Чтение онлайн

Поняв, что я не буду спорить, Елисей уходит в прихожую. До бракосочетания осталось два часа и, наверное, ему стоит поторопиться. Арт зачем-то бежит из кухни следом за ним. Коротко и с досадой выдохнув, шагаю туда же. Предпринимаю последнюю отчаянную попытку:

— Так как друг с другом, нам больше никогда и ни с кем больше не будет, неужели ты не понимаешь!

Я ведь даже согласилась бы на унизительную участь любовницы. Плевать на гордость, достоинство, да и вообще на всё плевать, если на другой чаше весов — Елисей. Но он слишком честный и правильный для этого. За это я его и люблю. Женившись, он не изменит. И той, другой, он будет идеальным мужем. Обувшись, он подтверждает это коротким кивком:

— Понимаю, Ниса.Мне нужно идти.

И действительно уходит. Дергает на себя дверную ручку, открывает дверь.

— Подожди! — торопливо, с болью, звенящей в голосе, останавливаю я. Хватаю за локоть, не дав переступить через порог. — Скажу тебе то, что не сумею при остальных. Я тоже желаю тебе счастья, Князев. Где бы и с кем бы ты ни был.Чтобы ты знал: при любом раскладе, я тоже всегда у тебя есть. И что я люблю тебя.

Вдруг вчера ночью он не расслышал или не поверил. Вместо ответа, Лис на мгновение оборачивается и обнимает меня. Крепко-крепко прижимает к себе. Прикасается лбом к моему лбу. Без слов. Без признаний и обещаний. Теперь я понимаю, что сложнее всего говорить «люблю», заранее зная, что не услышишь того же в ответ. Как он когда-то так долго это терпел?

Это последнее мгновение ярко отпечатывается в памяти. Выцарапывается золотом, как гравюра. Время растягивается долго, застывает в моменте. А потом Князев отстраняется и бросив короткое «до встречи» всё же уходит, а я остаюсь. Закрываю дверь, прижавшись к ней спиной, сползаю вниз. Кожу до сих пор жжет фантомными ощущениями от его прикосновений, а я плачу навзрыд так, как никогда прежде. Срываю голос, сходя с ума от боли. Впиваюсь зубами в кулак, чтобы этим воем не перепугать соседей. Арт вот уже испугался. Он обеспокоенно вертится вокруг, мяучет громко и хрипло. Трётся о ноги пушистым боком, но это не помогает успокоиться, и я рыдаю почти полчаса.

Потом слёз не остаётся. Внутри всё дрожит от плача, а дыхание получается дробным. Я ухожу на кухню и пью воду, то и дело ударяясь зубами о край стакана, потому что всё тело до сих пор колотит, как в лихорадке. Еще один симптом любви, но к чему мне сейчас лишние подтверждения моего диагноза?

— Мя-а-ау. — Арт запрыгивает прямо на стол и с любопытством нюхает стакан.

— Нужно как-то собраться и прийти, — решительно заявляю я коту. — И я буду там улыбаться всем назло! Буду кричать «горько». Может, даже решусь пожелать этой его истеричке счастья!

Кот смотрит на меня, как на сумасшедшую. Ему ведь тоже нравится Князев и он не понимает, как я могу вот так просто отдать Лиса совершенно чужой женщине. У котов с этим проще. Особенно у кастрированных, как Арт — это существенно сужает круг интересов.

— Пойдём, выберем, что мне надеть, — предлагаю я, и вместе мы нехотя плетемся в спальню.

В нерешительности застываем перед платяным шкафом. Жаль нет никаких пособий о том, как вести себя в моей ситуации, когда мужчина, которого ты считаешь своим и вообще во всех отношениях особенным, выбрал не тебя и пригласил на свою свадьбу. Такого же даже не загуглишь.

— Может это? — я достаю из недр шкафа первый вариант. — Приеду в белом, чтобы позлить невесту. Говорят ведь, что на свадьбе в белом должна быть только она?

Платье вполне целомудренное и нежное. Длина миди, рукава — воланы, красивое кружево у воротника. Оно подойдёт, если я хочу намекнуть Лису, кого он потерял. Арт с сомнением клонит голову. Кажется, это платье ему не очень нравится.

