Чтение онлайн

Слова Князева о том, что мне стоит стать прежней, с треском сдвинули тектонические плиты внутри и теперь меняют меня вопреки желанию и возможностям. Ту Нису, которой я была раньше, никогда не беспокоила испорченная репутация и не тревожили шепотки за спиной. Своей местью Невзоров лишь обеспечил мне дополнительный пиар.Чёрный, но чёрный цвет всегда был моим любимым.

Наш город слишком мал для того, чтобы все, кто сейчас обсуждает происходящее, не успели за выходные узнать о сорвавшейся свадьбе учредителя Альфа-гранда. Поэтому и автора надписи определят без труда, даже если исполнителем был не он. Этими четырьмя розовыми буквами Ярослав не меня опозорил, а в первую очередь — себя самого.

А когда на входе в суд я встречаюсь взглядом с Князевым — убеждаюсь в собственной правоте, потому что его губы подрагивают в едва сдерживаемой улыбке. На одно мгновение, но мне хватает, чтобы заметить.Что это, если не повод для надежды?

Лис ведь тоже всё понял. Теперь он знает, что замуж за Невзорова я так и не вышла. Возможно даже догадывается, почему ночью с субботы на воскресенье мне так сильно хотелось с ним поговорить. Может, даже жалеет, что в тот раз не взял трубку. Блин-малин. Нам обоим так много нужно сказать друг другу и так во многом признаться. Но вместо этого Князев всего лишь бесстрастно здоровается и придерживает передо мной дверь суда. Что же, я и не ждала, что он сдастся сразу.

Его невеста ещё не прилетела из столицы, а без её личного присутствия не выйдет назначить дату свадьбы. Зато со мной у него на этой неделе три совместных процесса по Шаповалову, а на следующей — по Шестакову. Я задаю себе срок до того, как Князев определится с датой свадьбы — уверена, Катя расскажет, как только об этом станет известно. А покакто знает, вдруг невесте и прилетать не потребуется?

Князев не зря был так удивлен тем фактом, что из гордой и уверенной в себе хулиганки, способной ответить любому обидчику, я превратилась в неудачницу и размазню, которой Невзоров мог командовать как хотел. В детстве было значительно проще: мир казался удивительным, а впереди виделось светлое будущее. Потом выяснилось, что будущее не светлое, а просто будущее — такое, как есть. И когда мечты не сбылись, а жизнь превратилась в бессмысленное существование, я сдалась слишком быстро.А стоило побороться.

Я всё-таки стану той Нисой, в которую он когда-то влюбился. Ради себя — не стала бы, а ради него — могу. И не только это. Я вообще, кажется, всё могу, и ощущение непобедимости опьяняет. Хорошо, что, пропустив меня вперёд, Лис шагает позади и не видит на моём лице той самой фирменной ухмылочки. Чёрная корона на моей голове сияет. Бликуют в солнечных лучах грани невидимых никому ониксов и сапфиров.

Мы с Елисеем когда-то уже соревновались в настойчивости. Тогда он победил волей случая, но никогда не поздно взять реванш. Я уже уверена, что у меня всё получится.

И не завидую Князеву. Ох, как не завидую.

11 июня, среда

NickFradiani —Empire

В понедельник, в процессе по Шаповалову мне удалось заставить Лиса пару раз улыбнуться и трижды — нахмуриться. Потом пришлось умышленно задержаться после заседания, чтобы оказаться с ним в лифте на расстоянии гораздо более близком, чем предусмотрено приличиями. Но когда меня беспокоили подобные мелочи?

— Что за новые игры, Романова? — спросил он тихо.

На самом деле Князев уже уловил начало новой битвы между нами, и правила игры принял быстро.

— Как обычно. Мы в такое уже играли: я вывожу тебя из равновесия, а ты изображаешь невозмутимость.У тебя хорошо получается.

Положив в рот кубик жвачки, я внимательно следила за его реакцией, боясь увидеть во взгляде или мимике что-то, свидетельствующее о желании меня оттолкнуть. Не увидела.

—У тебя тоже хорошо получается, — усмехнулся он и на мгновение прикрыл веки, словно смиряясь с чем-то.

Хотя скорее с кем-то.

За те несколько секунд, что кабина лифта двигалась вниз, мы больше не сказали друг другу ни слова. Но я успела полной грудью вдохнуть аромат лета. Лёгкий и приятный. Не перебитый парфюмом. Мгновенно сбивший дыхание и ускоривший сердцебиение до тахикардии. Понадобилось время, чтобы прийти в себя, и парковку суда я покинула лишь через полчаса, хотя Князев тоже уехал не сразу.

Но на этом игра остановилась, и ни один из нас не предпринял больше никаких ходов. Лис — потому что, вероятно, ждал их от меня, а я — потому что поняла: тайные переглядки во время судебных процессов, телефонные звонки и короткие встречи в лифте — совсем не то, что поможет кардинально изменить ситуацию.

Мне нужен не ход, а настоящий королевский гамбит, способный привести к победе. Именно поэтому апелляционную жалобу по одному из дел вместо меня сейчас готовит Катя, а я постукиваю пальцами по оплётке руля и внимательно смотрю на крыльцо городской прокуратуры.

Машина Князева уже на парковке, а значит, сам он — на работе. Остаётся лишь выгадать момент между традиционным утренним совещанием, одинаковым во всех госструктурах, и началом времени личного приёма.

То, что именно сегодня Князев должен выслушивать проблемы граждан — изюминка моего плана. В нём может оказаться масса подводных камней, но разбираться с ними придётся по мере возникновения, а действовать, как всегда — экспромтом.

У двери с новенькой табличкой «заместитель прокурора Князев Е.В.» я оказываюсь вовремя, но сама дверь, как назло, оказывается запертой. Совещание точно закончилось — остальные работники уже разбрелись по кабинетам под аккомпанемент шума оргтехники, телефонных звонков и нестройного хора приглушённых голосов. Я задумчиво оглядываю длинный коридор. Мысленно выругавшись, осознаю, что мой гениальнейший во всех отношениях план умудрился треснуть по швам до того, как я успела приступить к его реализации.

Мало ли, может, он срочно уехал куда-нибудь на служебной машине? В суд? На какую-нибудь срочную прокурорскую проверку? Да мало ли куда они ещё ездят? Я ведь практически не знакома с его работой за пределами судебных заседаний и понятия не имею, куда Князев мог запропаститься с самого утра. Найдётся — выскажу претензии за то, что в рабочее время отсутствует на месте.

Но когда открывается дверь одного из кабинетов в противоположном конце коридора и выходит Лис, я отчего-то забываю о перечне обвинений, которые успела придумать во время затянувшегося ожидания. Князев хмурится и на ходу, не поднимая глаз, листает какие-то документы. Указательным пальцем возвращает на переносицу сползающие на нос очки. Он выглядит усталым и жутко занятым, и, наблюдая со стороны, я начинаю сомневаться в том, что Елисей получил от жизни то, о чём когда-то мечтал.

С детства грезить карьерой в прокуратуре, подготовить отличный правовой проект, быть лучшим и в школе, и в вузе, — одно. Оказаться в госструктуре с километровым списком должностных обязанностей — другое. Это только со стороны кажется, что сотрудники прокуратуры — облечённые властью и полномочиями зазнайки. На самом деле их столы доверху завалены стопками материалов и жалоб, а сами они завалены работой и страдают от нехватки времени, кадров и понимания со стороны вышестоящего руководства. Это я ещё во время работы в следствии уяснила.