Чтение онлайн

21 июня, суббота

Kingdom—JAXSONGAMBLE

Елисей появляется на террасе один, сразу заметив нас с Яром. Несколько секунд стоит в полосе яркого света из стеклянной двери. Этих секунд ему хватает, чтобы оценить обстановку и нахмуриться. Еще через мгновение он уже оказывается рядом, преодолев расстояние в несколько широких уверенных шагов.

— К счастью для тебя, Ярослав, мы не знакомы, — негромко произносит Лис, но в голосе ощутимая угроза.

Мне известно, как Невзоров оценивает людей. Сперва смотрит на одежду — с теми, чья куплена в массмаркете он и разговаривать не станет — но костюм Князева явно сшит на заказ, как и его собственный. Второй взгляд он бросает на часы или запонки собеседника, сразу определяя бренд. Следующей Яр подмечает обувь и лишь потом смотрит в глаза. Но в случае с Елисеем — порядок неправильный.Я не знаю Лиса таким. Сейчас в нем полностью отсутствуют привычные мягкость и сговорчивость, а то, что пришло им на замену выглядит зловеще и трудно поддаётся определению.

— И кто ты такой? — Невзоров клонит голову к плечу.

Князев ему не нравится, это ясно, но Яр всё ещё пытается оценить его по шкале полезности. Для него ведь эмоции — не главное. Главное — это связи. И поскольку случайных людей на сегодняшнем гала-ужине почти нет, Невзоров осторожничает, опасаясь нахамить тому, кто может пригодиться. Лис тоже обычно осторожен и вежлив.Всегда, но отчего-то не сейчас:

— Елисей Князев, — представляется он, вводя собеседника в еще большую озадаченность.

Яру точно известна фамилия — отец Лиса давно перестал быть председателем Думы, но стал начальником одного из отделов городской Администрации, кажется даже связан с градостроением. Рука Невзорова автоматически дергается для рукопожатия, но тут же опускается обратно, потому что становится понятно — пожимать её Князев не станет. Подтверждая это, он объясняет доходчивей:

— Я тот, кто с удовольствием создаст тебе массу проблем, Ярослав, если ты попытаешься устроить их Романовой.

Почти незаметно Князев оттесняет меня от Яра, загораживает плечом. Когда-то он точно так же, заслоняя собой, защищал меня от предвзятых ашек. Это заставляет искорки теплых чувств к нему знакомо заворочаться в солнечном сплетении.

— Не думаю, что в бизнесе есть кто-то, способный на подобное, — скептически хмыкает Невзоров, отчего-то не почуяв в Лисе той опасности, которую только что так явственно ощутила я. Сейчас рядом с нами тот самый Князев, который десять лет был королем ашек, тот самый, который когда-то не раздумывая одним ударом отправил в нокаут Шестакова, а потом заставил врачей разрешить ему поехать в машине скорой вместе со мной.

Но Альфа Гранд действительно крупнейший застройщик и Яр привык чувствовать себя хозяином положения. Елисей в городе недавно и за пределами околоюридических кругов не известен. Он, кажется, решил это исправить. Черты лица Князева становятся резче:

— В бизнесе, может быть. Но я не бизнесмен. Я заместитель городского прокурора и надзор за твоей работой — одна из моих обязанностей.

Теперь угроза достигла цели. Выражение лица Невзорова остаётся невозмутимым, но он бледнеет — это даже в неуверенном свете фонарей заметно. Мне ли не знать, что проблем с законом он боится куда больше финансовых. Даже я была нужна ему в первую очередь для того, чтобы чувствовать себя защищенным. И теперь он пытается понять почему Елисей за меня вступился.

— Я не создаю Романовой проблем, — произносит Яр наконец, пытаясь казаться спокойней, чем есть на самом деле, но недовольный прищур и подрагивающие ладони его выдают.

—Ага, ни единой, — не удерживаюсь я от саркастической ухмылочки, и несмотря на то, что Лису известно как минимум о надписи на капоте моей машины, он, смеривает Невзорова пристальным взглядом и многозначительно заявляет:

— Очень на это надеюсь.

Кивнув нам обоим, Невзоров спешит ретироваться. Я успела разглядеть в нем панику и уверена, сейчас он звонит тому адвокату, что заменил меня на круглосуточном посту его защиты. Но Яр меня мало интересует, потому что Князев никуда не ушел, а остался здесь.

— Ты в порядке? — спрашивает он, обеспокоенно меня разглядывая.

Моя растерянность легко трансформировалась в раздражение, и я срываю его на Елисее, заменив благодарность на мрачное:

— Зачем ты ему это сказал? Яр же теперь перешерстит всю бухгалтерию Альфа Гранда так, что комар носа не подточит.

— Пусть шерстит, — пожимает плечами Князев. — Он ведь не знает где искать.

— А ты, значит, знаешь?

На самом деле я сержусь на него не столько за вмешательство в наш с Невзоровым разговор, сколько за невесту, но не имея возможности сказать об этом прямо, вынуждена маскировать повод.

— Знаю, — хитро усмехается Лис. — У него имелась еще одна организация для обналички и уклонения от налогов, оформленная на подставное лицо. Невзоров формально обанкротил ее несколько месяцев назад, но связь установлена свидетельскими показаниями и зафиксирована в телефонных переговорах. Дело возбудили вчера, а на следующей неделе начнут следственные действия. Утро понедельника начнется для Ярослава с обыска.

Туман добрался до террасы и оседает на коже зябкой сыростью. Я обнимаю себя руками за плечи. Интересно. Если сказанное Князевым правда, второму из моих несостоявшихся мужей грозит уголовная ответственность сразу по нескольким статьям. Теоретически это должно было бы меня успокоить, но совершенно не успокаивает:

— И как же ты об этом узнал?

— Костя помог, — бесхитростно признается Лис, чем возмущает меня еще больше.

— Я в состоянии была разобраться с ним и без твоей помощи! В день свадьбы Яр уже получил по печени и не только. Сегодня просил повторить на бис!

Князев смотрит неотрывно, изучающе. Он мог бы поспорить, я знаю, и даже очень этого хочу. Мы молчим какое-то время, пока Елисей со вздохом не признаётся:

— Мне это известно, Ниса. Просто я увидел, как он тащит тебя сюда и не выдержал. Извини, что вмешался.

Я успела забыть Лиса не только жестким и беспринципным, каким он был только что, но и таким обезоруживающе-искренним, как сейчас. Раздражение мгновенно исчезает, сменяясь непрошенной нежностью, а от осознания новых граней его небезразличия в животе порхают и бьются о ребра хрупкие розовые бабочки.Он обо мне беспокоился. Блин-малин.

Я тоже не выдерживаю. Тянусь к вороту его рубашки, потому что чувствую: сейчас — можно. Отогнув край, наконец могу полностью рассмотреть татуировку на побелевшем шраме. Линии такие тонкие, словно нарисованы ручкой. Восемь цифр соединены между собой, как черное кружево. Мы оба знаем, что случилось в эту дату двадцать лет назад. В день, когда он получил этот шрам.