Чтение онлайн

— Не смейте, — приказал он, — я убью вас, Баркелон.

Баркелон посмотрел ему в глаза и бросил полувынутый пистолет в кобуру.

— Вы правы, маркиз. Едем дальше.

Он спокойно вывернул коня на середину дороги. Шевалье Монроз захрипел им вслед:

— Постойте… сжальтесь… вы же дворяне… а-аа, че-оорт вас возьми! Будьте прокляты… через час тоже будете висеть…

Жуткий хор воплей и проклятий провожал их. Маркиз Гриэльс скакал впереди, с плотно сжатым ртом, вокруг которого легли резкие морщины. Глаза его были холодны, прежний ласковый блеск пропал.

Баркелон нагнал его.

— Послушайте доброго совета, маркиз, — сказал он как ни в чем не бывало.

— Да? — отозвался маркиз Гриэльс.

— Надо надеть белые повязки. В самом деле, как бы нас не перестреляли из засады. Это было бы обидно.

— Да, это не лишнее, — сказал маркиз Гриэльс. — Господа! — крикнул он гвардейцам. — Делайте, как мы!

Он достал платок и на скаку обвязал себе левую руку. Баркелон, зажав зубами кончик платка, возился с узлом. Маркиз Гриэльс хотел былопомочь ему, но решил, что Баркелон может истолковать это как попытку извиниться за случившееся, — и воздержался.

Уже заметно рассвело. Дорога, шедшая все прямо, делала крутой поворот.

— Вам не страшно, маркиз? — спросил Баркелон.

— Нет, — резко ответил маркиз. — Мне только стыдно.

— Отличное место для засады. — Баркелон указал на поворот. — Лучше бы перейти на шаг. Если мы поскачем, они наверняка начнут стрелять.

— Почему вы думаете, что они там?

— Если не там, то на следующем повороте, — сказал Баркелон. — Раньше или позже, но встречи не избежать.

Ни на этом повороте, ни на следующем засады не было;тем не менее отряд перешел на нарочито неспешную рысь. Их встретили там, где они никак не ждали: на совершенно прямом участке дороги.

Спереди и сзади из лесу раздались сигнальные выстрелы, и на дорогу высыпала целая толпа пеших воинов, затем стали выскакивать всадники. В один миг отряд был окружен.

— Стой! — заорали передние — Сдавайтесь добром, волчье отродье, так и распротак вашу душу!

Отряд лигеров остановился в частоколе нацеленных мушкетов, копий и стрел. Солдаты стояли неровными шеренгами, сразу было видно, что это ополченцы.

Маркиз Гриэльс вынул из ножен шпагу, из-за голенища — кинжал, из седельных кобур — оба пистолета, и все это побросал на дорогу. Затем он поднял руки в знак того, что имеет мирные намерения. Но его мирных намерений не пожелали принимать. Солдаты кинулись к нему, стащили с лошади, рывком заломили ему руки за спину. Он не сопротивлялся.

— Погодите, эй! — закричал Баркелон, пытаясь верхом пробиться к маркизу Гриэльсу, но его тоже спешили и обезоружили. Он сгоряча пытался вырваться; его стукнули по голове, и он повис на руках солдат, обливаясь кровью. Гвардейцы безропотно отдали оружие.

Маркиз Гриэльс бесстрастно наблюдал все это. Лицо его не дрогнуло даже тогда, когда он увидел окровавленный лоб Баркелона. Его не пугали оскаленные ненавистью лица солдат.

— Вы — «Дети Вифлеема»? — спросил он.

— Они самые! — ответило сразу много голосов. — А ты из волков, красавчик? Своих-то видал? Теперь твой черед!

Маркиз Гриэльс подождал, пока откричат.

— Да, мы члены Лиги Голубого сердца, как и вы.

Его прервал возмущенный рев!

— Как и мы?! Ну, уж нас-то с собой не равняйте, господа волки! Мы детишек в колодцах не топим! Женщинам кишки не выпускаем! А что вешаем-то вас, сволочей, так за дело!..

— Я уважаю ваше право казнить разбойников, — не повышая голоса, сказал маркиз Гриэльс, — ибо разделяю ответственность за все злодеяния лигеров, а вернее, негодяев, творящих разбой и насилие под прикрытием знамени Лиги.

— Да кто ты здесь? Проповедник, что ли? — закричал кто-то рыдающим голосом. — На сучок его, ребята! Там ему кафедра! Снимай ему штаны, кому ближе!

На этот раз лицо маркиза Гриэльса дрогнуло… Все же он инстинктивно чувствовал, что вырываться не надо _— будет хуже. Во что бы то ни стало надо сохранять спокойствие. На самосуд эти ремесленники не решатся, раз уж не убили сразу.

— Мы эмиссары Лиги, посланные в Торн лично Великим Принцепсом, — сказал он, стараясь, чтобы не дрожал голос. — Отведите нас в Торн, к вашему начальству…

В этот момент он с облегчением увидел, что толпа солдат раздалась пропуская трех всадников в черных плащах. У каждого на левой стороне краснел пятиконечный крест Лиги и рядом с ним — серебряная Вифлеемская звезда о семи лучах.

— Кто такие? — спросил передовой довольно свирепо.

Маркиз Гриэльс, глядя в его недобрые глаза, повторил свои объяснения. Он указал на бесчувственного Баркелона, у которого были документы. Всадник велел подтащить Баркелона поближе, нагнулся и вытащил у него из-за пазухи письма и бумаги.

— Это не разбойники. Развязать их, вернуть оружие, — приказал он, пробежав глазами первый лист. — Я кавалер Хлотль, член Совета «Детей Вифлеема», — сказал он маркизу Гриэльсу. — Приношу вам свои извинения.

Баркелона опустили тут же на дорогу. Маркиз Гриэльс и гвардейцы бросились к нему. Вифлеемские дети, видя такой оборот дела, достали для раненого полотна и корпии, дали фляжку с водкой, чтобы влить ему в рот.

Кавалер Хлотль тем временем говорил своим спутникам:

— Наш сюзерен герцог Фрам предлагает нам искать путей к миру с волками…

— Никогда! — воскликнул один из всадников, старик с суровыми белыми бровями. — Их мир — висеть кверху ногами! Больше никаких разговоров у нас с ними быть не может!

Баркелон, пришедший в себя после глотка водки, поднял забинтованную голову и внимательно посмотрел на беспощадного старца.

— Казнить разбойников — ваше святое право, — твердо сказал маркиз Гриэльс. — Мы видели их ночью на дороге…

— Да, в самом деле! — с интересом отозвался кавалер Хлотль. — Ну и что же? Вам стало жалко этих несчастных?

— Нет, — ответил маркиз Гриэльс. — Они умоляли нас напрасно. Ибо перед этим мы видели их дела… Они заслужили свое зло.