопливо креплю фату к прическе, а Князев объясняет, что нужно ещё подписать заявление. Мой паспорт уже у него. Именно он был в том конверте, который передал папа. Я слишком привыкла везде предъявлять удостоверение и понятия не имела, что такая беспечность позволит без меня меня… выдать замуж. Блин-малин.

Шагая в кабинет Розы Степановны для того, чтобы уладить последние формальности, я переплетаю пальцы с пальцами Лиса. С трудом скрываю ликование, а крылья— новые и сильные, готовы нести меня вперед.

— Если ты выйдешь за меня замуж, тебе придётся отказаться от защиты Шестакова, — предупреждает Князев. — Конфликт интересов не позволит тебе продолжить работу по этому делу. А если не заявишь самоотвод, то тебя отведет Позднякова.

После вчерашнего я и сама размышляла над тем, как отказаться от защиты по делу Тима, избежав придания огласке событий в музыкалке, а тут — подарок, а не повод. Поэтому я с готовностью киваю, но Лису, оказывается, этого мало:

— Ты понимаешь, что для меня это на всю жизнь? — серьезно интересуется он, взявшись за дверную ручку.

Я удивленно поднимаю брови:

— Всего лишь?

Потому что на всю жизнь — это слишком мало. Но я уже дорожу каждой секундой.

17 июля, четверг

CallMyName—EMO,YOLO

Выпив кофе, собираюсь на очередное заседание по Лежнякову, но Ксюша считает иначе:

— Давай я схожу, все равно время свободное, пока Катя за меня жалобу пишет. А ты поезжай домой, зачем вообще в день рождения на работу пришла?

Поздравлять она будет вечером, а сейчас — ворчит.

— Я всегда работаю, — напоминаю я, на ходу отпивая кофе из кружки. — Дни рождения — это для детей, а для взрослых, особенно когда выпадает на будни, — это обычный рабочий день.

И всё же, сегодняшний праздник не похож на остальные. Потому что утро началось с поцелуев, цветов и подарков. Потом в спальню примчался Савка с охапкой черно-розовых шаров и нарисованной открыткой. За завтраком поздравления продолжились — пока в новой квартире кипит ремонт, мы переехали к папе — и с самого утра всей семьей пили чай с тортом.