А я ловлю себя на том, что какой бы ни была его невеста, я не хочу её злить. Я её… жалею. Потому что хоть и женится Елисей на ней, часть его сердца (причём, судя по всему, большая) всегда будет принадлежать мне. Он ни разу не сказал, что любит меня, но слова не нужны. Я это чувствую. И буду чувствовать. Князев прав. Он всегда у меня был. Был, есть и будет, что бы ни случилось. Жаль, что я этого раньше не понимала.

— Может розовое? — Бросив неподходящий наряд на кровать, достаю следующее платье — яркое и вызывающее, цвета фуксии.

В чём-то похожем я когда-то явилась на новогоднюю дискотеку. Открытые плечи, тонкие бретельки, стразы по подолу, блеск атласа, выгодно подчеркивающий достоинства и скрывающий недостатки. Но, во-первых, Князев знает все мои недостатки и достоинства лучше меня самой, а во-вторых, цвет слишком яркий для этого дня.

— Не подойдёт, — сообщаю я Арту, который отвлекся, наблюдая за солнечными зайчиками от страз. — У меня же траур. Чем еще назвать то, что мужчина, которого я люблю больше жизни, женится на другой?

Поэтому я решительно достаю черное платье, длиной до колена. У него пышная юбка из фатина и полупрозрачный верх из кружева. Легкие рюши на вороте и рукавах. Не помню уже, когда и зачем его купила, но почему-то так и не надела ни разу. Видимо, оно ждало подходящего повода и сегодня как раз такой.

— Мяу, — одобряет мой выбор кот, и я решительно облачаюсь в черное.

Чёрный всегда был моим цветом. Символом силы и уверенности. Надеюсь, он придаст мне их и сегодня. Я справлюсь, хотя от боль всё ещё плещется в груди, шипит, пузырится и кислотой разъедает внутренности. Я справлюсь ради Князева. Он этого заслуживает.

Макияж делаю наскоро: немного туши, консилер под глаза, хайлайтер на скулы и полупрозрачный бальзам для губ. Время на прическу уже потрачено на утренние рыдания под дверью. Я и без того рискую опоздать — без телефона такси не вызвать, придется ловить попутку. Новый куплю уже после свадьбы, всё равно не планировала делать счастливые селфи с молодоженами. Впереди еще неприятная процедура восстановления документов. Паспорт, кажется, валяется где-то дома, его мне обычно заменяло адвокатское удостоверение, но оно погребено под развалинами музыкалки. Работать в понедельник будет проблематично.

Размышляя об этом, я бреду по улице, перепрыгивая через оставленные ночным ливнем лужи. Вытянув руку, пытаюсь поймать машину, но никому, как назло, в ЗАГС сегодня не надо. Мне вообще-то тоже не надо, но я проспорила Князеву желание и теперь вынуждена торопиться в место, от которого неприятные мурашки по коже. Я ведь и до сегодняшнего дня ЗАГС недолюбливала, предпочитая ему даже рабочие походы в изолятор. Не удивлюсь, если теперь возненавижу дворец бракосочетаний еще сильнее. В груди неприятно скребет досада. Я же не умею проигрывать. Совсем. Как Тимур. И сегодня — худшее из моих поражений. Самое важное. С ним предстоит смириться, как бы от этой мысли не жгло внутри.

Камри Семенова я узнаю издалека и начинаю махать рукой вдвойне активней.

— Ниса? — удивляется он, останавливаясь, а я, не дожидаясь приглашения, открываю дверцу и пробираюсь на пассажирское. — Что у тебя опять случилось?

— Ничего. — Я мрачно скрещиваю руки на груди. — Отвези меня пожалуйста в ЗАГС.

Костя хохочет:

— Извини, Колобок, но мне вечером на дежурство и жениться сегодня никак не вписывается в мой рабочий график.

— Я не собираюсь замуж, — ворчу я. — Я собираюсь на свадьбу Князева. И опаздываю, так что не мог бы ты побыстрее!